Сюжеты

ОТ МАМАЯ ОТБИЛИСЬ, ОТ ФЕЛИКСА — НИКАК

Этот материал вышел в № 63 от 29 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Снять шинель Дзержинского жителям города не позволил прокурор Когда-то давно здесь бежала речка. Потом высохла, и монахи Николо-Угрешского монастыря в ее русле разбили два пруда. Один – на территории монастыря, второй – за его стеной....


Снять шинель Дзержинского жителям города не позволил прокурор
       


       Когда-то давно здесь бежала речка. Потом высохла, и монахи Николо-Угрешского монастыря в ее русле разбили два пруда. Один – на территории монастыря, второй – за его стеной. Впрочем, это тоже было давно… Сегодня на въезде в городок раскинулись два плаката. Первый гласит: «И нарече оное место Угреша». Второй: «Вас приветствует Дзержинский».
       Спокойно, Феликс Эдмундович поприветствует гостей города позже. Нужно только пересечь площадь Дмитрия Донского, спуститься по улице Дзержинской, которая упрется прямо в площадь Святителя Николая. А там – он, чекист в гипсе, сжав руки, наблюдает за восстановлением Николо-Угрешского монастыря…
       Я тоже в знак примирения и согласия со всем на свете плюхаюсь на скамейку рядом с памятником, где уже сидит хмурая пожилая дама с прической «химия». Перед нами – пруд, за нами – парк, а вон стена древнего монастыря и гипсовый Феликс. Августовское солнце греет меня, даму, которую зовут тетя Люда, ее внука-переростка, бегающего по берегу, монахов, неспешно пересекающих дорогу, и всех-всех… Пока не уточняю у соседки название города: Дзержинский или все-таки Угреша?
       — Что он тебе плохого сделал? – обрушивается на меня шквальным ветром тетя Люда.
       Живет она на территории монастыря, в бывшей разваленной келье с дочерью, десятилетним внуком и крысами. Но жить там невозможно, а мэр только обещает переселить все восемьдесят семей в новый дом. Монахов и руководителей города она зовет «др-р-рмоедами». Тот, кто основал монастырь, выросший в этом веке в город, по ее словам, ничем от них не отличался. Словом, тетя Люда целиком, как говорится, «в теме».
       В обители, где она живет, хранится текст, неизвестно кем и когда записанный. «Благоверный великий князь Дмитрий Иоаннович Донской пошел из града Москвы против нечестивого Мамая, царя татарского, и отойдя от Москвы на пятнадцать верст с воинством своим, установил шатры на месте, поросшем густыми травами, для отдыха. И явился ему на оном месте пречудный образ Николая Чудотворца, красками разукрашенный, звездами окруженный и ярким светом сияющий, стоящий сам по себе в воздухе, никем не поддерживаемый… Сошла сама с высоты эта святая икона в честные руки князя, он же с радостью и умилением принял ее на плечи свои и со слезами поцеловал… Сия вся угреша сердце мое! – воскликнул князь». То есть: «Это согрело мое сердце!» — сказал Дмитрий и после победы над Мамаем повелел заложить здесь храм.
       Так, по легенде, за местностью закрепилось название Угреша. А в 30-е годы века прошлого в монастыре расселили беспризорников. Дали коммуне имя Дзержинского, которое позже присвоили всему поселку. Еще позже монастырь был детдомом, заводом, спортзалом, «Скорой помощью» и венерологическим диспансером. К концу века остались руины, словно Мамай все-таки прошелся. И только в последние десять лет монастырь восстановили.
       — Нравится, да? – не унимается тетя Люда. — Там — пригорок, здесь — дорога, что хорошего?
       Скупое по-августовски солнышко нырнуло за облако, и сразу стало холодно. А рядом пыхтит ТЭЦ. Она здесь тоже есть, на окраине этого невеликого города. Дает стране полтора процента света и один процент тепла, когда прячется солнце. Ее директор Иван Михайлович Козлов – руководитель комитета по восстановлению Николо-Угрешского монастыря и один из инициаторов референдума по переименованию города. Половина жителей Дзержинского (данные соцопроса) с ним согласны: в Угреше жить было бы уютнее. Краеведы подтверждают: нынешнее название тормозит развитие города. Бизнесмены суеверно называют свои фирмы «Угреша-тур», «Угреша-сервис». Местный конкурс красоты тоже носит имя не «дзержинской красавицы». От этой круговой поруки в городе все теплее и теплее, будто слова действительно материализуются. В прошлом году он даже был признан самым уютным городом для проживания в Московской области.
       Увы, референдум не состоялся. Прокуратура Люберецкого района углядела в порядке его организации формальные нарушения: инициативную группу обязан был регистрировать не мэр, а совет депутатов. Областной суд прокурора поддержал. Тетя Люда с решением суда согласна: с переименованием города пришлось бы менять все документы, тратить нелишние сотни две.
       Андрей Рожков — не из бедных. У него пусть небольшая, но приносящая доход строительная фирма. Но именно по его инициативе и благодаря его заявлению прокуратура выступила против референдума. «Данное постановление главы города может существенно повлиять на наши гражданские права и свободы, гарантированные нам Конституцией и федеральным законодательством», – жалуется, но будто докладывает Рожков в прокуратуру и перечисляет на трех листах нарушенные статьи этого законодательства.
       В городе всегда, даже в самые солнечные дни, есть места, лишенные света и тепла. Это подвал, где находится офис фирмы Рожкова. Здесь неистребимый запах сырости, а стены увешаны коллажами: вот Дмитрий Донской сошел с постамента, а вот он встречается с Дзержинским на узкой дорожке. Похоже на подпольный штаб. Андрей Рожков подтверждает: здесь он выпускал независимую от власти газету, здесь собирались его «соратники» накануне выборов.
       — Уж слишком навязчиво шла «угрешизация» Дзержинского. Никого не спрашивая, стали называть «угрешскими» магазины, улицы, СМИ, — считает Андрей Викторович, вполне молодой сорокалетний мужчина, военный в отставке, привыкший по роду службы всегда испрашивать разрешения.
       И прямо-таки бесхитростно добавляет: «Возникла ситуация, когда мэр допустил ошибку, стал навязывать свое мнение по переименованию города. На этом можно было здорово сыграть и настроить против него народ». Смеется: «А выиграли мы это дело, потому что тесно работали с прокуратурой: они нас консультировали, мы им какую-то информацию давали».
       Народ, разделившийся во мнениях пополам, к слову, регулярно получал бесплатный боевой «Листок» Рожкова. Где, к примеру, были такие перлы: «Слово «угреша» означает на самом деле «у греха». Лично Андрею Викторовичу принадлежит следующее: «Для меня Дзержинский – нормальный человек. Ну… короче, нормальный». Ясно теперь, почему именно в прокуратуре, где до сих пор висят портреты Дзержинского, с пониманием отнеслись к жалобам Рожкова?
       Мне почему-то хочется скорее отсюда, из сырого подвала, наверх, где все-таки хоть какая-то толерантность: тщательно побеленный Дзержинский, строящийся монастырь, за углом, напротив магазина «Ветеран», бюст Ленина, а на центральной площади – огромный Дмитрий Донской. Где, подумать только, всего в получасе езды от Москвы — полный покой, редкие прохожие и единичные авто. Хмурая тетя Люда после прогулки возвращается с внуком в унылую келью. А там – пыльное стекло, сквозь которое не увидать синего неба и плывущих облаков. Есть люди — как эти окна: мир, отражающийся в них, тоже пылен. Есть другие. В Дзержинском их поровну.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera