Сюжеты

КАК ОТРАВИТЬСЯ ЧИСТОЙ ВОДОЙ

Этот материал вышел в № 63 от 29 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

или Химзащита «зоны» от населения Технология по уничтожению иприта и люизита до сих пор не прошла необходимую по закону экологическую экспертизу. Техническую документацию никто, кроме военных, не видел. Но завод уже построили. И...


или Химзащита «зоны» от населения



       Технология по уничтожению иприта и люизита до сих пор не прошла необходимую по закону экологическую экспертизу. Техническую документацию никто, кроме военных, не видел. Но завод уже построили. И отрапортовали.
       Первый в России завод по уничтожению химического оружия практически построен. Сейчас в поселке Горный Саратовской области работает госкомиссия по приемке объекта в эксплуатацию. Однако до сих пор не выполнено одно из главных условий запуска завода — не решена ни одна из социальных проблем поселка. А главное — никто, кроме военных и главы Государственной комиссии по химическому разоружению Сергея Кириенко, не уверен в безопасности технологии уничтожения химоружия. Россия — единственная страна в мире,в которой подобные технологии не прошли экологическую экспертизу, а техническая документация так и осталась закрытой для общественности. Экологи высказывают опасения, что сейчас Горный в ситуации 25 апреля 1986 года — накануне чернобыльской аварии. Наш специальный корреспондент отправился в Горный «с черного хода», чтобы поговорить не с генералами, а с местными жителями.
       
       Приехав в Саратов, тут же по привычке в вокзальном киоске купила местную газету. Это был «Саратовский Арбат». На второй полосе под рубрикой «Тревога» – заметка «Час Ч» все ближе». Это про первый в России завод по уничтожению химического оружия. Его сейчас достраивают в поселке Горный Саратовской области.
       В который раз убеждаюсь: если в России поселок назван Горный, то гор там нет и в помине. Сухие заволжские степи. Пыль. Солнце. Завод – так себе: ничего, собственно, особенного. Никаких мрачных серых труб. Безобидные с виду бело-розовые строения, много окон. Издалека даже на жилые дома похоже. Только за бетонным забором. Вокруг скошенные луга, стога. Мирная, в общем, картина. Но все это вдалеке. А на переднем плане, у обочины, – кладбище. И уж насколько я не склонна к символизму, но тут поневоле всплыл в памяти материал под рубрикой «Тревога» из «Саратовского Арбата».
       Не успела я сделать пару снимков, смотрю, ко мне на велосипеде подъезжает бабушка. «Вы про наш завод будете писать? Напишите, что нас обидели».
       Оказалось, что в так называемую санитарно-защитную зону вокруг завода радиусом два километра попали 18 семей. В основном это пенсионеры, всю жизнь проработавшие в воинской части. Десятки лет прожили они в этих домиках. Вырастили сады. А теперь попали, как они говорят, в «зону». И их переселяют. Казалось, и слава богу, – подальше от завода. Но беда в том, что переселяют их не в такие же коттеджи (как положено по закону), а в трехэтажный панельный дом. Вы себе представляете, что значит прожить всю жизнь на земле, а в 70 лет очутиться в панельном доме?
       «Я же приросла к этой земле. Ее еще дед мой купил. Как же я теперь буду в трехэтажке жить? Я без земли не могу. И не уйду отсюда, что угодно пусть со мной делают», – говорит та бабушка на велосипеде – Милания Лукьяновна Костылева. Несколько десятков лет она проработала главным бухгалтером части. И муж тоже в части работал, умер уже.
       Пошла по домам и узнала, что коттеджи, оказывается, для всех тех, кто попал в «зону», уже построили. Недалеко от Горного. И даже некий спектакль устроили. Привезли туда и сказали: выбирайте себе любой. «Мы как в сказку попали», — рассказывают Нина и Иван Пономаревы. Выбрали коттеджи, довольны все были. А потом вдруг узнали, что переселять их решено в трехэтажки.
       «Коттеджи дают только инвалидам и многодетным, – жалуется тетя Нина. – А из нас, по-моему, все инвалиды. Мы с мужем в части с 63-го года работали с отравляющими веществами разнорабочими. И многодетными мы были, но только тридцать лет назад. А теперь нам с дедом дают однокомнатную квартиру. Вот мы картошку выкопаем – куда мы ее в этой квартире сложим? А если не будет своей картошки – что мы будем всю зиму есть?
       А от начальства ответ один: если не уедете, отключим свет, газ, воду и с милицией вас переселим».
       
       Пустив в Горном завод, Россия продемонстрирует всему миру что она начала выполнять международную Конвенцию по запрещению химического оружия. Ради этого жителям Горного пообещали решить все их социальные проблемы. В договоре между федеральным и областным правительствами о строительстве объекта так и написано: главное условие его запуска – опережающие темпы сооружения социальной инфраструктуры для местных жителей. Но договор договором, а темпы строительства промышленной зоны ушли далеко вперед.
       Как сказал глава райадминистрации Александр Тимофеев, «хорошо, если выполнена половина обещанного. Обещали воду – на сегодняшний день даже водопроводное кольцо не завершили вокруг поселка. Обещали жилье – построена только часть. Обещали дорогу – не только не построили ни одной, а еще и разбили те, какие были, потому что на завод постоянно идет тяжелый транспорт. Диагностический центр недостроен. Да и непонятно, кто будет финансировать этот центр и кто там будет работать. В связи с пуском завода все ресурсы направлены туда, на «социалку» остается мизер».
       
       Вода в Горном действительно проблема номер один. Мало того, что ее не хватает, она еще и по качеству пригодна только для технических целей. Сначала ее подавали прямо из реки Сакма, что течет через поселок, сейчас берут из реки Иргиз, что чуть подальше, но качество воды от этого ненамного лучше. «Говорят, в этой воде даже стирать нельзя, не то что пить», – жаловались мне. И шутили: «Мы настолько здесь привыкли ко всему, что, если нам дадут чистую воду, мы, наверное, отравимся».
       Полпред президента в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко и губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков не раз заявляли, что, пока не будут построены объекты социальной сферы, завод работу не начнет. Однако полностью «разоружиться» России нужно к 2012 году, а в Горном всего лишь тысяча тонн из имеющихся в стране 40 – тут уж властям не до водопровода. Успеть бы. Любой ценой. Подумаешь, шесть тысяч жителей Горного…
       Начальник группы по работе и связям с общественностью объекта по уничтожению химоружия в Горном Александр Денега объясняет все просто: «Кто виноват, что объекты инфраструктуры недостроены? Отсутствие финансирования». Действительно, в прошлом году программу удешевили в полтора раза. Как считает председатель союза «За химическую безопасность» профессор Лев Федоров, ее могли удешевить только по двум пунктам: по «социалке» и по безопасности. Первое очевидно. А вот второе…
       
       Завод, строительство которого тянется с 1994 года, все больше и больше угнетает местное население. Ударные темпы последнего года тем более не принесли оптимизма. Даже новое жилье людей не радует. Только что построенный так называемый поселок учителей и врачей выглядит, если честно, довольно мрачно. Голая земля без единого дерева и две линейки однотипных коттеджей вдоль дороги. Практически каждый, с кем мне удалось поговорить в поселке, признался, что, если бы вместо коттеджа им дали деньги, они бы не раздумывая уехали из Горного.
       «Наше государство бесплатно ничего хорошего не сделает», «Конфетку дали – рот заткнули».
       А еще жители поселка видят недобрую связь между строительством завода и медицинского диагностического центра, очень большого по меркам Горного – в четыре этажа. «Значит, ждут наплыва больных. А еще знаете, какие у нас ходят разговоры? Что в Пугачеве (ближайший к Горному город. – Е.И.) строят морг и расширяют кладбище». И опять я вспомнила рубрику «Тревога» из «Саратовского Арбата».
       Правда, есть в поселке и такие, кто относится ко всему с присущим российским жителям равнодушием: «Раньше иприт и люизит в открытую сжигали, и ничего – живы». И только один дед нашел в себе силы пошутить: «Я на чернобыльской аварии ликвидатором работал. Через 16 лет после этого мне дали орден Мужества. Так вот, может, за жизнь в Горном еще один дадут». Шутка, да не смешно.
       
       Технология по уничтожению иприта и люизита до сих пор не прошла необходимую по закону экологическую экспертизу. Техническую документацию никто, кроме военных, не видел. «Если какой-то генерал заявляет мне, что мы построили надежно, я в это верить не могу, — говорит Лев Федоров. — Я не понимаю, что такое построили надежно, если я прожил при Сталине, Хрущеве, Брежневе, Горбачеве и Ельцине. Я знаю, что ни при одном из них ни один объект надежно не строился». Пресс-секретарь Александр Денега, естественно, иного мнения: «Сама технология уничтожения предусматривает безопасное функционирование объекта. Вероятность аварии можно сравнить с вероятностью падения метеорита или землетрясения в этом районе».
       Видимо, поэтому в Горном до сих пор не установлена система локального оповещения. «Мы завезли противогазы для населения Горного и других населенных пунктов, которые попадают в эту зону. Но до сих пор ни один противогаз не выдан. Нет решения правительства», — говорит глава администрации Александр Тимофеев.
       Противогазы – это хорошо. Да только иприт и люизит поражают не дыхательные пути, это отравляющие вещества кожно-нарывного действия. Против них нужны не противогазы, а специальные защитные комбинезоны.
       Но даже если пофантазировать и представить, что в Горном установлена система оповещения и у каждого жителя есть по комбинезону, возникает другой вопрос: заверещат ли сирены вообще? Кириенко, успокаивая людей, не раз утверждал, что «норма безопасности, которую мы закладываем, находится за пределами чувствительности приборов». Профессор Лев Федоров прокомментировал это так: «Тот факт, что наши приборы недотягивают по чувствительности до наших норм безопасности, означает не то, что нормы хорошие, а то, что приборы никуда не годятся. В переводе на житейский: люди начнут отравляться задолго до того, как заверещат сирены МЧС. Я подсчитал, что приборы отреагируют, когда предельно допустимая концентрация отравляющих веществ в воздухе будет превышена в 1000 раз. То есть люди обречены».
       
       Поселок Михайловский, трехэтажки, выделенные пенсионерам, попавшим в «зону». Еще издалека на балконе второго этажа я увидела одинокую фигуру. Екатерина Семеновна Базалей пока чуть ли не единственный обитатель этого дома. «Всю жизнь прожила на земле, а теперь — как скворец в скворечнике. А какой у меня там был сад: абрикосы, вишни, яблони, сливы…». И заплакала.
       Вот такое вот разоружение.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera