Сюжеты

СЭР, ВАШЕ ТРИКО НЕ ДЛЯ ЭТОГО ПЛЯЖА

Этот материал вышел в № 63 от 29 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Вместо прощания с курортным сезоном На набережной у казино над пляжем в Остенде выставлена увеличенная копия офорта Джеймса Энсора — уроженца и почетного гражданина. На ней — тот же самый пляж во второй половине ХIХ века. Легенда гласит,...


Вместо прощания с курортным сезоном
       


       На набережной у казино над пляжем в Остенде выставлена увеличенная копия офорта Джеймса Энсора — уроженца и почетного гражданина. На ней — тот же самый пляж во второй половине ХIХ века.
       Легенда гласит, что гравюру сняли с брюссельской экспозиции 1884 года за недопустимую вольность, посягающую на основы морали. Что примерно соответствует нынешнему понятию порнографии. По той же легенде на вернисаже художнику удалось оказаться рядом с королем бельгийцев Леопольдом II и пожаловаться на цензуру. Пожилой, грузный и бородатый монарх, поглядев на картину, не усмотрел крамолы и распорядился повесить ее на самом видном месте. Сегодня в Музее изящных искусств Остенде она занимает то же самое видное место.
       Затянутые в полосатые трико индивидуумы разного пола и комплекции в совсем не светских позах, увесистые зады и распирающие купальник бюсты, целующиеся взасос тайные любовники, чрезмерно одетые бонны, беспокойно следящие с берега за господскими детьми, молодые повесы с дорогими биноклями и подзорными трубами, наблюдающие с крыш пляжных кабинок за недоступными красотками в волнах... А что уж творилось внутри кабинок, художник изображает лишь намеками в узких окошках.
       Речь пойдет как раз о кабинках как части европейской пляжной культуры. Нам в бывшем СССР этот атрибут незнаком, как европейцам незнакомы тесные общественные переодевалки на сочинском или одесском пляже, под которыми озабоченные юноши с вожделением наблюдали за всем там происходящим.
       
       В конце ХVIII века море принадлежало лишь морякам и рыбакам. Только наглые эксцентрики вроде принца Уэльского позволяли себе просто из удовольствия броситься в волны в Брайтоне. Но в начале ХIХ века в Европе пляж превращается в нечто большее, чем прибрежная песчаная пустыня. Бурно развивающаяся медицинская наука говорит о целебных свойствах йодистого воздуха и соленой воды, преимущественно холодной.
       Кстати, и сегодня, по старой привычке, среди аристократии и тех, кто старается себя к ней причислить, престижными остаются курорты прохладных морей. Во Франции дороже обходится отдых в Довиль-Трувиле на Ла-Манше или в Биаррице на Бискайском заливе, чем на Лазурном берегу — знойном прибежище банальных нуворишей и кинозвезд.
       Подобная тенденция была и в СССР. Вспомните стремление студентов и интеллектуалов в холодную Прибалтику. Но времена и вкусы меняются.
       В ХIХ веке царили строгие нравы, имевшие мало общего с нынешней европейской формулой отдыха, выраженной в трех S: «Sea, sun, sex» — «море, солнце и (как бы это поприличнее) секс». Морской отдых начинался с той самой пляжной кабинки.
       Британский образец деревянной будки с ромбическим прорезом для вентиляции жив до сих пор. Он вскоре перекочевал на южный берег Франции и другие побережья.
       Более изощренная модель травемюндской будки на колесах, запряженной лошадью, укоренилась на пляжах Балтики и Северного моря, в том числе в Остенде. Именно такие нарисовал Энсор. Еще раньше, в 1855 году, их запечатлел на том же остендском пляже Мишель ван Кейк.
       Это же здорово — переодевшись, сразу попасть в море, минуя сотни метров изнурительного песка и раздражающего мелководья. Особенно когда холодная вода щекочет ребра. На некоторых курортах привились более капитальные сооружения из камня и бетона. Сегодня они заброшены, как в бельгийском Кнокке-Хейст, в радужных граффити и застойной вони.
       Кабинка на колесах, запряженная фламандским тяжеловозом, попала в моду ХIХ века и широко распространилась по Европе. Такие пляжные экипажи были и в первом припарижском морском курорте Гранвиль, и в Довиле, известном нашему читателю по фильму «Мужчина и женщина», и на Средиземном море. Довиль считался «21-м округом Парижа». Довильские кабинки были объявлены исторической достопримечательностью, чуть ли не как римские термы Каракаллы. Правда, колесные в конской упряжи не прижились. Наверное, дань времени. А зря. Ведь сейчас идешь-идешь по песку, а потом еще метров сто, пока не будет по пояс.
       Строительство пляжных кабинок шло параллельно со становлением пляжной полиции нравов. В 1837 году в Гранвиле она предписала строгий половой апартеид. На той части северного пляжа, что между западными скалами и восточной вехой, могут купаться только женщины. Мужчинам там запрещено даже прогуливаться. Мужской пляж тоже был разделен между «одетыми» и «неодетыми». Это не значило, что «неодетые» — это вовсе голые. Они могли купаться в повседневных кальсонах, а «одетые» — только в полосатых трико установленного образца. Последние, естественно, должны были арендовать кабинку для переодевания и выглядели «круче».
       
       С 70-х годов я отдыхал в Паланге и не знал, откуда там эта традиция мужских и женских пляжей. Она — из тех же Травемюнде и Остенде.
       При такой моде, естественно, возникает желание имущих обзавестись собственной кабинкой, личным кусочком места на престижном пляже. Кабинка стала, по выражению французского социолога Жана-Дидье Юрбена, признаком социальной значимости. Это была возможность «укрыться так, чтобы тебя увидели все». Появился класс «бальнеократии» — богатых пляжных завсегдатаев. Они считали кабинку продолжением летней резиденции или гостиничного номера. Ее заваливали пляжными аксессуарами: шезлонгами, зонтами, купальниками, матрацами... Подростки там вкушали первую любовь. Взрослые входили одетыми, оставались внутри голыми, а в свет выходили полуодетыми.
       Как утверждает Юрбен, опубликовавший исследование на эту тему, история пляжных кабинок находится в прямой зависимости от эволюции нравов. Сегодня, и это хорошо известно нашим курортникам в Европе, на Старом континенте не надо прятаться в переодевалках, чтобы поменять плавки или купальник. Поэтому и нет кабинок. Эволюции нравов послужили и нудистские пляжи, и смешанные сауны. Германские подростки обоего пола вместе со взрослыми без стеснения сосуществуют в банных комплексах Баден-Бадена, Ахена и Бохума.
       В католических странах сексуальные традиции сильнее. На всем бельгийском побережье женщины только кое-где начинают освобождаться от верхней части купальника, и пока нет ни одного разрешенного нудистского пляжа. Правда, желающие могут пройти пару сотен метров от бельгийского Кнокке на нидерландскую территорию, где нудисты — хозяева положения.
       Пляжные кабинки становятся рудиментом, но еще долго будут пользоваться спросом. Это предмет престижа и свидетельство солидности. Их аренда на месяц стоит сегодня от 67 евро на заурядном провинциальном пляже Северного моря до 305 евро на знаменитом парижском Довиле. Опять же в силу традиции их арендуют семьи из поколения в поколение, и по этой причине «чужаку» приходится столкнуться с трудностями. В сезон купить такую будку на хорошем курорте практически невозможно без предварительной резервации.
       А с практической точки зрения, зачем эти домики — продолжение гостиничного номера или загородной резиденции? На пляж теперь и цыгане, и еврочиновники приезжают на машине, в которой все можно привезти. Зачем лишний склад.? Нынешнего пляжника защищает от солнца слой эффективного крема, а от окружающих — отсутствие стыда за ягодицы. К тому же в наш стремительный век сроки пребывания на пляже становятся неумолимо короче.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera