Сюжеты

ЗА ДВА ДНЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА

Этот материал вышел в № 64 от 02 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

На этой неделе, скорее всего, Мосгорсуд объявит приговор по делу Павла Зайцева. Беспрецедентный процесс — Генеральная прокуратура против следователя по особо важным делам МВД — будет завершен. Выиграет закон или победит мафия? Вот так он...


       
       На этой неделе, скорее всего, Мосгорсуд объявит приговор по делу Павла Зайцева. Беспрецедентный процесс — Генеральная прокуратура против следователя по особо важным делам МВД — будет завершен. Выиграет закон или победит мафия?
       Вот так он начнет свое последнее слово послезавтра, 4 сентября, стоя перед высоким судом:
       «Уважаемый суд!
       Виновным я себя не признаю. Считаю, что все мои действия по производству обысков и задержаний были законными и обоснованными.
       Я, следователь и офицер Министерства внутренних дел, выполнял свой долг перед Родиной, при исполнении своих служебных обязанностей при расследовании уголовного дела о контрабанде мебели руководствовался Уголовно-процессуальным кодексом и своей совестью.
       Сейчас я, ставший на защиту экономической безопасности России, нахожусь на скамье подсудимых, а причинившие нашей стране огромный ущерб на сотни миллионов контрабандисты находятся в стороне, хотя дело о контрабанде мебели еще расследуется.
       Министерством внутренних дел мои действия признаны законными и обоснованными, а если бы я их не произвел, то совершил бы халатность, то есть в моих действиях был бы состав преступления...
       Генеральной же прокуратурой я привлечен в качестве обвиняемого, так как, по их мнению, я якобы совершил преступления — незаконно проводил обыски и задержания граждан.
       Я считаю, что действия Генеральной прокуратуры незаконны и, по моему мнению, преследуют одну цель: признать полученные мною при расследовании уголовного дела доказательства ничтожными, то есть не имеющими юридической силы...»

       Да, я знаю, что именно так начнет свое последнее слово Павел Зайцев послезавтра, 4 сентября.
       Мафия — против следователя; российский, отечественный спрут — против всех нас.
       Помню, на заседании Комитета по безопасности (стенограмма была напечатана в «Новой газете») мои коллеги и я сам спрашивали у зама генпрокурора В.В. Колмогорова: «К нам приходят ежемесячно сотни писем о жутком милицейско-прокурорском произволе, мы посылаем их к вам — в ответ одни отписки. Почему же именно обыски, которые произвел Зайцев в офисах «Трех китов», удостоились такого внимания высших чинов Генпрокуратуры?» А в ответ слышали: «Трудящиеся пожаловались на то, что обыски были произведены незаконно...»
       Но этих «трудящихся», членов международного преступного синдиката, даже директор ФСБ Николай Патрушев назвал в своем письме на имя премьера Михаила Касьянова «преступной группой», «подозреваемыми в контрабанде лицами, связанными финансовыми, договорными или родственными отношениями».
       Они — на свободе. Они — не на скамье подсудимых. И если уголовное дело по «Трем китам» сейчас снова расследуется (о чем написано в «последнем слове» Павла Зайцева), то по личному требованию президента Владимира Путина.
       До чего дошли! Президент еще и стульями занимается. Но не знаю, кого жалеешь больше: его, президента, или нас всех, страну, в которой вместо гражданского общества создан криминальный режим.
       Есть уголовные дела сложные, есть запутанные, есть безнадежные для раскрытия. Дело о мафиозном мебельном синдикате «Три кита», превращенное нашим отечественным спрутом в уголовное дело против следователя, пытавшегося победить мафию, — знаковое для современной России.
       Понимаю, что подразумевает президент Путин под «укреплением вертикали власти». Но практически ежедневно вижу, чем оборачивается эта «вертикаль» в реальной жизни и реальном времени: произволом чиновников, все возрастающей коррупцией, циничным прессингом на средства массовой информации; наконец, расползающимся по стране страхом, заставляющим людей снова разговаривать на кухнях, плотно закрыв дверь от посторонних... И главное — унижением человека. Просто человека.
       Молодой следователь Павел Зайцев, живущий до сих пор в комнатке в московской общаге, попытался бороться с этой мафией, уже надевшей государственный нимб. Его обвинили в том (серьезно, не шучу: так сказано официально Генпрокуратурой), что действовал он «из-за ложно понятого чувства служебного долга»...
       Не могу предсказать, каким чувством будет руководствоваться суд, вынося приговор Зайцеву на этой неделе.
       Может быть, как и Зайцев, — «ложным»?
       А как понимает свой служебный долг руководство Генпрокуратуры, видно на истории с «Тремя китами».
       Сегодня их чувство долга, увы, больше приспособлено ко времени, чем чувство долга Павла Зайцева.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera