Сюжеты

НАСТЯ, ЧИНОВНИКИ И ЧИНОВНИК

Этот материал вышел в № 64 от 02 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Уполномоченный по правам ребенка города Москвы выиграл первое дело «Мне приходилось часто слышать, что уполномоченный по правам человека – это такая «роскошная изюминка» в правовом государстве. Как вишенка, которая украшает пирог. Так вот...


Уполномоченный по правам ребенка города Москвы выиграл первое дело
       
       «Мне приходилось часто слышать, что уполномоченный по правам человека – это такая «роскошная изюминка» в правовом государстве. Как вишенка, которая украшает пирог. Так вот мы, омбудсмены, работаем в таких обществах, где нет даже муки, чтобы замесить этот пирог».
       Альваро Хиль Роблес, комиссар по правам человека Совета Европы. Среди омбудсменов прозван Великим
       
       Проект закона об уполномоченном по правам ребенка города Москвы готовился несколько лет. Закон был принят в октябре прошлого года, а первый омбудсмен назначен в феврале этого. Такое подозрительное совпадение с январским манифестом Путина по беспризорным и безнадзорным детям является случайным. Нам точно известно, что с самого начала кандидатура Алексея Голованя была самой реальной и для чиновников, и для депутатов Московской Думы. Чем вызвано такое доверие типичных чиновников типичному же правозащитнику? Тем более что среди представителей общественных организаций такого вот единодушия не было. Делали «понимающие» лица и предупреждали: «Любовь власти всегда подозрительна и чревата…». «Почему именно он, а не я?» – такой вопрос задавали многие уважаемые общественники.
       А действительно, почему?
       
       Если бы чиновники не решили расформировать интернат для детей-сирот, над которым шефствовали студенты МИФИ, Алексей Головань, продолжая семейную традицию, стал бы физиком. Но тогда, в 87-м, он стал строить баррикады из тумбочек, чтобы автобусы не смогли увезти детей.
       «Разве же это демократия!» — горько сказал Алексей корреспонденту «Комсомолки», когда отстоять детей не удалось. Их разбросали по детдомам, педагоги стали вахтерами, нянями, лаборантами.
       На следующий день после выхода газеты его вызвали прямо с занятий. Около интерната он насчитал 19 черных «Волг»; казалось, вся партийная верхушка приехала разбираться. И Алексей Головань так и не стал физиком. В 91-м с Наилем Шамсутдиновым они создали благотворительный центр «Соучастие в судьбе».
       Полгода назад Алексей Иванович Головань стал уполномоченным по правам ребенка города Москвы. То есть независимым чиновником ранга московского министра.
       
       Правовой вундеркинд
       В 91-м году, когда Головань стал руководителем «Соучастия в судьбе», Насте Контобойцевой было 7 лет. Она пошла в первый класс.
       Отец ушел из семьи еще до рождения Насти и медленно спивался. У матери появился сожитель. Немного позже он и заставил ее продать квартиру. Мать принесла подделанную справку о том, что Настя выписана из квартиры и прописана у бабушки. Опека, не проверяя факт выписки-прописки, дала разрешение на продажу квартиры. А мать Насти уехала вместе с сожителем в Краснодар, чтобы создать новую семью. Без Насти. Восьмилетняя девочка осталась, говоря канцелярским языком, социальной сиротой (то есть сиротой при живых родителях).
       В однокомнатной квартире они жили впятером: семидесятидвухлетняя бабушка, Настя, сестра с мужем и маленьким ребенком. Поэтому из школы она прибегала сразу же после занятий, чтобы успеть выспаться. Настя спала в раскладном кресле на кухне, а уроки делала на стиральной машине в ванной. С 13 лет работала по выходным на китайском рынке у ВДНХ. Тогда она начала ходить к чиновникам и писать письма…
       После девятого класса Настя ушла из школы. Теперь с семи утра до шести вечера с двумя выходными в месяц она работала у китайцев. Она продолжала ходить по инстанциям, а по вечерам писала письма…
       Вот адреса, куда ходила и писала 13-летняя девочка:
       - Генеральная прокуратура Российской Федерации
       - Прокуратура Москвы
       - Аппарат уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
       - МВД России
       - Комиссия по правам человека при президенте РФ
       - Московская комиссия по делам несовершеннолетних при правительстве Москвы
       - Международная коллегия адвокатов
       - Комитет социальной защиты населения Москвы
       - Совет Федерации
       - Наконец, администрация президента Российской Федерации.
       Ей отвечали. Только из администрации президента ей пришли четыре ответа. Содержание – как под копирку, но самое интересное, что чиновники, отвечавшие 13-летней девочке, прекрасно понимали, что много лет ведут переписку с ребенком. Так и адресовали свои отписки: Контобойцевой Насте…
       О чем же Настя писала?
       «Чиновники мне говорят: «Твоя мать сама подписала смертный приговор себе и своему ребенку, уйди и закрой дверь».
       Мне было семь лет, и я ничего не подписывала. Мне жить негде, я не могу учиться, работать, не могу пойти к врачу, не могу ходить даже по городу, потому что меня останавливают милиционеры. А у меня нет паспорта. Когда я пришла, как мои сверстники, получать паспорт, начальник паспортного стола сказал мне: «Если нет прописки, то какая же ты гражданка России!» У меня нет прописки, бабушка отказывается прописывать меня, так как в ее квартире уже живет моя сестра с мужем и ребенком. К тому же бабушка старенькая, сильно больна и очень боится, что ее обманут.
       А без паспорта меня не пускают на прием в прокуратуру, к депутатам, к чиновникам. Раньше, когда я была маленькая, меня проводили взрослые люди, к которым я обращалась на улице. Теперь я уже большая, и мне остается только писать. Но везде – будь то комитет по социальной защите или администрация президента — мне отвечают, что я не туда обращаюсь со своими просьбами.
       Меня просто вычеркнули из жизни! 17 лет я хочу жить, учиться, работать! Помогите мне, пожалуйста!»
       У нас есть дети-вундеркинды, которыми мы гордимся: они выигрывают в шахматы у гроссмейстеров или доказывают сложнейшие теоремы. Еще у нас есть дети, которые чуть ли не с пеленок борются за свои права. Правовые вундеркинды. Ими тоже стоит гордиться.
       Впрочем, один беспомощный ответ из госструктуры заслуживает внимания. Отказав в помощи, девочке предложили очередной адрес, куда может написать.
       «Одновременно сообщаем тебе, Настя, что вступил в силу Закон «Об уполномоченном по правам ребенка города Москвы», в соответствии с которым деятельность уполномоченного дополняет существующие средства защиты прав, свобод и законных интересов ребенка».
       Дополняет несуществующее… Хорошо отписано?
       Ладно… По крайней мере, чиновники не поленились и даже дали телефон…
       Настя решила: если и в этот раз ей скажут, что обратилась не по адресу, она прекратит ходить, писать и клянчить у государства защиты. С такой решимостью она пришла в мае в Московскую Думу, где временно приютился уполномоченный Головань.
       …После приема у Голованя она плакала на крылечке приемной Московской Думы. Как она говорит, «от неожиданности».
       Ее не выгнали, выслушали, предложили чашку чая с конфетой и сказали: нужно лишать родителей родительских прав. Причем срочно. Дело в том, что 4 сентября Насте исполнится 18 лет. Проблемы совершеннолетнего человека — исключительно его проблемы. И государство больше не обязано их решать. Все те чиновники, с которыми переписывалась Настя, понимали, знали способ, как помочь Насте. Парадокс, но иногда лучше быть сиротой. Сиротам полагается жилье, льготы при медицинском обслуживании и учебе, социальное пособие. Все это полагается от государства. И поэтому государство может переписываться с ребенком несколько лет — просто тянуть время, дожидаясь, когда ребенок станет взрослым.
       Настя, когда все это услышала, только спросила:
       — А паспорт сиротам полагается?
       Таким образом, лишение родительских прав стало предметом первого судебного процесса уполномоченного по правам ребенка. Символично…
       
       Убедить государство
       Завертелась огромная работа. Нужно было собрать тонны документов, опросить массу свидетелей, привести их в суд, разыскать отца, найти мать, уговорить их прийти на судебное заседание. (Напомню, отец к тому времени превратился в законченного алкоголика, потихоньку спивалась и мать Насти.) В общем, нужно было доказать, что все эти годы Настя действительно не получала от родителей никакой помощи и заботы.
       Все эти доказательства были необходимы для суда, управы и прокуратуры. Ведь официально установленное сиротство Насти ОБЯЗЫВАЕТ государство позаботиться о ней. Причем накануне совершеннолетия, которое бы полностью оправдало страшное чиновничье равнодушие.
       Единственный (пока) адвокат службы уполномоченного Марина Родман руководила сбором информации, «брала за горло», как выразился Головань.
       Пока Марина выстраивала защиту, Головань вел переговоры с управой. Показывал пятилетнюю переписку государства с ребенком. Играл на чувствах. Головань цитирует своего кумира — великого Альваро, испанского омбудсмена: «Пока есть шанс убедить государство, что ему необходимо меняться, я его использую».
       …Мы с Настей так и не услышали решение судьи. Вышли на улицу — слишком сильно волновались. Хотя «самоуверенный» Головань убеждал, что «все будет хорошо», мы не верили Голованю. Я привыкла писать о чужих исковерканных судьбах, Настя – о своей.
       Но все закончилось хорошо. Решение вступило в силу ровно за 12 дней до Настиного совершеннолетия. Успели.
       Вот так закончилась переписка Насти с государством. Ей помогли не газеты, не телевидение, не общественные правозащитные организации. Насте помог чиновник. Мне кажется это важным. Просто легче объяснить, почему первым уполномоченным по правам ребенка должен был стать Алексей Головань…
       
       P.S. Обращаемся к начальнику отделения милиции «Ростокино» ГУВД Москвы с огромной просьбой: прекратите бюрократические проволочки и не задерживайте выдачу паспорта Насте Контобойцевой.
       
       P.P.S. Выражаем благодарность чиновникам Москвы за мудрое решение: Юрию Лужкову, Людмиле Швецовой, Любови Кезиной и Зинаиде Драгункиной. Также обращаемся с просьбой: обратите внимание, что первый уполномоченный по правам ребенка Москвы до сих пор не имеет помещения для своей службы. Уже семь месяцев ему приходится ютиться в помещении центра «Соучастие в судьбе» и проводить приемы в Московской городской Думе только раз в неделю, по средам. Он не может пригласить людей в свою службу и сформировать штат, так как людей просто негде посадить.
       Репортаж с первого приема уполномоченного Голованя в новом учебном году читайте в ближайших номерах «Новой газеты».

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera