Сюжеты

ПРИНЦЕССА ПОСТАВИТ БУДИЛЬНИК НА 6.55...

Этот материал вышел в № 64 от 02 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Анкета Последняя прочитанная книга: Татьяна Толстая «Кысь». Поход в театр: «Вечность и еще один день» по Павичу, в апреле. Любимый фильм: «Обыкновенное чудо». Кто на иждивении: Родители, сын Тема, дочка Аля и ризеншнауцер Дак. Самая...


       


       Анкета

       Последняя прочитанная книга: Татьяна Толстая «Кысь».
       Поход в театр: «Вечность и еще один день» по Павичу, в апреле.
       Любимый фильм: «Обыкновенное чудо».
       Кто на иждивении: Родители, сын Тема, дочка Аля и ризеншнауцер Дак.
       Самая дорогая вещь в гардеробе: Шуба, купленная за сто долларов три года назад.
       На чем не хотелось бы, но приходится экономить: Косметика, парфюмерия, белье.
       Мечта: Быть принцессой с собственным замком. Можно не принцессой и без замка, но с квартирой.
       Надежда: Не нуждаться.
       Последняя утраченная иллюзия: На помощь и поддержку.
       Самая нелюбимая телепрограмма: Все ток-шоу и игры. Лотто «Миллион». За счастливый дебилизм.
       Политическая симпатия: Их обязательно иметь? Тогда королева Елизавета, ныне покойная.
       На что тратится больше всего денег: Еда.
       Когда и почему последний раз плакала: Вчера хозяйка потребовала освободить квартиру. Где я за две недели найду новую?
       Самая большая последняя радость: Подарили пять коробок «Рафаэлло».
       Примечание редакции: В 1992 году ее семья была вынуждена покинуть Сухуми.
       
       7.05. Будильники — палачи счастья. Вчера я долго решала: завести на без десяти семь или на семь. В ночь накануне дежурила, и мне выпало спать с двенадцати до трех, а с трех до шести легла второй доктор. Где-то около двух звонок по городскому телефону, девичий голос: «Вы — врач?» — «Да». — «У нас порвался презерватив. Что мне делать, чтобы не забеременеть?» — «Навести в тазу марганцовку и просидеть не менее четырех часов». Прикинула — до шести ей хватит. Едва задремала, перезванивает: «А можно теплую воду добавлять в таз?». Так что поспать не удалось. Подумала: черт с ним, накраситься можно и на работе и твердой рукой поставила на семь ноль пять. На душе стало замечательно, пятнадцать минут я выиграла.
       На автопилоте включила чайник, умылась, залила кофе, пока кофе отстаивался, оделась. Хотелось юбку, но мне два дня подряд в транспорте рвали колготки. Третьих не дано. Пришлось влезать в джинсы. Накраситься не успела. Захлопнула за собой дверь за минуту до того, как бабушка начинала вытаскивать из постели детей.
       
       7.35. Впускали через переднюю. Девица-кондукторша требовала три рубля без сдачи, а у меня в кошелке мелочь замотана в десятки, и я замешкалась: «Женщина, не задерживайте… что вы копаетесь… о чем вы раньше думали, когда стояли на остановке?». Настроение испортилось. В салоне меня пару раз толкнула толстая тетка. Пожалела, что по городу не могу ходить в белом халате. Меня пинают, на меня кричат продавщицы, когда из-за плохого зрения спрашиваю цену: «Там все написано!». А потом эти женщины, после того как меня толкнули, облаяли, не дали, не объяснили, приходят ко мне и жалуются на грубость гинекологов. Хочется сказать: «Деточка моя, а что же ты только что со мной-то делала?». В моем кабинете женщина очень беззащитна, и все десять лет работы я себя уговариваю, чтобы не обозлиться и не начать мстить.
       
       8.00. Надела пижаму, халат, сменную обувь, и все осталось в другом мире. С этой минуты — я другой человек, с другим поведением. С другим мироощущением.
       
       8.25. Выслушала очередной руководящий маразм: при температуре прежде всего обследовать на малярию. Малярия у нас вроде не самое распространенное заболевание. Когда эндометрит на фоне спирали, и так понятно, почему у больной 38. Но есть приказ Минздрава за № 481. И еще о том, чтобы мы смотрели полисы и без полиса не клали. Но в тяжелом положении не отказывали. Вот вы, пожалуйста, не отказывайте, но без полиса не кладите. Плюнули, пошли работать.
       Начала прием. Угрозы, выкидыши. А у меня в голове: я же собиралась прийти на работу и накраситься. Вот следующую приму, а там — хоть трава не расти, пойду и накрашусь. Но поступило подозрение на внематочную, молоденькая девочка, девятнадцать лет, первая беременность, и я забыла все на свете. Состояние пока еще не угрожает жизни, и поэтому она хочет уйти домой. А я ее всеми силами тяну в больницу: «Нет, лапушка, ты никуда не уйдешь». Диагноз четко не подтвержден, она еще и наелась, но чувствую — есть внематка. Есть у нее полис, нет у нее полиса, малярия не малярия — не отпущу! Напугала — выйдешь, упадешь, и, пока сообразят, почему упала, и пока привезут в больницу, мы уже не спасем, и ты умрешь... Прооперировали, трубу постарались сохранить.
       
       12.00. Привезли даму лет семидесяти. Ботиночки, старая кофточка, юбка кримпленовая, лицо спокойное, незадерганное, светлое. При ней муж. Держит за руку! Нервничал под дверью, первый вопрос: «Доктор, с ней все в порядке?» Эх… Вспомнились мои девочки, которые приходят утром на аборт и просят местное обезболивание, потому что ей в пять часов за ребенком в детсад. Не то чтобы муж встретил, какое там!
       
       12.40. Приятное событие: позвонил муж пациентки. С пяти недель вынашивала беременность, и вот мы разродились. Мальчик, три четыреста, пятьдесят один сантиметр. У Веты сложный перелом позвоночника, попала несколько лет назад в автокатастрофу, была беременная, выкидыш, врачи напугали, вы€носить и не надеялась. Когда забеременела, очень нервничала, что не справится. Ничего, говорю, успокойся, будем вынашивать вместе. Это мой одиннадцатый ребенок. Теперь буду ходить в роддом, учить кормить и сцеживать. Классная все-таки у меня работа!
       
       13.30. «Разденьтесь» — развернулась, а она стоит вообще голая, как нимфа. Девочка, четырнадцать лет. «Когда была последняя менструация?» Молчание — и: «У меня-я-я?» — «Когда у меня — я помню». Это не оттого, что она вконец тупая, а от растерянного состояния. Ей страшно. Объясняю, как лечь. Что буду делать… вот у меня инструмент, хочешь — потрогай, он не острый, тебе не будет больно. Снимаю испуг… Следующая… Веду прием, а сама стесняюсь лица, мечтаю о пяти минутах, чтобы накраситься, и клянусь себе, что не буду больше экономить эти десять минут, а буду вставать как штык в 6.55. Надо было сначала заняться собой, а потом идти в приемную. Зашла матрона в летах. А оказалась моей ровесницей. Подумала, как же я хорошо выгляжу, и успокоилась. Следующая… Девица с несвежим перегаром, накуренная, размалеванная, под ногтями грязь, обрюзгшая, нексит, гной из нее рекой. 11 «Б» класс! Господи, сделай так, чтобы в судьбе моей Али не было ничего подобного.
       Забежала Анечка, постоянная пациентка. Вышла замуж. Принесла похвастаться свадебные фотографии. Ну раз пришла — полезай на кресло. Деточек планируем к осени, порекомендовала контрацепты.
       
       17.00. Долго с Михайловной бегали друг за дружкой на предмет пообедать. Наконец собрались в ординаторской. У меня — творог с салом, у нее — колбаса с оливье. Заварили чай, посплетничали, поделились впечатлениями. У нее больная пожаловалась, что таблетки слишком большие и липнут к зубам. Оказалось, жует вагинальные свечи с папаверином. Я вспомнила, как лечила эрозию и прописала по свече в течение десяти дней, а больная сразу все десять одномоментно запихала и после ныла, что все течет и так лечиться невозможно.
       
       17.30. Увернулась от платного аборта. Коммерческий аборт стоит 450 рублей, я получаю из них 17. Оно мне надо? Ответственность-то не на электрике и бухгалтере, а на мне. В частном кабинете все совсем по-другому. Там у меня 20% от выручки. Психологически очень интересно брать с больного деньги. Здесь я думаю, как подешевле, там, если буду вести себя так же, останусь без зарплаты. Больной платит деньги, и я начинаю ценить свою работу. «Ой, да вы приходите, я вас так посмотрю… ой, а это можно не брать» — в частном кабинете не катит. Потребовались пара месяцев, прежде чем я научилась не чувствовать себя виноватой, назначая дорогое лечение. Здесь другие женщины. С полисом и с местом работы у большинства напряженка. Приезжают из района, чтобы обследоваться анонимно. Студентки со своими абортами. Проститутки и обеспеченные дамы. Более благополучные, раскованные, требующие к себе внимания. Много задают вопросов. Могут спросить про стаж. В больнице — никто и никогда. Либо там моя квалификация никого не волнует, либо больше доверяют. Но в таком кабинете серьезную помощь не окажешь. И если я вижу, что дело дрянь, — шагом марш без разговоров в больницу! Не хотят, боятся, и этот страх перед бесплатной медициной часто вредит здоровью. Одну проститутку скоро удочерю. Семнадцать лет, из Молдовы. Приехала покорять Россию. Хорошенькая, не красится, одета — не ошибешься в профессии. Первый раз явилась — на улице мороз, а на ней топик с голым пупком, без лифчика, курточка, волосы распущены. «Девчонки рассказывали, бывают такие болезни, что нос проваливается» — «Деточка, кроме носа, есть еще масса всего интересного. Например, СПИД». Испугалась, попросила проверить. Пока нашли мелочь, «живой уголок». Пытаюсь дать этому ребенку какие-то знания, чтобы хоть как-то оградить, рассказываю в надежде, что с подружками поделится. Вчера коллекция пополнилась еще одним экземпляром: вошла — вся в красном с ног до головы. Красные сапожки на каблуке сантиметров двенадцать, красные очки, красная сумка, красный кожаный пиджак. «Фамилия, имя, отчество?» — «Иванова Татьяна Ивановна». — «Почему именно Татьяна?» — «А я две недели как из Италии. Там мы все — Татьяны. А вот в Турции — Наташи». — «Ну что ж, Татьяна так Татьяна. На что, Татьяна, будем проверяться?» — «На все». Посоветовала в другой раз брать с собой фарматекс, чтобы проверяться не на все сразу. Послезавтра после суток — туда.
       
       20.00. По пути на танцы заглянула в «Еврообувь» полюбоваться на туфли, они стоят 1800. Не мерила, чтобы не расстраиваться. Сейчас, с подработкой, во всяком случае, не колеблюсь, покупать молоко 3,2% жирности или 2,5%. Все еще позволить не могу, но — тьфу-тьфу-тьфу — хотя бы необходимое есть и благодарю судьбу за это. А туфли… Они про другую жизнь, когда не бежишь сломя голову, когда юбка и колготки и никаких теток в маршрутках.
       
       21.00. На танцах в зеркале — мой целлюлит. Располнела на булках и хлебе. Разучивали мамбу. Позлилась на себя — два образования, а когда идти вправо, когда влево, не могу сообразить. После танцев переоделась и — бежать, бежать, бежать… Купила молоко, ряженку, кефир, десяток яиц, окуня, майонез, фарш. Замечательная вещь: из него и котлеты, и пельмени, и биточки, и тефтели. Утром взяла 250 рублей. 150 — на продукты и на носочки Теме, 100 — на всякий пожарный. Уложилась. Родителям делать покупки не позволяю. От их хождений в магазины мне становится дурно — как можно за такую цену покупать такие продукты! Надо же знать, в какой магазин за чем ходить и где что сколько стоит.
       
       22.45. Наконец-то я в ванной. Заперта и одна. Последнее увлечение — аромотерапия. Развела в стакане молока пять капель масла сладкого апельсина. Для кайфа и от целлюлита. Если вылить в ванну — дольше будет держаться. Выходить никогда не хочется, сидела, пока вода не остыла. В одиннадцать ее отключают. Тема, как всегда, лежит поперек кровати. Развернула сына, легла на свою половину. Подумала: на сколько заводить будильник? краситься дома или нет?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera