Сюжеты

НАШ ПАЛЕНЫИЙ «ГАРРИ ПОТТЕР»

Этот материал вышел в № 64 от 02 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Емец «Таня Гроттер и магический контрабас».– М.: ЭКСМО, 2002 «Мы не маги и маглы – мы наги и наглы», — написал год назад Дмитрий Быков, сопоставляя дух сказок Роулинг и опыт их российского читателя. Тогда эта фраза показалась...


Дмитрий Емец «Таня Гроттер и магический контрабас».– М.: ЭКСМО, 2002
       
       «Мы не маги и маглы – мы наги и наглы», — написал год назад Дмитрий Быков, сопоставляя дух сказок Роулинг и опыт их российского читателя. Тогда эта фраза показалась перехлестом на грани фола. «Таня Гроттер...» – воплощенное доказательство проницательности Быкова. Аляповатая, претенциозная, жалостная наглость и нагота кричат из каждой строки. Эта книга грустна, как пристанционный базар постсоветского Подмосковья: пестрое тряпье развевается над покоробленными железными ларями, цыганка продает малиновый и болотно-зеленый лак с блестками, за пыльным стеклом ларька – выеживается кокетливым букетиком чупа-чупс и линяют уцененные телепузики. Бельевыми прищепками декорирована витрина лабаза «Санта-Барбара»: паленые штаны «Кельвин Кляйн», вьетнамская пластмасса «под крокодила» с клеймом Гуччи. Два рекламных щита: на одном — продвинутая девица с аллигатором, эротично раскинувшимся у нее на коленях (не помню, что они позиционируют, – какие-то современные добродетели). И «Пиво «Толстяк» — свободу выбора настоящему мужику».
       Бутики, крема, торта – изобилие, одним словом. Хмурые дети в угарно-ярких «рибоках» с липкими банками «вермута с кока-колой» в руках. А они, собственно, не виноваты. Их так программировали линялые телепузики, и девица с аллигатором, и паленый «Кельвин Кляйн», и цыганский лак на ногтях истеричной училки, и сборники анекдотов, и телевизор, и аляпистые покетбуки в газетном киоске, и тридцать три журнала, и клипы, и клипсы.
       Все, что растущий человек видит и слышит, — либо заставляет его развиваться, либо, напротив, дает санкцию на кривую усмешку: слово «крема» и прочее. Таков именно проект «Таня Гроттер». И именно проект – книгой это не назовешь.
       
       «Таня Гроттер...» – наш паленый «Гарри Поттер». Сирота, дочь добрых волшебников, погибших в битве с могущественной злой колдуньей, подкинута в младенчестве родственникам, в дом на Рублевском шоссе. Родственники омерзительны, они издеваются над Таней как могут. У Тани на носу особый знак – родинка. Вокруг нее роятся существа из волшебного мира, они забирают девочку в школу магии. В школе все обожают магическую спортивную игру: летают на пылесосах, ловя мячи. Таня – прирожденная чемпионка по части этого драконбола. Достаточно? Список заимствованной сюжетной фурнитуры куда длиннее.
       Есть две-три подробности, явно пародийные. Угрюмые родственники Гарри Поттера «держат его в доме», потому что — как же вышвырнуть на улицу сироту? Дядюшка Тани, г-н Дурнев, процветающий московский торговец секонд-хендом, держит ее в семье, потому что баллотируется в Думу. И ему, вестимо, нужен пиар.
       О гордых башнях Хогвартса все читали. Наша Таня попадает, собственно, в специнтернат «для трудных» юных магов. Почти в колонию, где все в развестистом, ярко выраженном стиле рюсс. По коридорам (в качестве родного фольклорного персонажа) бродит Призрак Поручика Ржевского. Дети состязаются с командой оборотней, драконы могут действительно сожрать участников матча. Тренер Соловей О. Разбойник орет:
       — Кому страшно – играйте в песочнице! Драконбол… – это сама жизнь! Сегодня мы будем отрабатывать технику увертывания…
       Если это пародия, то невольная, ее объект не книжка Роулинг, а жизнь, так похожая на русскую национальную игру драконбол.
       Британские академические добродетели Хогвартса — его поэзия просвещения, любовь к alma mater, профессиональное братство старших и младших — от ректора Дамблдора до одиннадцатилетних Гарри и Гермионы; телячья кожа библиотечных переплетов, неразбериха рождественских праздников, сердоболие многодетной матери вполне диккенсовского семейства магов; достоинство хозяйки деревенского паба, куда профессора ходят пить сливочное пиво, – вот подлинное волшебство книги Роулинг. Ее сказки стоят всемирной раскрутки: вместе с «Поттером» раскручивается его message. Давно не появлялись детские книги, так четко моделирующие в читателе порядочность, храбрость, страсть к образованию и любовь к своей стране.
       Аналог отечественной сборки при сопоставлении глядит сущим чудовищем. Выхолощено и убито – именно это. Школьники Рита Шито-Крыто, Баб-Ягун и Гуня Гломов, единственный отличник, – гад и предатель, русалки, заеденные карповой вошью, придурочный экскурсовод в Оружейной палате, куда нормальный человек по доброй воле не пойдет… Жаргон завуча, корявые присказки детей-героев и аляпистая надпись на дверях ректора:
       «О да! Ты не ошиблась! Перед тобой маленький скромный кабинетик… академика белой магии».
       Профессора Хогвартса пленительно похожи на своих коллег – физиков, биохимиков, славистов, синологов etc. – в разных колледжах белого света. В мире Тани Гроттер, похоже, нормальный профессор и нормальный учитель встречаются реже, чем Призрак Поручика Ржевского и обовшивевшие русалки.
       И не откровенным, бог знает зачем срисованным сюжетом ужасна бедная Таня. А вот этим – сокрушительным для разума – стилем шуток, бесед и подвигов.
       …А детская книга, повторяю, всегда моделирует своего читателя. Кем надо быть, чтоб отстрочить этакое чудо? Веркой Сердючкой? А вот эта часть сюжета – самая печальная.
       Дмитрий Емец в начале 1990-х, в двадцать лет, выпустил первую книгу «Дракончик Пыхалка» — нежную, изящную сказку, посвященную памяти бабушки. (Помнится, были там герои — плюшевые зайцы-близнецы Синеус и Трувор — джентльмены многих добродетелей, обитатели московской детской.)
       «Дракончик» и другие его сказки, ясные и славные, издавались, продавались, покупались, но в отчаянную издательскую раскрутку не пошли. Жаль. Впоследствии Емец писал детские рассказы о русской истории. Защитил на филфаке МГУ диссертацию о детской литературе ХIX века. С его фотографии в интернете глядит очень достойное молодое лицо.
       — Эй! Ты что, совсем спятила – так меня трясти? Что я тебе, погремушка? …И чтоб больше без глупостей! А то грохнешься — и узнаешь тогда, почем нынче белые тапочки!
       Так в его «Тане Гроттер...» с девочкой беседует дух прапрадеда-мага, живущий в фамильном перстне. Как изъясняются подростки, учителя московской школы или кремлевская музейная «смотрительница, смахивающая на арендованную в зоопарке гориллу» – пройдем молчанием. Без шуток здесь не ходит никто.
       И если рассматривать эту стилистическую эволюцию как зеркало русской эволюции 1991–2002 гг., выводы будут страшнее драконбола… Уж если таких молодых людей ломают до такой степени — что же происходит с другими — не сказочниками и не поэтами?
       На вопрос, з а ч е м этот наивно-подражательный, аляпистый проект издателю, у меня ответа нет. П о ч е м у детям, которых мирно и успешно растили на миллионных тиражах Андерсена, Милна и Стивенсона, нужно срочно, насильственно, с трудами и затратами менять нравственную, стилистическую, эстетическую ориентацию? Рентабельно ли это в конце концов?
       И пробовал ли кто-нибудь в России, выхватив из груды рукописей, скажем, ранние сказки того же Дмитрия Емца, раскручивать их? Точно так же, как британские собратья раскрутили первую книжку безвестной Джоанны Роулинг. Ведь мощности-то есть… Уж если тексты госпожи Донцовой сумели превратить в бренд масштаба «Милой Милы»…
       Но если эти мощности использовать для распиаривания принципа «Драконбол – это жизнь!», то лет через пятнадцать «технику увертывания» от потомства, обросшего грязной чешуей, придется отрабатывать всем. И — хренушки кто-нибудь от этого увернется.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera