Сюжеты

МИР КАК ВОЛЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Этот материал вышел в № 66 от 09 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

На экраны Америки вышли новые фильмы Сэма Мендеса и Стивена Спилберга Мендес, наверное, — самый сейчас знаменитый британский театральный режиссер, буквально ворвался в кино в 1999 году, когда первая же его картина «Красота по-американски»...


На экраны Америки вышли новые фильмы Сэма Мендеса и Стивена Спилберга
       

   
       Мендес, наверное, — самый сейчас знаменитый британский театральный режиссер, буквально ворвался в кино в 1999 году, когда первая же его картина «Красота по-американски» собрала урожай из четырех «Оскаров». Мендеса обвиняли в художественной инсинуации, пародийности, поверхностности, неправдоподобности — но никто его не смел упрекнуть в недостатке таланта. Стало ясно, что в индустрию пришел человек незаурядный. Второй фильм ожидали с нетерпением.
       Публика встрепенулась, когда узнала, что в фильме будут играть Том Хэнкс и Пол Ньюмен. Ньюмен — реликт победительных лет Голливуда. Холодный красавчик, разрывавший сердца домохозяек в 50—60-е годы, превратился в благородного старца с аристократической внешностью. Сердца же нынешних бабушек (а их много — продолжительность жизни высокая) замирают по-прежнему. Том Хэнкс же вообще — предмет национального обожания. Киноведы еще долго будут изучать феномен превращения посредственного комедианта в превосходного драматического артиста. Хэнкс — единственный из ныне живущих киноактеров, который получал «Оскара» за лучшее исполнение главной мужской роли два года подряд — сперва за «Филадельфию», на следующий год — за «Фореста Гампа». После первого из них, где актер впервые в американском кино с любовью и состраданием показал умирающего от СПИДа гомосексуалиста, Хэнкс стал героем либералов. «Форест Гамп» сделал его кумиром консерваторов. А после «Спасения рядового Райана» Хэнкс вовсе превратился в культовую фигуру.
       Перевод «Road to Perdition» как «Дорога к гибели» не очень удачен. Слово Perdition на каждом шагу встречается в английской версии Библии, знаменуя грозное разрушение, что приближает этот термин к старому русскому слову «погибель». Название настраивает на эпику, сюжет — на триллер. В небольшом городке неподалеку от Чикаго в годы Великой депрессии властвует ирландская мафия во главе с Джоном Руни (Пол Ньюмен). Главным палачом в этой банде трудится Майкл Салливэн — Том Хэнкс. Однажды сын Салливена подсмотрел экзекуцию, чего ему не полагалось делать, и Руни распорядился вырезать всю семью Салливенов. Погибли мать и младший сын, отцу же с виновником заварухи удалось спастись. И тут начинается всеобщая гонка! Руни с бандой гоняется за Салливеном, Салливен — за Руни. Понятно, что в конце фильма оба погибают. Понятно, что мальчик зарекается брать в руки оружие. Триллер, конечно, но не очень-то триллер. Кровь льется ведрами — тем не менее не страшно. Поскольку все избыточно театрально.
       Вплоть до расположения шрамов на лицах убийц.
       Вплоть до освещения мест преступлений.
       Вплоть до тщательного слежения за траекториями полета капель крови.
       При этом, однако, режиссер умело избегает стилизации, намека на присутствие театральной площадки. Около четверти века назад Коппола в ставшем классикой «Крестном отце» показал, что преступление — это бизнес. Сейчас Мендес продемонстрировал, что преступление — это еще и представление.
       
       Свой необщий мир построил в фильме «Особое мнение» («Minority Report») и Стивен Спилберг. Если вселенная Мендеса близка театру, то пространство Спилберга — компьютерная игра. Дело даже не в том, что действие развивается в будущем, что герою приходится удирать от преследования, используя типичные для видеоигр средства перемещения, что сюжет нарочито придуман и что в герои взят обаятельный Том Круз, напрочь лишенный всяческой индивидуальности. Просто этот фильм умением и талантом Спилберга настолько отмыт, стерилен, что ближе к операционной, чем к жилому дому.
       Год 2054-й. Жизнь не очень отличается от сегодняшней, разве что пересадка человеческих органов производится на дому. Руководитель спецгруппы предотвращения преступлений Пол Андертон успешно отлавливает граждан, еще не совершивших, но намеревающихся совершить преступления. Специальным подразделением его группы являются три экстрасенса, которые во сне видят будущие преступления. Несколько ошеломленный видеоэффектами, зритель не сразу понимает, что перед ним ставят болезненную для любого общества проблему превентивного наказания. Можно ли сажать в тюрьму человека за то, что он еще не совершил? Но намеревался. Но не совершил. Но все-таки намеревался. Что важнее: спокойствие общества или права личности? Звучит тоже абстрактно, но на самом деле не очень. США собираются воевать с Саддамом Хусейном, у которого атомной бомбы пока нет. Но будет. Который пока ее не бросал, но может бросить.
       Правда, подобные мысли не волнуют главного героя. Десять лет назад преступники похитили его сына, и с тех пор полицейский не знает устали. Преступники сидят в тюрьме. Экстрасенсы спят. Система работает. Все прекрасно и эффективно, пока ясносновидцы не отметят самого Пола, совершающего убийство. Далее фильм катится по хорошо отшлифованным рельсам Голливуда, где зло побеждается добром в последний момент...
       Торжество оказывается, однако, тоже искусственным. Как-то мимоходом, на тридцатой—сороковой минуте фильма сообщалось, что до организации спецподразделения город был буквально терроризирован преступниками. Спецназ обеспечил мир и покой. Что же будет теперь?
       Одним из самых громких дел США в последние годы был процесс лос-анджелесского полицейского Рафаэля Переза. Его участок располагался в одном из самых бандитских районов города. Полицейские знали, кто входит в районные банды, и стали отлавливать гангстеров, подбрасывая им улики и противозаконно выбивая показания. В течение двух лет район стал одним из самых тихих. А затем Перез попался на том, что тащил наркотики из базы вещественных доказательств и перепродавал их. Пытаясь договориться с прокуратурой о смягчении наказания, он выдал коллег. Десяток полицейских сел, а десяток гангстеров, которых признали осужденными, незаконно вышел... Процент преступности в районе подскочил до небес. Так что, может, все-таки покой общества важнее прав десятка подонков?
       Стивен Спилберг — признанный мастер конструирования неправдоподобных ситуаций, которые оказываются жизненнее хроники. В «Особом мнении» это мастерство доведено до состояния безукоризненности.
       «Возмездие неотвратимо!» — кричат обе картины. Может, и так. Неотвратимость эта не всегда радует.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera