Сюжеты

БЕЗ ВЕСТИ ЖИВЫЕ

Этот материал вышел в № 67 от 12 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Судьба русских грозненцев по-прежнему не интересует никого: ни нынешнее чеченское правительство, ни федеральных миграционных чиновников, ни администрацию президента Путина, ведущего войну. Русские в Чечне ждут немецких денег. Больше...


Судьба русских грозненцев по-прежнему не интересует никого: ни нынешнее чеченское правительство, ни федеральных миграционных чиновников, ни администрацию президента Путина, ведущего войну. Русские в Чечне ждут немецких денег. Больше надеяться не на что
       
       На войне счастливых не бывает. Никто и не ждет счастья посреди руин, пожарищ и трагедии. Однако даже несчастливым надо где-то жить, спать и что-то есть. Согласитесь. Как нам с вами...

       Нина

       Нина Тимофеевна Гончар – русская грозненка. Поэтому на густых седых волосах у нее – синяя полоска платка, чтобы особенно не выделяться в толпе чеченских женщин. Нина Тимофеевна всю жизнь тут прожила и все тут пережила. Веселый, шумный бедлам зеленого южного города – самого красивого на Северном Кавказе. Политическую чересполосицу начала 90-х. В первую чеченскую войну хоронила бесхозные трупы. Межвоенное межсезонье с наступлением шариата. Наконец, вторую чеченскую – с постепенным исчезновением даже признаков на улучшение...
       Формула жизни, которую влачит Нина Тимофеевна, сводится к нескольким коротким, как удар, предложениям:
       — Есть нечего.
       Пауза на валокордин рядом стоящих.
       — Спать негде.
       Опять пауза...
       — Давно не мыта.
       — Вы не получаете пенсию?
       — Получаю. Но оставляю себе 500 рублей. 700 посылаю сыну.
       — Зачем?
       — Чтобы ему было на еду.
       Эти 700 – так уж по-нашему, что руки чешутся. «Сыночек» — не инвалид (Нина Тимофеевна – инвалид второй группы), здоров, 1964 года рождения. Именуется Сергеем. Поехал, как тут говорят, «в Россию», бегом из Чечни в поисках лучшей доли, да застрял там. Не работает, нигде не закрепился, и мама его содержит.
       Дом Нины Тимофеевны на Беслановской улице сильно пострадал в войну, скособочился, но пока стоит. Только вот одиннадцатый месяц подряд спать в нем одинокой женщине опасно для жизни. 9 ноября прошлого года неизвестные бросили во двор гранату и припугнули, прикрыв лица масками, чтобы выметалась побыстрее... Это значило одно: участок, на котором стоят развалины, приглянулся кому-то из бандитов, и поэтому решено извести одинокую «бабушку», которая, конечно, никакая не бабушка, ей всего-то чуть-чуть за 60, но война навела свой флер лет этак на десяток...
       Нина Тимофеевна плачет, конечно. Молча, если и позволяя себе что-то, так хвататься руками за воздух вокруг, будто это может помочь сердцу. Десять месяцев Нина Тимофеевна спит по знакомым, перемещаясь от возможных преследователей, возжелавших ее дом, и боясь собственной тени. За это время она везде просила защиты. Первым делом – в Октябрьском райотделе милиции Грозного, том самом, где «ханты» службу несут (напомним, наша газета неоднократно писала о «хантах» — так тут называют милиционеров Ханты-Мансийского сводного отряда милиции, которые известны в Чечне особой жестокостью, чередой похищений, убийств, пыток и прочих преступлений против мирного населения, однако с прямыми обязанностями — службой по поддержанию порядка — у «хантов» проблемы)...
       Так вот, в Октябрьском райотделе Нине Тимофеевне сказали: помочь не в состоянии. И предупредили: бандиты, раз наведались, придут еще, и лучше, если бы она уехала из Грозного... А куда?.. 11 ноября так и случилось: неизвестные снова швырнули гранату, Нина Тимофеевна получила осколочное ранение в живот и стала инвалидом. А Октябрьский райотдел? Даже уголовное дело там не открыли... Чем навели на нехорошие, но, увы, привычные для нынешнего Грозного размышления о том, как сбиваются в кучу «по интересам» все, кому не лень, вне зависимости от погон...
       Оправившись от ранения, Нина Тимофеевна сходила и в МВД Чечни, и в ФСБ в Грозном, отвечающую за проведение «антитеррористической операции», и в правительство Чечни... И «государственное кино» прокрутило все ту же пленку: ей везде отказали в помощи. Хотя и не имели никакого права. Хотя обязаны были. Тогда Нина Тимофеевна записалась на прием к мэру Грозного Олегу Жидкову и председателю Комитета по беженцам и вынужденным переселенцам при правительстве Чечни Магомеду Гидизову. Мысль ее была предельно проста: если в Грозном нет ни одной силовой структуры, способной справиться с бандитами, то пусть будет так: она отдает государству, не способному ее защитить, свой участок с остатками дома, а государство в лице вышеназванных товарищей помогает ей устроиться на любом новом месте вне Чечни. Нина Тимофеевна при этом не ставила никаких условий – в том смысле, что, где государству выгодно, чтобы она доживала свой век, туда она и отправится.
       Дальше было лишь молчание, подкрепленное бумагами неопределенного содержания. Олег Жидков, не вдаваясь в подробности, штампованно сообщил, что «вопросы выплаты компенсаций жителям республики за утраченное жилье и имущество будут рассматриваться после принятия правительством РФ нормативно-правового документа по данному вопросу». Но при чем тут это? Был неадекватен и Магомед Гидизов, написав: «В ЧР силами ФКП «Дирекция» по строительно-восстановительным работам производится восстановление разрушенного жилья граждан. Ваше жилье включено в план восстановления на 2002 г. Поэтому по вопросам, связанным с восстановлением, рекомендуем обратиться в ГУП «Росагропромстрой», являющееся подрядной организацией вышеуказанной «Дирекции». Но речь снова не об этом!
       
       Валентина
       Валентина Максимовна Юрова из городка Маяковского грозненского микрорайона не ходит – ноги совсем отказывают. Валентина Максимовна – нищая, есть ей вечно нечего, но крыша над головой имеется. Однако Валентина Максимовна также сильно обижена на ныне существующую в Чечне власть. За то, что она — дорогостоящая видимость для отвода кремлевских глаз. Все надежды на лечение и приличную жизнь связывает Валентина Максимовна с получением компенсации от Германии — в Великую Отечественную, девочкой, она была угнана из Брянской области в концлагерь.
       Потом, после освобождения, Валентина Максимовна осела в Грозном, где и прожила до начала чеченских войн последнего десятилетия. Взрослые сыновья ее оставили, сумев выехать из Чечни в Ставропольский край при содействии Красного Креста. А Валентина Максимовна, перебиваясь с хлеба на чай, ждет немецких денег. Однако и тут вмешалось наше государство, добивая, таким образом, тех, кому хуже остальных. Дело в том, что компенсации от немецкого правительства, стремящегося замолить историческую вину, поступают бывшим узникам только через банк, а не из рук в руки. Но реально действующих банков в Чечне так и нет! Несмотря на двухлетние публичные заклинания правительства Чечни под руководством Станислава Ильясова, обычному человеку, находящемуся в зоне, открыть счет в банке – все равно что слетать на Луну. Ну не работают банки для простого человека – хоть тресни! – занимаясь перегоном бюджетных средств и обслуживанием военных поставок...
       Так и выходит замкнутый круг: прикованная к своему дивану, Валентина Максимовна ждет немецкой компенсации как единственного шанса выбраться из голода, болезней и нищеты, но компенсации быть не может, потому что нет банка, который так и не удосужилось открыть – не на словах, а на деле! – правительство Чечни и неизвестно, когда удосужится... Результат плачевный: забытые всеми, покинутые страной и родными, сидят русские грозненцы по чужим углам, будучи уверены, что это конец их жизни. Разочаровавшиеся, заживо мертвые. И когда видишь их, смотришь в глаза, слушаешь, то понимаешь – совсем не требуется слов о том, что Путин что-то там наладил в системе нашей власти: как не желал чиновник работать, так и плюет он на телевизионный гнев президента, время от времени принуждающий его к выполнению прямых обязанностей. Как не было в стране строгих правил, которые заставили бы чиновника обратить внимание на конкретную беду, так и нет. Несмотря на внешнюю чиновничью то ли вертикаль, то ли горизонталь (какая разница!), имеющую место и в Чечне. С Ниной Тимофеевной Гончар мы встретились в очереди на прием к «спецпредставителю президента РФ по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в ЧР» по фамилии Султыгов (бывший историк, из плеяды тех, кто еще совсем недавно научно обосновывал необходимость полного суверенитета Чечни от Москвы, а теперь, по мере получения высокой должности, «полностью разочаровался» в предыдущих взглядах).
       Очередь никак не подходила, она вообще не двигалась. Нина Тимофеевна стояла в ней третий день подряд. Официальный правозащитник не принимал, хотя это был тот редкий день, когда он сидел в своем кресле в Грозном. Но на сей раз приоритет был отдан политике, прямо в рабочее время – вместо людей, нуждающихся в защите «спецпредставителя», права которых попраны, Султыгов вел политические консультации о будущем устройстве Чечни с посланцами Руслана Хасбулатова.
       Прошел час, перевалило за второй. Инвалид второй группы Нина Гончар еле стояла на ногах. Соседи по очереди – такие же несчастные люди — поделились сердечными каплями и краешком стула... Посланцы Хасбулатова шумно покинули кабинет, поделившись впечатлениями от Султыгова как «перспективного политика». И в кабинет «президентской» правозащитной руки впорхнула группа следующих господ, варящих политическую кашу на чеченской почве.
       Так кто же поможет тем, кому она срочно требуется?!
       Что в сухом остатке? Немногое. Борьба с «международным терроризмом» по-русски обернулась борьбой за уничтожение в том числе и русских, украинцев, армян... Короче, и нечеченцев. Мы далеко продвинулись в цинизме, превратив вторую чеченскую войну в самое циничное мероприятие современной истории России..
       — Вот было наводнение на Юге... Люди, чьи дома размыло, плакали... Говорили: «Как жить дальше?». У них исчезло все, что они нажили за всю их жизнь... – Нина Тимофеевна тоже плачет. – И все бросились им помогать... А как мне быть? Я везде получила отказ... Неужели зимой под забор?
       
       ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ
      Уважаемая госпожа Матвиенко, заместитель председателя правительства РФ! Уважаемый господин Починок, министр труда и социального развития РФ! Просим считать этот материал официальным обращением газеты. Вот список вопросов, на которые мы ждем ответов:
       
       1. На ваш взгляд, может ли государство собрать все свои силы и решить проблему Нины Тимофеевны Гончар, всю жизнь отработавшей на государство? Если нет, нет ли смысла попросить помощи соседних государств? (Совет.)
       2. Когда предполагается, наконец, выход в свет правительственного постановления о выплате государственных компенсаций гражданам за разрушенные в ходе продолжающейся «антитеррористической операции» жилища и утраченное имущество?
       3. Каким официальным образом может быть разрешена проблема русских грозненцев, желающих выехать за пределы Чечни на постоянное место жительства в связи с фактической невозможностью жить в условиях «наведения конституционного порядка»?
       4. Каким путем предполагается осуществлять компенсационные выплаты бывшим узникам фашистских концлагерей, оказавшимся сейчас в особых условиях в зоне «антитеррористической операции», в связи с реальным отсутствием функционирующей банковской системы?

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera