Сюжеты

ПРОВОКАТОРЫ И ЭКСТРЕМИСТЫ

Этот материал вышел в № 68 от 16 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Суд над Лимоновым и Ко неизбежно станет показательным Политик Лимонов в последнее десятилетие совершенно затмил писателя Лимонова. Массовый читатель знал писателя в основном по его первому, весьма откровенному роману «Это я, Эдичка», зато...


Суд над Лимоновым и Ко неизбежно станет показательным
       


       Политик Лимонов в последнее десятилетие совершенно затмил писателя Лимонова. Массовый читатель знал писателя в основном по его первому, весьма откровенному роману «Это я, Эдичка», зато политика знали по созданной им Национал-большевистской партии и скандальным акциям нацболов в Риге и Севастополе, где подростки влезали на башни, размахивая муляжем гранаты, разворачивали флаги и разбрасывали листовки. И если в Севастополе они отделались в общем-то ерундой — полгода под следствием, то за Ригу им вкатали уже по 15 лет, деревянный муляж гранаты придал акции оттенок терроризма. Потом, правда, срок снизили втрое: все-таки больше, чем на хулиганство средней руки, это не тянуло.
       Оскароносного народного любимца Никиту Михалкова лимоновцы закидали помидорами прямо на презентации «Утомленных солнцем» (исполнители получили по 3 года условно), но все-таки, когда полтора года назад Лимонова взяли за «настоящий» терроризм, это было неожиданностью. Его воспринимали как эпатирующего скандалиста, не более.
       Его арест вызвал возмущение интеллигенции, хотя до того та не жаловала его и рост тиражей его книг. Вот тут-то читающая Россия и узнала, что, помимо порноэкзистенциализма, у него есть пронзительно-реалистичный «Подросток Савенко» и «Дневник негодяя», а его стихи лишены и тени скабрезности.
       
       Дело Эдуарда Лимонова и его товарищей по Национал-большевистской партии, пожалуй, самое громкое политическое дело последнего времени. Неслучайно в Саратове собрался совершенно «звездный» состав участников процесса. Защиту возглавляет адвокат Сергей Беляк, по адвокатским меркам он, наверное, известен не менее, чем его подзащитный — по писательским. Его специализация — скандальные политики, каковым Лимонов, без сомнения, является. Ему приходилось выигрывать дела у таких зубров, как Генри Резник.
       В помощники ему вызвался депутат Госдумы Виктор Черепков, которого, пожалуй, тоже можно отнести к скандальным политикам. Кроме этих двоих, еще по меньшей мере полдюжины адвокатов взялись представлять интересы подсудимых. Их было так много, что для опоздавшего к началу первого слушания Черепкова не нашлось места на адвокатской половине и его посадили «в стан врага», как пошутил Беляк, к прокурорам.
       Их тоже двое: Генпрокуратуру представляет именитый Сергей Вербин, выступивший обвинителем на процессе террориста Салмана Радуева, от областной прокуратуры — Георгий Бабичев.
       Кстати, Вербин после первого слушания в интервью саратовской газете сказал, что «...идеям Лимонова сочувствует, но вот его методы… за методы и судим».
       На скамье подсудимых шестеро: Дмитрий Карягин, Владимир Пентелюк, Олег Лалетин, Нина Силина, этим четырем инкриминируется только покупка нескольких «калашниковых»; Сергей Аксенов, учредитель газеты «Лимонка», и сам Лимонов, которых обвиняют, помимо покупки оружия, еще в подготовке терактов, заговоре против законной власти в России и Казахстане, создании незаконных вооруженных формирований.
       
       Как это было
       В марте 2001 года в поезде оперативниками ФСБ был задержан саратовский нацбол Олег Лалетин. При нем находились два автомата Калашникова. Две недели спустя еще два нацбола, Карягин и Пентелюк, были задержаны с поличным при покупке сразу четырех автоматов буквально в квартале от здания саратовской ФСБ. При обыске в квартире Карягина, помимо вещдоков, была обнаружена Нина Силина, тоже национал-большевик, которая, по версии оставшихся на свободе нацболов, просто зашла к партийному товарищу, но к покупке оружия отношения не имела. Силину тоже задержали, приобщив к делу, словно найденные вещдоки.
       В принципе преступление как преступление. По нынешним временам ничего особенного, но все-таки кое-что в этом деле настораживает: взятые с поличным нацболы приобрели оружие у неустановленных лиц. То есть получается, что продавцы автоматов, словно в шапках-невидимках, ускользнули из заранее оцепленного, снимаемого на видео места, ускользнули без погони, не отстреливаясь, просто растворились. Такое бывает только тогда, когда в качестве продавца выступает агентура спецслужб. Значит, все-таки без провокации дело не обошлось.
       Еще через несколько дней на глухом алтайском хуторе-пасеке, в своего рода «партийном пансионате», силами отряда специального назначения ФСБ РФ были взяты сам Лимонов и его товарищ — видный партиец Сергей Аксенов, а также еще семь человек, которых, однако, после трехдневных допросов отпустили. Оружия на хуторе не обнаружили.
       Официальная причина алтайского ареста — ранее арестованный Карягин показал, что Лимонов был в курсе саратовских закупок оружия. Но уже тогда было понятно, что не все так просто. Иначе зачем при этом аресте присутствовал представитель казахской службы безопасности в чине полковника? Казалось бы, какое дело казахам до каких-то саратовских автоматов?
       Тем не менее почти год Лимонову и Аксенову ничего, кроме причастности к оружейным закупкам, не предъявляли. Но в конце 2001 года обвинение неожиданно разрослось за счет «тяжелых» статей. Вот только эти «тяжелые» статьи основывались, как в сталинские времена, преимущественно на показаниях, которые, как известно, у нас чаще выбиваются, чем даются добровольно, и цитатах из скандальных романов Лимонова да еще на внутрипартийном дискуссионном издании НБП-инфо, особенно на выпуске № 3, в котором опубликована статья «Вторая Россия».
       Статья действительно «крутая». В духе раннего Мао и «Партизанской войны» Че Гевары. Там говорилось, что после прихода Путина к власти нормальная политическая борьба в России невозможна. Отныне все решают спецслужбы и административный ресурс, а единственный способ поменять что-либо — силовой способ, причем делать это надо с баз вне пределов России, лучше всего из Казахстана, где притесняемые русские поддержат партизан.
       Следователь ФСБ Олег Шишкин решил, что авторство принадлежит самому Лимонову (по моим сведениям, это не соответствует действительности), статью «Вторая Россия» Шишкин переименовал в проект «Вторая Россия», бюллетень НБП-инфо — в программные документы, арендованную пасеку – «партийный пансионат» — в базу террористов. И вот уже половина доказательной базы создана.
       Есть в деле доказательства на первый взгляд и посерьезнее, об их качестве и обоснованности я уже писал в «Новой газете» № 67. Адвокат Беляк 9 сентября в 10 (!) ходатайствах потребовал изъять из дела почти всю доказательную базу ввиду ее однозначной фальсифицированности. Перечень «недобросовестных» доказательств был так велик, что прокурор Вербин запросил два дня для их оценки. 12 сентября он отклонил ВСЕ (!) ходатайства Беляка. Однако тут уже судья Владимир Матросов заявил, что у него доводы следствия тоже вызывают сомнения. И взялся разрешить спор между защитой и обвинением 16 сентября.
       Есть и еще один тревожный штрих. По мнению защиты, следователь Шишкин намеренно не приобщил к делу доказательства, свидетельствующие в пользу обвиняемых. Это, например, письмо Аксенова с Алтая в Москву, в котором он пишет своей знакомой об их быте. Из этого письма следует, что «подготовка к терактам» состояла по большей части из прогулок по ягоды и грибы.
       Судьба свидетелей, которые могли выступить в защиту лимоновцев, и вовсе трагична. Их алтайский проводник Виктор Золотарев, который, конечно, знал обо всех передвижениях лимоновцев на Алтае, был выброшен из окна собственной квартиры незадолго до первых арестов, а разработчик всех «острых» акций нацболов отставной майор-пограничник Александр Бурыгин, без сомнения, знавший все, что планировал Лимонов, перед самым арестом последнего скончался от зверских побоев в собственном доме.
       
       Почем фунт лиха
       Что правда, то правда — сидит Лимонов так, как дай бог любому заключенному сидеть. В Лефортове ему даже выделяли отдельную камеру с электрической настольной лампой — в качестве кабинета, для того чтобы он мог работать. И он работал. За эти полтора года он написал несколько новых книг, их сразу же издают, и спрос не меньше, чем на Сорокина после наезда «Идущих вместе».
       В Саратове, куда его перевели по завершении следствия, конечно, похуже, но и там, в переполненном 3-м блоке, где когда-то сидел академик Вавилов, в его камере вместе с ним только четыре человека, по российским меркам — роскошь. Отношения с сокамерниками, по его словам, нормальные, а статьи, в которых он обвиняется, у них вызывают уважение.
       Правда, еще в Москве один из его сокамерников похвалялся, что именно с помощью его давления следствие «раскрутило на чистуху» Таукана Французова, проходящего по делу о взрывах жилых домов в 1999 году, но и с ним у Лимонова конфликтов не было. Более того, когда писателя перевели в Саратов, в тюрьме скандировали: «Свободу Лимонову», хотя, может быть, это легенда, распускаемая мальчишками-нацболами.
       То, что с Лимоновым обращаются деликатно, понять можно: хоть и скандальный, но известный. Но Лимонов-то не один, с ним по делу идут еще пятеро. Хуже всего пришлось Нине Силиной, той самой, что не вовремя оказалась на обыскиваемой квартире.
       Совсем юная девушка, с милой, обезоруживающей улыбкой, в тюрьме принялась изучать арабский язык (просто народоволка). Девушка дерзкая — тем детским фрондерством, от которого умиляются хорошие педагоги, но вохровцы на выпады Силиной в духе «Товарищ сержант, почему у вас верхняя пуговица расстегнута?» реагируют плохо. В образцово-показательном Лефортове это кое-как терпели, а в Саратове она не вылезает из карцера. Саратовский карцер — это камера на троих, с полом, засыпанным хлоркой, чтобы ни сесть, ни лечь на пол, да и дышать бы через раз. Нары в карцере одни, и спать на них можно лишь 8 часов в сутки. Как это время делят между собой трое заключенных, тюремную администрацию не касается. Нахождение в таком карцере — современная форма пытки.
       Спрашиваю нацболов, ходивших на свидания с Силиной:
       — За что конкретно ее сажают в карцер?
       — В последний раз за жалобы на здоровье и требование вызвать врача. Сейчас, наверное, опять в карцер бросят.
       — За что на этот раз?
       — Она написала жалобу в прокуратуру, что тюремная администрация на выборах в областную Думу принуждала заключенных голосовать за указанных администрацией кандидатов. Те наверняка отомстят. Немудрено, что от такого быта у Силиной начались серьезные проблемы со здоровьем.
       Прошу саратовскую прокуратуру считать данную статью сигналом для расследования бесправного положения заключенных в саратовском СИЗО.
       
       Зачем все это (авторская версия)
       Лимонов, конечно, не пай-мальчик и много крови попортил российской бюрократии, подрывая ей отношения с бюрократией бывших советских республик. Он плотно оседлал тему защиты русскоязычного населения, а нынешним политикам хотелось, чтобы эта тема звучала не так резко, что ли.
       Тут, понимаешь, серьезные люди про Черноморский флот договариваются, а они с захваченной башни листовки разбрасывают.
       Казахстан постепенно становился в рамках СНГ главным союзником РФ, становым хребтом ЕвразЭСа, тут уж ради государства можно, казалось, и закрыть глаза на некоторые нарушения прав русских казахстанцев.
       С Лимоновым надо было что-то решать. Но взять каких-нибудь пацанов, мечущих с крыши Усть-Каменогорского исполкома листовки, и дать им по 15 лет — неэффективно, появятся новые мученики, а следом и новые нацболы. Вот тогда и решили сажать всю верхушку, а чтобы выглядело по- настоящему, в Саратове началась операция «АКМ».
       «Развести» пацанов, у которых в голове сплошной романтико-революционный ветер, — дело нехитрое, но сажать за покупку автоматов известного литератора как-то несолидно. Вот тут-то и началась вторая часть операции «литературный терроризм», благо эпатер Лимонов фактуры для этого давал предостаточно.
       Жан Поль Сартр — экзистенциалист № 1 — сочувствовал левым террористам и не стеснялся публично солидаризоваться с ними. Однако перспектива завести на Сартра дело на основе его симпатий звучит как кафкианский бред. Но это там, в Европе, а здесь Лимонов вполне может получить двадцать лет.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera