Сюжеты

«АЭРОФЛОТУ» ПРИХОДИЛОСЬ ПЛАТИТЬ ЧЕТЫРЕ РАЗА

Этот материал вышел в № 68 от 16 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Точка зрения защиты представлена адвокатом Семеном АРИЕЙ В любом политическом процессе имя — главная улика. Связь с Б.А. Березовским практически лишила Н.А. Глушкова презумпции невиновности и придала поиску доказательств его вины некоторое...


Точка зрения защиты представлена адвокатом Семеном АРИЕЙ
       


       В любом политическом процессе имя — главная улика. Связь с Б.А. Березовским практически лишила Н.А. Глушкова презумпции невиновности и придала поиску доказательств его вины некоторое остервенение.
       — Начнем, наверное, с роли личности в этой истории. Ведь имя Березовского уже давно (с момента ссоры с властью) стало прилагательным, которым можно испортить любое существительное.
       Вот хотя бы события вокруг Панкисского ущелья. «Российская газета» сообщает, что военная операция Грузии против боевиков организована Борисом Абрамовичем через Бадри Патаркацишвили. За большие деньги. Достаточно убедительный мотив: Березовский хочет руками Тбилиси уничтожить чеченских террористов, взорвавших дома в Москве и Волгодонске по его, Бориса Абрамыча, указанию. Короче, заметает следы своего преступления, в котором обвиняет ФСБ…
       — Трагедия готовых ответов заключается в том, что отучает сознание от процесса решения. То есть из промежутка вопрос—ответ напрочь вылетает сознание. Иначе неизбежно возникают вопросы. Например: зачем в таком случае власти Грузии заранее предупредили, что всем мужчинам надлежит покинуть территорию ущелья во время операции? Такое предупреждение очень осложняет «замысел» Березовского.
       И вообще надо осторожно подходить к идее «борьбы с международным терроризмом на деньги Березовского». Все те, кто внимательно следит за событиями, хорошо понимают: на «деньги Березовского» хотят купить обывателя, который не должен предполагать, что в Панкисском ущелье собрались все ошибки внешней политики России, ее силовых структур.
       — Как личность Березовского влияет на процесс Глушкова?
       — Поиск компромата на Березовского, имя которого появилось в слухах об «Аэрофлоте» в 1996—1997 годах, и послужил основой для написания 130-томного дела в отношении Глушкова и других руководителей компании.
       — Обвинение уже предъявило свои аргументы. Что может представить в ответ защита?
       — Позиция защищающихся, согласно логике обывателя, всегда находится в стороне от объективности. Даже в этом деле, по которому судят людей за… пользу, принесенную России.
       — Прямо-таки за пользу?
       — Ну хорошо. Давайте начнем с 1995 года, когда АО «Аэрофлот» медленно летело к своему краху. Это не оспаривают даже представители обвинения. Оборотных средств не хватало даже на зарплату летному составу! (Чем, извините за каламбур, не состав преступления?) Парк самолетов был крайне изношен — пассажиру это о чем-то говорит? Баланс был даже не просто убыточен, а… Словом, созрела ситуация для кардинальных решений.
       Генеральный директор «Аэрофлота» маршал Шапошников стал искать дельного экономиста, чтобы спасти огромное предприятие. После одной неудачной попытки его заместитель Азеев порекомендовал пригласить Николая Глушкова, который приобрел известность как одаренный управленец, державший на плаву автогигант ВАЗ. По предложению Шапошникова Глушков изучил документацию «Аэрофлота» и разработал план его спасения.
       Суть состояла в замене 152 счетов представительств «Аэрофлота» в иностранных банках, через которые, как из решета, утекала валютная выручка, единым счетом казначейского центра в едином иностранном банке. В качестве такого банка был предложен крупнейший швейцарский банк ЮБС, а в качестве казначейского центра — швейцарское финансовое агентство «Андава». Выбор «Андавы» определялся ее безупречной репутацией в деловом мире, многолетними связями с крупными кредитными структурами Европы. Не последнюю роль играло участие Глушкова в совете директоров «Андавы», что обеспечивало возможность контроля за движением средств «Аэрофлота». Репутация и опыт «Андавы» позволяли после накопления на ее счету валютного ресурса «Аэрофлота» рассчитывать на получение с ее помощью крупного кредита от западных банков для обновления самолетного парка.
       Юридической базой этого плана было письмо Центрального банка России от января 1994 года, которым «Аэрофлоту» разрешалось в отступление от общего порядка держать валютные средства представительств не в уполномоченных российских банках, а в иностранных. «В разных или в одном», — как пояснил в своих показаниях суду председатель правления ЦБ того периода С. Дубинин.
       Предложенный Глушковым план реформы был обсужден в начале 1996 года руководящими лицами «Аэрофлота», в числе которых в качестве представителей государства были вполне ответственные работники Минфина, Минтранса, ФСБ и т.п. План был одобрен. Глушков был назначен первым заместителем генерального директора и вместе с Шапошниковым приступил к реализации плана, в который, кроме названного, входила и целая система мер по оздоровлению компании. Начали они с распоряжения представительствам об использовании «Андавы» в качестве единого казначейского центра.
       Уже к концу 1996 года баланс «Аэрофлота» стал прибыльным, а акции его повысились в цене за год с 8 до 82 долларов, то есть в десять раз. Рост прибыли и рост стоимости акций «Аэрофлота» продолжались и в 1997 году. «Аэрофлот» превращался в респектабельное и выгодное для государства предприятие. Это был рост стоимости не частной лавочки, а достояния государства. Нашего достояния.
       За этот год «Аэрофлот» образовал на счете «Андавы» солидную валютную позицию. Не расходуя ее, но лишь ссылаясь на ее наличие, «Аэрофлот» благодаря усилиям «Андавы» уже к весне 1997 года сумел получить в западных банках кредит 427 миллионов долларов для закупки самолетов «Боинг», что и было сделано.
       — Но в газетах, в том числе нашей, публикуется информация о том, что рядом с «Андавой» замечен олигарх Березовский. Значит, воруют. И прокуратура занялась этим делом.
       — Да, прокуратура информацию приняла. Начали искать доказательства преступления.
       Однако случились осечки.
       Предварительную проверку поручили опытному прокурору — старшему советнику юстиции А.И. Сергееву. Выяснилось, что «Аэрофлот» одновременно с началом консолидации своей выручки в «Андаве» направил в Центральный банк России ходатайство, чтобы предоставленное ему в 1994 году разрешение собирать валютную выручку в иностранном банке было продублировано в виде лицензии. Центральный банк, получив это ходатайство, решил застраховать себя и потому запросил мнение на сей счет во всех мыслимых инстанциях, включая ФСБ РФ. И все они после тщательного изучения сведений об «Андаве» и о правовой стороне дела дали свое «добро», не усмотрев никаких отступлений от законности.
       — Обозначьте список этих «всех мыслимых инстанций», проверявших и признавших законной новую схему работы «Аэрофлота» с «Андавой».
       — Федеральная комиссия валютного и экспортного контроля правительства России (ФВЭК) со штатом, включающим 50 офицеров Службы внешней разведки и МВД РФ; Счетная палата Российской Федерации; Федеральная авиационная служба РФ; Московская транспортная прокуратура; Ревизионная комиссия «Аэрофлота»; аудиторская фирма «Внешаудит» (две последние были назначены собранием акционеров «Аэрофлота», включая представителей государства).
       Дольше всех отмалчивалась ФСБ РФ, к руководству которой председатель правления Центрального банка Дубинин обратился, по его словам, лично. Там тянули с ответом почти 10 месяцев (видимо, изучали со свойственной этому ведомству основательностью). И лишь получив оттуда ответ, что возражений не имеется, Центральный банк РФ со спокойной душой выдал 5 мая 1997 года запрошенную «Аэрофлотом» лицензию.
       Так обстояло дело с оценкой законности и экономической целесообразности.
       Скрупулезно изучив за семь месяцев все это, прокурор А.И. Сергеев был вынужден отказать в возбуждении уголовного дела как в отношении Шапошникова, так и в отношении остальных руководителей «Аэрофлота» за отсутствием состава преступления, о чем вынес постановление 5 июня 1998 года. В постановлении Сергеев, в частности, отметил, что руководители «Аэрофлота» искали путь эффективного управления финансовыми резервами акционерного общества, что действия их ни от кого не скрывались, что умысла на нарушение закона, а также каких-либо корыстных мотивов у них не было. И, наконец, что, по данным ревизии, все средства, перечисленные на счет компании «Андава», были израсходованы на финансово-хозяйственные нужды «Аэрофлота».
       Прошло полгода. Постановление Сергеева отменили. Дело передали в другие руки вместе с новыми инструкциями, и работа закипела. (Всего за четыре с половиной года следствия в нем сменились четыре следователя. Один из безвременно покинувших его объяснил причины ухода: «Надоело быть карманным юристом».)
       Еще через каких-нибудь три года дело на четырех руководителей «Аэрофлота» передали в суд. Методика для монтажа обвинения применялась такая.
       1. Хотя дело касалось сложнейших экономических проблем, эксперт-экономист к делу не привлекался — во избежание сюрпризов — и потому научных выводов о подлинных результатах работы обвиняемых в деле нет. «Сами разберемся…»
       2. Никаких независимых ревизоров и экспертов к делу не подпускали. Исследования бесчисленных российских и иностранных документов поручались только внештатным ревизорам и экспертам Генеральной прокуратуры.
       Даже Минфину РФ не доверили провести ревизию назначенным им составом ревизоров. Оставили только одного и внедрили внештатного «смотрящего» от себя. И в этих далеких от объективности условиях ничего вразумительного не получили, кроме расплывчатого заключения о том, что «барин, наверное, прав».
       3. Обвинение формулировалось вполне беззастенчиво.
       Письмо Центрального банка от 1994 года, являвшееся правовой базой финансовых операций «Аэрофлота» в течение всего 1996 года и половины 1997-го, было решено не видеть в упор. В обвинительном заключении о нем нет ни единого слова. С помощью этого, мягко выражаясь, не вполне красивого приема все поступления средств «Аэрофлота» в «Андаву» за указанный выше период оказались «незаконным уклонением от возврата в РФ иностранной валюты» (ст. 193 УК).
       На мнение всех компетентных государственных органов о законности и целесообразности действий руководства «Аэрофлота» было решено внимания не обращать.
       Между тем весьма выразительно, что и после ухода Глушкова из «Аэрофлота», уже в ходе следствия, Центральный банк РФ по ходатайству нового руководства «Аэрофлота» дважды продлевал действие лицензии на сотрудничество «Аэрофлота» с «Андавой», последний раз — до июня 1999 года. За этими акциями стояли деловые, а не дутые мотивы.
       Руководители «Аэрофлота» обвиняются также в хищении его средств путем обмана, то есть в мошенничестве (ст. 159 УК). Как сказано в обвинении, выразилось это в безосновательной уплате «Андаве» в качестве штрафов и процентов по векселям 214 миллионов рублей.
       Казалось бы, когда одна организация якобы неосновательно уплатила другой («Андаве») некую сумму, то пострадавшая сторона вправе потребовать возврата неосновательно уплаченного путем арбитражного спора. «Андава»-то существует, и счета ее в Швейцарии налицо. На них, по логике обвинения, и находится незаконно полученное. Более того, «Андава» по сей день сотрудничает с «Аэрофлотом»!
       Но ни «Аэрофлот», ни «Андава» не предъявляют друг другу никаких претензий о переплате. Молчат.
       Если в подобной переплате был виновен Глушков или кто-то из обвиняемых, его следует привлечь за злоупотребление полномочиями, причинившее вред «Аэрофлоту» (ст. 201 УК). И не более. Да и то если подтвердятся при разрешении спора этих двух организаций как неосновательность платежей, так и наличие существенного вреда. Потому что неправомерное получение платежей «Андавой» не может приравниваться к личному присвоению средств Глушковым, или его женой, или его родными и знакомыми, что необходимо для обвинения в хищении.
       — В любом деле о мошенничестве интересны не только те, кто обманул, но и те, кого обманули (или кто сам обманываться рад). В данном случае просто беда с «потерпевшими». Может, они просто «подельники»?
       — Долго не было ясности, кого обманули. Вся деятельность была на виду и под такими прожекторами, что и муху не утаишь. Наконец решили: Шапошникова они обманули, вернее, не обманули, а умолчали о том, чего у них не спрашивали и что никакой правовой роли не играло. Допросили Шапошникова. Тот решительно опроверг какой-либо обман. «Глушкова как человека и как профессионала я высоко ценил и никаких оснований изменить мнение о нем не имею, — сказал маршал суду. — Нездоровый интерес прокуратуры к «Аэрофлоту» отношу на счет тех, кого мы лишили привычной кормушки». Так обстоит дело с обвинением в обмане.
       Есть еще нечто. Осенью 1996 года совет директоров «Андавы» принял циркулярную резолюцию: из своей прибыли выплатить премии за труд российским менеджерам — значительную сумму. Это было предложение Глушкова, и он же наряду со всеми директорами резолюцию подписал.
       В начале 1997 года Глушков из дирекции «Андавы» вышел и, следовательно, к выполнению этой резолюции отношения не имел. Обвиняют: отмывание преступно нажитых средств в сумме миллиона долларов (ст. 174 УК).
       Нелогично. Если бы это было решено выплачивать даже из средств «Аэрофлота», то почему «преступно нажитые»? Ведь хранилась вполне легальная валютная выручка. К чему ее отмывать?
       Но в данном случае речь в резолюции шла о собственных средствах «Андавы», о ее прибыли как источнике. Видимо, она вправе была распорядиться своими средствами.
       Остается добавить, что резолюция эта была принята в 1996 году, а ответственность за отмывание преступно нажитых средств была введена Уголовным кодексом России, вступившим в силу лишь 1 января 1997 года.
       Таков самый краткий обзор дела, в котором мы участвуем. Право же, несолидно! А между тем грозно надвигается удар оглоблей по очередной группе талантливых и принесших ощутимую пользу стране людей. Что, впрочем, не впервой в России.
       Хочется верить, что обладающие порядочностью и личным достоинством судьи еще не перевелись в российском правосудии. И потому не будем терять надежды.
       — Дело «Аэрофлота» началось с имени Березовского. В материалах следствия установлена связь олигарха с деятельностью компании? Может ли Березовский на основании имеющихся материалов быть экстрадирован из Англии в Россию?
       — В обвинении по делу «Аэрофлота» он вообще не упоминается. Ничего на него не нашли, хотя очень хотелось.
       Однако подобный результат после пяти лет расследования выглядел просто неприлично. Поэтому на Березовского есть выделенное в отдельное производство дело. Он обвиняется в том, что одному лицу помог устроиться на работу, а на другое лицо пытался оказывать влияние… В чем тут криминал — понять невозможно. Доказательств не то чтобы нет, они имеются: опровергающие. Более подробно я лишен возможности высказаться, поскольку дело не закончено. Обвинение там носит откровенно смехотворный характер, а вынесенное по этому обвинению постановление об аресте Березовского и его розыске позорно. Не исключено, что именно эти обстоятельства препятствуют реализации принятых мер, поскольку не вызовут ничего, кроме недоумения, в правоохранительных органах по месту его временного проживания.
       
       "Новая газета"

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera