Сюжеты

ПРОТИВОСТОЯНИЕ НА ЕНИСЕЕ

Этот материал вышел в № 68 от 16 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Маргарита МЕЛЬГУНОВА – костюмер провин-циального театра Анкета Любимый фильм: «Пианино». Последняя, с удовольствием прочитанная книга: «История» Иловайского. Самое неприятное событие: Повышение квартплаты, мне это совсем ни к чему. Над чем...


Маргарита МЕЛЬГУНОВА – костюмер провин-циального театра
       
       Анкета
       Любимый фильм: «Пианино».
       Последняя, с удовольствием прочитанная книга: «История» Иловайского.
       Самое неприятное событие: Повышение квартплаты, мне это совсем ни к чему.
       Над чем от души хохотала: Над предложениями, сделанными нашими властями Лукашенко.
       Любимая телепрограмма: «Новые времена» с Леонтьевым на ОРТ.
       Продукт, на котором, к сожалению, приходится экономить: Сыр.
       Где покупается одежда: Нигде, весь гардероб и мужу, и себе — от верхней одежды и далее — шью сама.
       Политическая симпатия: Княгиня Ольга. И с древлянами разобралась, и в Константинополь смоталась.
       Предмет постоянной зависти: Фигуры барышень из глянцевых журналов.
       Самый сильный страх: Голод.
       
       11.00. Я – классическая сова. С трудом ложусь, с трудом просыпаюсь. Вчера опять за полночь засиделась за компьютером. Читала «Майн кампф». Мне всегда было интересно, почему, если Гитлер такой идиот, каким рисуют, его слушала и его слушалась вся страна? Нашла там много актуальных сегодня замечаний. О демократии, о парламенте. Картинка заседания тогдашнего рейхстага словно срисована с нынешней Думы. К чему бы это?
       
       12.00. Целый час блаженствовала в ванной. Год назад на губернаторских выборах удалось заработать немного денег. Сыну купили приличную оправу для очков, мужу — что-то для компьютера, а себе – колонку. Горячую воду в доме отключают регулярно: то за чью-то неуплату, то для профилактики, то вообще неизвестно почему. Теперь меня коммунальные интриги не касаются — и это счастье.
       
       13.00. Посетили с мужем универмаг. Он решил подарить мне рюкзак, который сам заранее выбрал. Мне давно нужна приличная гастрольная сумка. До этого брала у подруги, но уже неловко, пора иметь свою. Она должна быть легкой: я слабосильная, не очень дюжая. Сумку купила за 190 рублей, по поводу рюкзака было запротестовала, но муж стоял насмерть. Честно говоря, рюкзачок похож на бронежилет. Но муж сказал, что это стиль «милитари» и что он сам с таким бы ходил, но ходить буду я, потому что так надо.
       Скоро выборы, и на улицах повсюду висят кандидаты. Подумала, что напрасно обнародуют их лица. Все как один — отмытые, причесанные, уложенные феном хряки на фоне индустриального пейзажа. Лучше бы демонстрировали отпечатки пальцев или что-нибудь еще. Я уверена, что депутаты – тоже люди, пусть уже подпорченные, пусть уже норовящие что-то украсть. Но хотя бы в своей семье – это обычные люди.
       На листовках же они выглядят абсолютными декорациями. И все толстые. Ну почему, мне интересно? Я понимаю, как толстеют молодые предприниматели: они едят раз в день, ночью. В круглосуточном супермаркете набрал круассанов, варенья, пельменей, наелся и упал. Кроме того, они пьют много водки. То есть их разносит от вынужденно нездорового образа жизни. А эти?
       Мне предлагали подработать на депутатских выборах, но я отказалась. Это и неприлично, и неприятно. И потом часто на таком уровне услуги просто не оплачиваются. Ты выложился, исполнил, а тебе говорят: да, спасибо, но денег нет. А солидные выборы – губернатора, мэра – через пару лет, еще не скоро. Жаль, я купила бы себе краски, натуральный шелк и занялась бы росписью. Здесь таких красок нет, я их выписываю из Варшавы. Они позволяют имитировать любую живопись почти как на холсте.
       
       14.00. Зашла к коллеге из драмтеатра. Костюмеры других театров часто меня выручают. Я беру у них напрокат то, чего у нас нет. Или что-то вышло из строя и нужно срочно заменить. На сей раз нужны ботинки. У нас новый артист с 45-м размером обуви. У меня у сына 45-й, и я знаю, как трудно купить обычную обувь такого размера. А здесь требуются черные туфли а-ля шестидесятые годы, с узкими носами, стиляжные — для шута из «Двенадцатой ночи» Шекспира, который в спектакле трактуется как потрепанный музыкант с блестящим прошлым. Добыть сейчас такую модель невозможно. Мода совсем другая. Я обошла несколько театров, рынок, обувные мастерские, рылась в «секонд-хендах».
       Склад театра – громадное помещение, с антресолями, с этажом. Ящики, ящички, чертова туча одежды. В первый раз я была потрясена: там костюмы — наверное, с конца позапрошлого века, с образования театра. То ли музей, то ли склад. Но костюмер – настоящий профессионал, ориентируется в этих завалах, как у себя дома. Объясняю ей, что нужно. Она, ворча, надевает синий халат, берет крючок и углубляется в эти пыльные сокровища.
       Через минуту вытаскивает нужную вещь, записывает в тетрадочку. Презентую ритуальную шоколадку — знак того, что я ценю услуги, которые она мне не обязана оказывать. Она ритуально отказывается: «Ой, ну зачем…» – «Ой, ну затем…» Это весело, каждый раз я придумываю забавную фразу, чтобы человеку не было неловко брать.
       
       15.30. Случайно оказалась на улице, на которой давно не была, и подумала: худо-бедно город цивилизуется.
       Представила себе точно такую по статусу и размеру улочку Варшавы. Еще лет пять, и, наверное, будет очень похоже: сеть маленьких магазинчиков, бутики, закусочные, вид витрин. Наверное, к нам бытовая культура проникает через магазинчики.
       Хотелось бы мне снова в Варшаву? Нет, заграницы я, как ни странно, наелась. Сегодня я бы поехала куда-то только при определенных условиях. А десять лет назад сорвалась нищая, без языка, наугад, наудачу.
       Таких романтических экскурсов теперь бы себе не позволила.
       16.00. Занесла заказ модельеру. Она выпускает очень дешевую коллекцию для молодежи, джинсовую, натуральный лен, и я ее расписываю. Это быстрый и модный способ украсить вещь. Отдала ей размалеванный кусок ткани, а она мне — деньги. Кучка, от которой А. отсчитала названную мною сумму, была значительно толще. Видимо, прикидывала и думала, что я запрошу больше. Но я заинтересована сделать с ней эту коллекцию. Когда я делаю эксклюзивные вещи, сама придумываю мотив росписи, композицию, они не залеживаются. За такое я беру 1,5 доллара за кв. дециметр. То есть одно платье – 8—15 баксов. А здесь — элементарная имитация почерка, каракули, и я оценила это в пятьсот рублей за большой лоскут.
       
       16.30. В театре — сбор труппы. Главный режиссер нам рассказал о своих впечатлениях от Омского театра, о гастролях. Смотрели запись его постановки там. Вдруг представила, что костюмер я — навсегда. Стало жутко, что вот состарюсь и умру костюмером. Мы с главрежем — ровесники. Он занимается любимым искусством, я же не могу позволить себе такую роскошь. И, честно признаться, меня иногда берет холера, что при прочих равных возможностях мое дело похерено и теперь я тружусь на чужой успех.
       Почему я не вписываюсь в современный контекст? Есть ли он у меня вообще? Я его пока не нашла. Ну и ладно: не витальный я человек и нечего травить себе душу. Вспомнила, что скоро у меня будут новые джинсы, темно-серые, с бахромой (хотела сделать на них роспись, но, видимо, придется отказаться – они у меня будут единственные, а роспись не везде годится). Я их обязательно дошью на днях, надену и буду на все плевать. Настроение сразу улучшилось. Джинсы – моя рабочая одежда. В платье бегать за актерами за сценой совершенно невозможно. За целый год надену платье один раз, послезавтра – на венчание. Потом опять влезу в джинсы и в тот же день пойду в театр. Потому что это не выходной день, я как раз успею к концу спектакля.
       
       19.00. Меня отругали. За то, что не убрала накануне один костюм. Я его не нашла. Актриса костюм сбросила в реквизит, у нее несколько секунд, чтобы переодеться и выбежать на поклон. Я обычно после спектакля прохожу по всему театру, собираю реквизит, а вчера у меня болела голова, я действовала на автомате и в ту комнатку не заглянула. А костюм попал на глаза. Со мной это случается редко, я уже освоилась с профессией и больших злодейств не совершаю.
       В гримерке застала привычную картину – постиранное белье, которое должна погладить. На этот раз это нижнее белье из «Фрекен Жюли». Погладила. Развесила. За час до спектакля начали появляться актеры: я сижу в мужской гримерной за отсутствием места. Я здесь уже как стены, как мебель. Раздеваются при мне совершенно спокойно, и я к этому делу отношусь совершенно спокойно: случалось в студиях рисовать обнаженную натуру. Женская гримерка — очень тесная, и там вообще не развернуться.
       Пришел актер, который должен быть у меня свидетелем на католическом венчании, и сказал, что его не благословил православный батюшка. Он очень огорчен и боялся, что я обижусь. Я посмеялась, а ему посоветовала плюнуть и просто приходить и не переживать, потому что в любом случае это не наша с ним проблема, а конфессии.
       
       19.50. Первый звонок. Заняла боевой пост: принять, наклеить, поправить, переодеть. Застегиваю крючки на бархатном платье Виолы... Сначала платье шили как костюм, потом решили переделать в платье, из-за чего на нем дополнительная система упряжи, пуговиц, молний. Молния иногда заедает, а нужно очень быстро потом ее расстегнуть, чтобы в считаные секунды переодеть актрису. Однажды мы здорово перенервничали, замешкались, и теперь актриса всегда напоминает про молнию, а я всегда успокаиваю.
       Переместилась в коридор и взяла в руки бакенбарды главного героя, чтобы наклеить и надеть парик. Клеится все плохо, клей вязкий, специальный, пахнет ацетоном, канифолью, деревом. Я должна намазать и подать у зеркала в коридоре. Сначала я была страшно неловкая, почему-то хуже всего справлялась с пуговицами, иногда путалась, с кого, когда и что снимать. Особенно в «Двенадцатой ночи», где через мои руки проходят 106 предметов. Теперь у меня есть специальный конспект — на какую фразу какое движение я должна делать.
       Спектакль прошел без сюрпризов.
       
       23.00. Я не боюсь ночного города, хотя живу в настоящих трущобах. У самого дома остановил какой-то тип. Хотел знать, как жить дальше, потому что от него ушла жена. Утешила, что не он первый, не он последний. Приободрился, угостил жвачкой и пошел себе дальше.
       
       24.00. Накормила кошку, включила компьютер. Для начала заглянула в рейтинг поэтов. Нашла в первой десятке пару знакомых имен. Это меня позабавило. Хорошие авторы и — нате вам – участвуют в каких-то рейтингах.
       Рейтинг поэта — это же очень смешно, если они не шутят. Наверное, на них действует общая истерия вокруг премий. Наверное, литературная светская жизнь вымогает из них, чтобы они были постоянными чемпионами и призерами. Хотя для поэта это ни к чему и не важно.
       Около трех поплелась спать. Завтра надо бы себя собрать, прекратить слишком глубоко реагировать на пустяки и мелко завидовать.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera