Сюжеты

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ РФС ВАЛЕРИЙ ДРАГАНОВ: ТЕНЕВЫЕ ДЕНЬГИ В ФУТБОЛЕ БУДУТ СУЩЕСТВОВАТЬ ВСЕГДА?

Этот материал вышел в № 68 от 16 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Помочь может только индустриализация этого вида спорта Известные бизнесмены и политики оказались связаны со спортом теснейшим образом. Об этом мы уже говорили с Геннадием Бурбулисом, Александром Котенковым и Сергеем Ястржембским,...


Помочь может только индустриализация этого вида спорта
       
       Известные бизнесмены и политики оказались связаны со спортом теснейшим образом. Об этом мы уже говорили с Геннадием Бурбулисом, Александром Котенковым и Сергеем Ястржембским, представлявшими читателям те федерации, которые они возглавляют: шорт-трека, парусного спорта и художественной гимнастики соответственно.
       Сегодня на нашей скамейке — бывший председатель Государственного таможенного комитета, а ныне депутат Госдумы и вице-президент Российского футбольного союза Валерий ДРАГАНОВ.
       
       — Традиционный вопрос нашей рубрики: как видный политик, генерал оказался связанным с самым популярным видом спорта? Что это – модное увлечение или просто еще одно место работы?
       — К футболу я имею непосредственное отношение. Сам играл на позиции крайнего нападающего – у меня были отличная скорость и неплохая техника. Карьера складывалась удачно, я получил серьезное приглашение. Но неудачная операция — и с большим футболом пришлось проститься. Потом была тридцатилетняя работа в таможенных органах, а теперь — карьера политическая. Но футбол оставался на первом месте всегда.
       Первое, что я сделал, став заместителем председателя Таможенной службы Советского Союза, — это было в 1987 году, – создал футбольную команду таможенников. Спорт особым успехом тогда среди политиков не пользовался: никто не играл ни в футбол, ни в волейбол, ни в теннис – охвативший всю страну публично-спортивный порыв пришел позже, с Ельциным. Так что на меня косились. Но уже после распада СССР мы в течение пяти лет были безоговорочными чемпионами Европы среди спецслужб – таможенников, полицейских и так далее. В трех турнирах играл сам.
       Вообще-то на поле я выхожу до сих пор. Обычно рано утром. И с игр приезжаю на совещание. Порой все слышу, все вижу, но мыслями все еще на футбольном поле. Спросите любого спортсмена – если вы хорошо отыграли или отзанимались, вы вливаетесь в служебную деятельность, а в голове еще кипят страсти. Так и у меня часто бывает.
       В свое время доходило до смешного: как-то разъезжаемся с Черномырдиным – тогда премьер-министром — в Смоленске. Он отбывает в Москву, а мне говорит: лети, пожалуйста, с Лукашенко, в самолете решите такие-то вопросы и в понедельник мне доложишь. А мне в это время нужно в Москве быть – играть в футбол. Уговариваю Лукашенко, что я с его министрами ночью поговорю. Ночью все отрабатываю, меня мчат до Смоленска, там ждет служебный вертолет – злоупотребляю служебным положением, но утром уже на стадионе.
       Так что неслучайно я влился и в общественную футбольную жизнь. В течение семи лет я был членом совета директоров «Динамо». А еще до этого меня избрали в исполком Федерации футбола СССР. Теперь вот — вице-президент РФС. В свое время очень много ездил с главной командой страны, выполняя мелкие, но, по сути, очень важные функции офицера безопасности футбольной сборной СССР, потом, соответственно, России. Все время боялся, что меня вызовут, куда следует, и скажут: «Товарищ Драганов, вы такую выгодную должность занимаете в правительстве, как же так…». Но все обошлось – никто не смеялся, никто не упрекал.
       А сейчас у меня как у вице-президента весьма серьезные обязанности — обеспечение безопасности. Я веду переговоры с ФИФА, УЕФА, например. Мы смогли создать хорошие регламенты по безопасности, интегрировали наше футбольное законодательство в европейское и мировое. И сегодня РФС занимается охраной на стадионах по всем мировым стандартам.
       Мы отвели за пределы стадиона ОМОН. Исходим из того, что вопросы безопасности должны решаться прежде всего в среде самих фанов. Фанаты, между прочим, не менее здоровая часть общества, чем мы с вами. Просто в фан-движения затесались те, кто ни черта не соображает в футболе, не видит красоту футбола. Именно эти люди – угроза общественной безопасности. И мы добились, чтобы была создана соответствующая картотека. Кроме того, теперь в каждой команде есть собственный офицер безопасности, перед каждым матчем проводятся совещания по обеспечению соответствующих мер. Безопасность сегодня – ликвидация условий и причин возможных беспорядков.
       Три года назад в РФС был создан комитет профессионального футбола, председателем которого я являюсь. Тогда некоторые президенты клубов посчитали, что создаваемая структура посягает на их собственную власть. Но когда решались вопросы с не совсем прозрачным бюджетом в клубах, когда губернаторы перестали помогать клубам и надо было направлять бизнес в сторону футбола, когда президенты практически зашли в тупик в переговорах с телевидением по поводу показа матчей, оказалось, что без комитета не обойтись.
       — Получается, что эта инициатива предвосхитила создание премьер-лиги?
       — Просто в Российском футбольном союзе поняли, что нужно разрабатывать новые технологии развития футбола. В начале девяностых Колосков – именно он – с большим трудом убедил создать региональную программу возрождения футбола. По типу сегодняшних федеральных округов были созданы федерации на местах, которые искали деньги, сторонников, пытались вовлечь в дело возрождения ветеранского и детского футбола общественность, губернаторов и зарождающийся бизнес. Колосков угадал. И когда бизнес был готов вложить деньги в футбол, на местах уже были созданы соответствующие структуры. Постепенно становилось ясно, что футбол — образование прежде всего экономически-социальное. Именно тогда я начал открыто говорить об «индустриализации» футбола. Воплощение финансовых схем — это дело немудреное. Необходимо было создавать именно индустрию футбола. И я довожу эту идею до практической реализации.
       К 2000 году количество соревнований в России превысило количество соревнований в Советском Союзе. Экипировка стала лучше. Четыре года назад мы возродили «Кожаный мяч», и это соревнование сейчас приносит больше пользы, чем когда-либо. Сегодня мы думаем о создании полей четвертого поколения в тех местах, где трудно представить игру в футбол: в Якутии и на Чукотке. Постепенно вырисовываются и контуры индустриализации. Конечно, это клуб, занимающийся бизнесом, — трансферты, реклама, билеты, сувениры. Но этот бизнес будет обречен на неуспех, если не будут выстроены вертикали детско-юношеских школ для ребят — от семилетних до восемнадцатилетних мальчишек.
       Я заглянул на сайт «Манчестер Юнайтед» и изумился. Клуб — градообразующее предприятие. У нас таковыми всегда являлись танковый завод или нефтяная вышка. А в Манчестере половину доходов в муниципальный бюджет обеспечивает футбольная команда: и продажа билетов, и околоклубный бизнес, и сами они еще достаточно стоят.
       Сегодня можно говорить о том, что и у нас в ближайшие пять лет футбол станет не просто национальным достоянием, но и будет приносить конкретные дивиденды.
       Для этого нужно многое сделать. Мы уже создали Международную академию футбольной и спортивной индустрии, которая призвана стать альтернативой государственной подготовки футболистов, тренеров и так далее. Ведь хорошие тренеры у нас наперечет. Игроки хорошие — тоже. И что самое важное: хороших футбольных менеджеров мало. Мы собираемся готовить работников всех звеньев футбольного хозяйства – от директора стадиона до психолога команды, врачей...
       Но самое важное, чего мы хотим добиться, – дать образование футболистам. Футболист не имеет ни одной свободной минуты, чтобы учиться. Но его карьера коротка; он должен войти в неспортивную жизнь фигурой самодостаточной — в моральном и финансовом смысле, не пропасть, не потеряться, как это часто бывает. Мы хотим, используя в том числе и технологии дистанционного обучения, дать каждому футболисту высшее образование. Вы заметили, что наши футболисты стали лучше говорить, стали более презентабельны? Но это — еще только начало.
       — Вы рисуете просто замечательное будущее нашего футбола. Но формирующаяся система, которую вы описываете, уже сегодня испытывает вызовы со стороны теневых структур, пришедших из прошлого. Пример тому – ситуация с нападающим московского «Спартака» Дмитрием Сычевым…
       — Хочу сказать, что меня пугает: воинствующее невежество сторон, участвующих в конфликте. Попытки манипулировать общественным сознанием в этой сложнейшей юридической и морально-этической ситуации совершенно неприемлемы. Очень сложно понять и прокомментировать фразу президента «Спартака»: «Если Сычев вернется, то он, Червиченко, будет относиться к нему как к работнику, а как к человеку не будет относиться никак». Что это — бравада? Попытки оказать давление? Именно человеческие отношения — суть любых других, в том числе и отношений работника с работодателем. По идее, я должен был бы сказать: я ни в коем случае не могу допустить того, чтобы Сычев вернулся. Ведь ему прямо сегодня сказали: к нему не будут относиться как к человеку.
       Что касается юридического спора, то здесь очень много проблем. Они связаны и с отсутствием соответствующего законодательства, и со сложившимися в футбольном мире обычаями и традициями, правилами (писаными и неписаными) РФС и лиг. Поэтому я намерен серьезно ревизовать и наше трудовое, и наше спортивное законодательство.
       Сегодня же футбольное сообщество медленно, но верно загоняет Сычева в угол. Формальные права у него есть, а общество не дает ему ими воспользоваться, не воспринимает его правоносителем, не считается с ним. Это, по выражению Василия Аксенова, — постсовковизм. Совсем молодой мальчик вдруг в одночасье становится звездой, приобретает видное положение в обществе. И кого-то это раздражает: почему он смеет выпрыгивать из штанов? Именно это ужасно. Даже если бы он был на сто процентов не прав, общественная риторика, подобная нынешней, недопустима. Вопрос о том, влияют ли сегодня теневые структуры на процессы вокруг футбола, — не самый главный. Тень в тени — мы ее не видим. А видим легальные фигуры. Но они разговаривают так, будто выползли именно оттуда. Из тени.
       — Но все же согласно проведенному «Новой газетой» расследованию роль тех же теневых, криминальных структур в деле Сычева более значима, чем кажется… Какова позиция РФС в этом отношении?
       — У «Спартака» уже несколько недель есть возможность прийти в суд или в прокуратуру и сказать: у нас есть основания полагать, что Сычевым управляют преступники. Они угрожают клубу, угрожают жизни и здоровью Сычева. Этими вопросами должны заниматься юристы «Спартака», а не РФС. Клуб — юридическое лицо, член премьер-лиги. РФС — общественная футбольная организация, которая регулирует правовые и иные отношения по организации футбола.
       Но при прочих равных условиях я — на стороне Сычева. У папы Сычева — свои интересы, у президента клуба – свои. Я лишь хочу разобраться в морально-этической составляющей этой истории и помочь игроку в моральном плане, оставаясь при этом как вице-президент приверженцем корпоративных интересов РФС и явно понимая, как юридический прецедент в случае судебных разборок может сказаться на делах лиги. Но свою лепту должен внести каждый. Это дело сегодня общероссийской значимости.
       — Как вы считаете, почему конфликт развивается именно в таком ключе, а общественная риторика – в таком тоне?
       — Из-за отсутствия культуры. Дело Босмана взорвало Европу, и все думали, что трансфертному рынку приходит конец. Ничего, футбольная Европа живет, перестроились. Под давлением Совета Европы приняли законы — такие, которые уважали бы права футболистов. Но дело Босмана не сопровождалось такой истерикой, такими уничижительными речами, огульными обвинениями. Босман себя чувствовал нормальным гражданином, ему предоставлялась возможность действовать, говорить. Представители клуба, выступавшие в качестве истца, боялись проронить лишнее слово в адрес футболиста. У нас – все наоборот.
       — История с Сычевым выявила, помимо прочих проблем, и несовершенство наших футбольных законов. В связи с этим каково ваше отношение к закону о профессиональном спорте?
       — Идею закона о профессиональном спорте года два назад я даже обсуждал с общественностью. Но в то время активно шли дебаты по новому Трудовому кодексу и я считал, что он поглотит и все проблемы футбольного законодательства. Оказалось, что нет. Сейчас я вношу на обсуждение Думы проект закона о государственной поддержке футбола. Кстати, в этом законе есть и раздел, посвященный субъектам футбольной индустрии.
       — Еще одна проблема — теневые деньги в клубах. Если этот закон будет принят, проблема решится?
       — Нет, конечно. Видимо, теневые деньги будут существовать всегда. Вопрос лишь в том, насколько они влияют на общее финансовое состояние клуба, как много клубов идет на риск, связанный с нелегальной финансовой деятельностью. Сегодня происходит планомерное и поступательное очищение бюджетов. Заботятся об этом все — грядет лицензирование клубов по европейским стандартам. Все сейчас заинтересованы в том, чтобы все было легально. Опасность отмывания денег в клубах, конечно, есть. Но пока направляют свои деньги в футбол вполне благополучные и сложившиеся компании, которые не станут марать руки. Это серьезная имиджевая поддержка корпораций и возможность раскрутить собственный бизнес. Так что оснований для особого беспокойства нет.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera