Сюжеты

ТРОГАТЕЛЬНЫЙ И БЕЗУМНЫЙ ОБРАЗ

Этот материал вышел в № 68 от 16 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Кончаловский видит Россию так, как ее хотят видеть на Западе Гран-при Венецианского фестиваля, полученный Андроном Кончаловским за фильм «Дом дураков», возвестил миру о том, что пребывающая десятилетие в спячке некогда славная кинодержава...


Кончаловский видит Россию так, как ее хотят видеть на Западе
       
       Гран-при Венецианского фестиваля, полученный Андроном Кончаловским за фильм «Дом дураков», возвестил миру о том, что пребывающая десятилетие в спячке некогда славная кинодержава проснулась.
       И все же мнение ряда критиков не совпало с точкой зрения жюри.
       Публикуем рецензию, выражающую полярную мнению жюри и не совпадающую с мнением нашего обозревателя точку зрения.

       Андрон Кончаловский получил Гран-при Венецианского кинофестиваля за фильм «Дом дураков».
       Опасный, на грани фола, сюжет — брошенная на произвол судьбы психушка в воюющей Чечне, куда время от времени наведываются непрошеные гости: то федералы, то боевики, — освоен нашим классиком легко и играючи. Так легко, что оторопь берет.
       Несчастные психи (для пущей достоверности взятые из натурального дурдома на окраине Москвы) не очень-то понимают, что с ними происходит. Только вот вокруг все рушится, взрывается, летят оконные осколки, и толстая Вика, помешанная на демократии и правах человека, все больше и больше возбуждается: все громче выкрикивает демократические лозунги и размахивает невесть откуда взявшимся знаменем. И пока, значит, происходит вся эта вакханалия, девушка Жанна (в исполнении жены режиссера Юлии Высоцкой) романтически вздыхает по своему любимому, на роль которого назначен... Брайан Адамс, американская поп-звезда, обозначенная в титрах как «специальный гость».
       Этот самый специальный гость появляется в кадре не очень часто, да и то в каком-то таком флере — то ли как воспоминание о будущем, то ли как мечта о прекрасном, а вообще-то непонятно зачем и почему. Но, видимо, без него (говорят, приезжал в Москву всего на один день и за бешеные бабки) дуракам не обойтись. У каждой девушки, особенно помешанной, должен быть свой Рауль.
       Тем временем Юля Высоцкая, в жизни вообще-то милая и непосредственная, эту свою непосредственность и перманентную удивленность доводит до некоторого абсурда, то бишь всячески педалирует: глаза распахивает, голосок коверкает — в общем, изо всех сил косит под блаженную. Имея в виду то ли Джульетту Мазину из незабвенной «Дороги», то ли вообще Жанну, которая ни больше ни меньше – д' Арк. Потом, натурально, в дурдом приходят чеченцы. Но не такие, как у Балабанова, а хорошие такие чеченцы, несчастные и воюющие не по своей воле.
       Что, в общем-то, характеризует автора с неплохой стороны — при всех своих недостатках ни расизмом, ни ксенофобией он не страдает. Слишком умен для этого. Но и для режиссера он тоже слишком умен.
       Если поэзия должна быть глуповатой, то и кино, осмелюсь утверждать, — тоже. Глуповатость, то есть непосредственность, умение чувствовать и сопереживать, видеть мир в ином ракурсе, нежели другие, — вообще-то родовые признаки искусства. Интеллект же, наверное, нужен для того, чтобы обманывать доверчивую фестивальную публику, манипулировать ею так и эдак. И это тоже вроде бы правильно — вон Ларса фон Триера, когда он свою «Танцующую» показал, тоже обвиняли в манипуляции, на что он вправе был ответить, что, мол, кино и есть манипуляция.
       Только вот плохо, когда уж очень видны швы этой самой игры с публикой. Когда под таинственными фокусническими приемами обнажаются черты конъюнктуры — до отвращения отчетливые, как грим на лице пожилой примадонны. И это, господа, не есть хорошо.
       Все это, видимо, нужно понимать, как «образ России», раздираемой войной и противоречиями, нищей и сумасшедшей, сотрясаемой криками то слева, то справа и спасаемой только блаженной девочкой, играющей на аккордеоне, когда вокруг рвутся снаряды.
       Можно, конечно, и так. Тем более что для Запада этот образ, трогательный и безумный, более всего приятен. За такое и Гран-при не жалко.
       
       Наша справка
       В разные годы наградами Венецианского кинофестиваля были отмечены:
       «Весна» Григория Александрова, «Клятва» Михаила Чиаурели, «Адмирал Нахимов» Всеволода Пудовкина, «Гамлет» Григория Козинцева и т.д.
       Дважды работы наших соотечественников удостаивались главного приза фестиваля «Золотого льва». Андрей Тарковский — в 1962 году за «Иваново детство» и Никита Михалков — в 1991 году за фильм «Урга».

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera