Сюжеты

ВЫЗЫВАЮ СЕБЯ НА ДОПРОС

Этот материал вышел в № 70 от 23 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дискуссия вокруг пока еще не поступившей в продажу книги Александра Литвиненко В американском издательстве «Грани» вышла книга подполковника ФСБ Александра Литвиненко. Опальный офицер спецслужбы назвал ее «Вызываю себя на допрос». Он...


Дискуссия вокруг пока еще не поступившей в продажу книги Александра Литвиненко
       
       В американском издательстве «Грани» вышла книга подполковника ФСБ Александра Литвиненко. Опальный офицер спецслужбы назвал ее «Вызываю себя на допрос». Он отвечает на вопросы, которые ему не задали во время судебных разбирательств по обвинению в превышении служебных полномочий. Редакция, согласовав с автором, скомпоновала некоторые фрагменты книги, посвященные самым крупным нераскрытым делам, информацией о которых по роду службы Литвиненко владел. Редакция опускает в отрывках характеристики ряда должностных лиц, имея в виду перспективы исков в отсутствие самого подполковника Литвиненко, который по понятным причинам не может присутствовать на очных допросах в российских судах. Сейчас А. Литвиненко находится под защитой британского правительства в Лондоне.
       От любого сотрудничества с местными спецслужбами он отказался. Поэтому стоит воспринимать эту книгу как личную инициативу Литвиненко, а не козни «недремлющих закордонных разведцентров».
       До публикации в «Новой газете» мы разместили предлагаемые вам отрывки на сайте «Новой газеты» в интернете (www. NovayaGazeta.Ru.)
       Эту практику продолжим и с другими материалами газеты

Избранные главы
Убийство Листьева



       В этот день шли поминки по Владу. Он жил на Новокузнецкой, рядом с клубом. И тут перед клубом появилась камера НТВ. Видимо, ждали, когда Березовского в наручниках выведут как подозреваемого в убийстве. Собралась толпа.
       Я позвонил и доложил Трофимову *:
       — Анатолий Васильевич, это провокация, а не следственное действие. Стоит камера НТВ, восемь автоматчиков поведут Березовского… Можно было со двора заехать, а они машины демонстративно поставили на улице.
       — Вы что, хотите провокаций? — спросил я сотрудников РУОПа.
       — Нет, мы хотим допросить Березовского.
       — Видите, — говорю, — толпа на улице. Вы сейчас поведете его в наручниках, провокатор какой-нибудь скажет: «Вот убийца», и снесут весь дом. Начнется драка, искалеченные будут. Зачем вам это? Хотите его допросить? Ради бога. Загоните машину во двор, мы возьмем Березовского под охрану и отвезем на допрос. Если следователь найдет основание, пусть арестует. А если отпустит, мы его привезем сюда. Хотите делать обыск — пожалуйста, вам никто не мешает. А вообще, лучше бы следователь прибыл сюда и провел допрос на месте.
       Он говорит: «Ладно». Начал звонить начальству. А я — Трофимову. Он мне: «Ни в коем случае Березовского в наручниках не дать вывести. Они что, хотят беспорядки устроить в Москве? Я сейчас пришлю людей».
       Прислал человек двадцать с автоматами из Московского управления.
       Приехал следователь, допросил Березовского в «ЛогоВАЗе», и вопрос был решен.
       Сейчас Коржаков обвиняет меня в своей книге, что я чуть ли не подрабатывал в охране олигарха. Хотя прекрасно знает, кто и зачем меня послал (…)
       А мною потом были получены оперативные данные, что весь этот цирк с арестом Березовского был устроен Коржаковым. Время было четко выбрано. В тот день Ельцина увезли на охоту, и Березовскому некуда было обратиться за помощью. Уже и камеру подготовили, куда его должны были посадить. По той же оперативной информации, к Березовскому должны были применить психотропное средство и до понедельника выбить показания о том, что убийство Листьева организовал он. Все это планировалось записать на кассету и показать Ельцину.
       — Откуда у тебя такие данные?
       — Это из беседы с одним из сотрудников СБП, которые тот «цирк» организовали. Но я не хочу раскрывать источник — он до сих пор работает. За арестом Березовского под камеру НТВ стоял Коржаков. Поэтому он так старается обвинить меня в том, что я «с оружием в руках защищал своего патрона».
       — К расследованию убийства Листьева Коржаков имел отношение?
       — Самое непосредственное. С Коржаковым я общался сразу после убийства. Один из агентов, который действовал в курганской группировке, вышел на меня и запросил встречи. Агент сказал: есть информация, что Листьева убили курганские, но заказ пришел откуда-то сверху. И поскольку шум поднялся, то курганские хотят этого человека убрать. «И могут это дело, — сказал агент, — поручить мне. А я сдам вам этого человека. Но для того, чтобы добиться большего расположения, мне надо показать свой вес. Ко мне обратились с просьбой посодействовать, чтобы выпустить под подписку одного человека. А потом вы можете его опять арестовать».
       В то время заместитель Коржакова Рогозин просил рассказывать ему все, что касалось Листьева. Потом я понял, почему это их интересовало: они сами это дело и организовали. Но, увы, об этом я узнал гораздо позже. А в те дни я лично, да и сам Березовский доверяли Коржакову полностью. В общем, развел меня Коржаков по полной программе.
       Когда я доложил о сообщении агента Рогозину, тот ответил: «Иди к Коржакову». Я пришел и все рассказал. Выпустим, предложил, одного под подписку о невыезде, а взамен выйдем на заказчика Листьева. Коржаков говорит: «Что, правда?». Я ответил: «Да. Давайте из вашего кабинета позвоню, послушайте разговор с агентом». Коржаков поставил кассету, говорит: «Давай запишем». Я поговорил, агент все подтвердил. Коржаков просит меня выйти на минуту. Потом позвал, отдал кассету и говорит: «Сейчас придет Ильюшенко, исполняющий обязанности генерального прокурора, ему все расскажи». Я все рассказал Ильюшенко, тот начал канючить: мол, это все бред сумасшедшего, нам этого не надо.
       — Генеральный прокурор примчался мгновенно?
       — Минут через сорок, как ручной. Конечно же, они с Коржаковым все заранее решили. Это был обыкновенный «развод». Мол, я пообещаю, но ты пойди к тому. А тот твердит: нам это не надо. И все. И курганскую группировку, конечно же, никто не стал разрабатывать.
       Запись разговора с агентом я принес на Лубянку. Распечатку этого разговора даже не включили в материалы по Листьеву. Просто приказали подшить к личному делу агента и забыли. (…)
       — Курганская версия имела какое-нибудь подтверждение?
       — Разработкой курганцев занимался 12-й отдел МУРа. Однажды со мной связался Олег Плохих, который вел это оперативное дело, и сообщил, что задержаны два члена курганской банды и посажены в СИЗО «Матросская тишина». Один из них сказал, что готов расколоться и сообщить подробности многих заказных убийств, включая убийство Листьева. Но он требовал гарантий безопасности. Дело в том, что курганцы ликвидировали несколько воров в законе, за что по правилам российской тюрьмы полагалась смерть.
       — Зачем курганцам было ликвидировать воров?
       — Курганская группа, в которую входил известный киллер Александр Солоник, состояла в основном из бывших сотрудников спецслужб. Как я потом узнал, у нее были хорошие связи со Службой безопасности президента и в ФСБ, и они тесно сотрудничали на взаимовыгодной основе. В 1994 году шла война между курганцами и бауманской группировкой, в которой было много дагестанцев. В ходе этой войны погибли несколько десятков бауманских, в том числе несколько воров.
       Так вот, после звонка Олега я начал готовить перевод этих курганцев в Лефортово, но перевод не состоялся. Произошла утечка информации, и оба они были убиты в «Матросской тишине» в одну и ту же ночь, хотя и сидели в разных камерах.
       Таким образом, у меня было два независимых указания, что заказ на Листьева выполнили курганцы, — от Олега Плохих и от моего собственного агента, но обе линии зависли, потому что кто-то в ФСБ или СБП внимательно все отслеживал и торпедировал разработку. Эх, знал бы я тогда про Коржакова!
       — А как продвигалось расследование по Листьеву?
       — Да никак. Однажды Березовский спрашивает: «Слушайте, Саша, по Листьеву у вас что-нибудь получается?». «Борис Абрамович, да уже все заглохло. Никто никого не ищет, одни разговоры, — ответил я. — Чтобы разрабатывать дело дальше, надо обратиться к Барсукову, поговорить с ним».
       Березовский встретился с Барсуковым, и тот навесил эту работу на своего заместителя Ковалева.
       Ковалев приказал мне пройти по всем подразделениям и посмотреть, что вообще делается по Листьеву. По розыску должны были работать три подразделения: Управление по борьбе с терроризмом, Управление экономической контрразведки — третий отдел Курганова и отдел защиты стратегических объектов, который обслуживал «Останкино». Никто не проводил никаких оперативных мероприятий. Вообще.
       Я встретился с Березовским: «Борис Абрамович, никто убийц Листьева не ищет. Если вы хотите их найти, делайте то, что вы делали, когда Листьев был жив. Ведь Листьева убили за что-то, и те, кто убил, на этом не остановятся. Убрали-то его за определенные действия».
       — Листьев с Березовским, насколько я помню, перестроили всю схему продажи рекламного времени на ОРТ.
       — Да-да. Листьев же хорошо знал телевидение. Если Березовского, который не совсем хорошо в этом разбирался, они могли обмануть, то Листьева — нет. И поэтому Березовскому я сказал: продолжайте делать то, что начал Листьев. И на вас еще раз наедут. Обязательно.
       Через месяц-два мы встречаемся, и он говорит: «Саша, наехали!». Спрашиваю: «Кто?» — «Не могу сказать. Но наехали».
       Потом я виделся с Бадри Патаркацишвили, партнером Березовского, который занимался ОРТ. Он тоже говорит: «Наехали». Спрашиваю: «Кто?» Бадри: «Я не могу об этом говорить».
       В 96-м году я еще раз вернулся к этому вопросу. «Борис Абрамович, все-таки кто же на вас тогда наехал?» Он ответил: «Теперь могу сказать — Коржаков». Это было уже после того, как Коржакова сняли. «А что же вы раньше не сказали?» — «Ну ты понимаешь…»
       Я понял. Березовский боялся, что его ударят сразу же…
       И он рассказал, как все было. «Стрелка» была назначена у Коржакова в кабинете. Участвовали Березовский, Бадри, Коржаков и Шамиль Тарпищев, который привел с собой каких-то бандитов. Прямо в Кремль.
       Речь шла об ОРТ. Они в ультимативной форме потребовали от Березовского и Бадри отдать Шамилю весь спортивный блок, чтобы Тарпищев там делал, что хочет. Рекламу ставил, деньги получал. Березовский, естественно, понимал, что это будет за телевидение, если все растащить по кускам… Деньги-то он туда вкладывал. А они хотели спортивным блоком пользоваться бесплатно. Вот такой рэкет получается.
       Началась разборка, бандиты Тарпищева стали «наезжать по понятиям». Тут Коржаков выгнал из своего кабинета Бадри и заявил Борису: «Чего ты с собой этого грузина приволок? Я только с тобой хочу дело иметь». В общем, Березовский отказался.
       С этой встречи, как я понял, началась война между Коржаковым и Березовским. Короче, этот наезд показал, что у коржаковской команды был интерес на ТВ и мотив против Листьева. А в 1998 году я получил прямое подтверждение, что Листьева заказал Коржаков.
       — От агента?
       — Нет, из беседы с заместителем директора ФСБ Трофимовым. Он мне лично рассказал. И то же самое он рассказал Березовскому.
       (…) — Значит, тайны убийства Листьева не существует?
       — Да. Об этом я рассказывал в интервью Доренко после пресс-конференции в ноябре 1998 года. Тот показал по телевизору.
       — Неужели никто тебя по этому факту не допрашивал?
       — За месяц до ареста мне позвонили из Генеральной прокуратуры. Человек представился следователем Ширани Эльсултановым и вызвал меня на допрос в качестве свидетеля по убийству Листьева. Я написал все то, что мне рассказал Трофимов. Ширани спросил: «И вы это подпишете?». Я ответил: «Конечно, подпишу. И прошу поехать со мной, изъять кассету с записью этого разговора».
       Он отказался. Я спрашиваю: «Почему вы не хотите взять вещественное доказательство?». Он отвечает, что не может без санкции Катышева. Тогда я предлагаю: «Позвоните Катышеву, и поехали». Он заладил: «Нет, я не могу». Говорю: «Хорошо, позвоните Трофимову, давайте очную ставку с Трофимовым». Ширани сказал: «Он от очной ставки отказался». Я просто очумел: «Хорошо, а как мне быть? Давайте я вам сам эту пленку принесу». — «Не надо, не приносите».
       — Боялся?
       — Я думаю, что о «треугольнике» Листьев—Коржаков—Дьяченко догадывались многие, но знать не хотел никто. Прокуратура боялась, не дай бог, узнать что-нибудь по делу Листьева — все боялись. Им нужны были какие-то другие «доказательства», уводящие в сторону, а подлинные не нужны. Вот вам человек, который знает, кто убил Листьева. Разговор записан. А прокуратура не хочет пленку изымать! После моего ареста на обыске были изъяты все аудио- и видеозаписи, даже мультфильмы моего ребенка. Что они искали? Эту кассету. Ее надо было уничтожить, что они и сделали. Иначе почему на обыске они кассеты при понятых не просматривали и не прослушивали? Почему все в кучу свалили и увезли? И протокол обыска не составили?
       — Имея такую серьезную улику, ты хранишь ее дома? Для оперативного работника это как-то странно…
       — После того допроса я хранил ее дома специально, потому что думал: если ко мне придут с обыском (надеялся, что обыск будет в моем присутствии), я бы ее выдал. И сказал бы: «Граждане понятые, гражданин следователь, прошу эту кассету прослушать и приобщить к материалам уголовного дела». И пояснил бы, как эта запись оказалась у меня. Но они запрятали меня в тюрьму, а обыск провели в мое отсутствие.
       — И где эта пленка сейчас?
       — Из прокуратуры с другими вещами ее не вернули. Просто украли.
       
       * Трофимов А.В. — замдиректора ФСБ РФ, генерал-полковник
       
       Продолжение материала
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera