Сюжеты

РЕПОРТЕРЫ: РОМАНТИКИ, ПРАГМАТИКИ, ПРАКТИКИ

Этот материал вышел в № 70 от 23 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

С теми, кто работает на «ведущих», беседует наш корреспондент Надежда ПРУСЕНКОВА Свой первый репортаж Александр ХАБАРОВ снял в 1994 году на НТВ. Сегодня вместе с коллегами — Грунским и Мамонтовым — он делает проект «Специальный...


С теми, кто работает на «ведущих», беседует наш корреспондент Надежда ПРУСЕНКОВА
       
       Свой первый репортаж Александр ХАБАРОВ снял в 1994 году на НТВ. Сегодня вместе с коллегами — Грунским и Мамонтовым — он делает проект «Специальный корреспондент» на РТР. Каждую неделю в прайм-тайм получасовой фильм-репортаж — о нас, о главных и спорных моментах нашей с вами жизни. Специальные репортажи, одним словом.
       — Так повелось, что телевидение делают репортеры, а все лавры и слава достаются, как правило, «говорящим головам» — ведущим. Тебе как репортеру это не обидно?
       — Нет, это нормальное распределение ролей. Есть «лица» канала, к которым должен привыкнуть зритель, а есть те, кто «подносит патроны». Как без первых, так и без вторых телевидение было бы ущербно. В моем случае все мои амбиции заключаются в том, чтобы выдавать в эфир максимум того, что я могу. А в каком это виде — ведение программы, репортаж или фильм — не так важно.
       — Ты попробовал себя в роли ведущего новостей. И как тебе?
       — Это был интересный опыт. Но репортерство мне ближе.
       — Известный репортер Михаил Дегтярь как-то мне сказал, что журналисты этого жанра — люди особенные: они по-другому едят, спят, думают…
       — Я бы сказал, что они едят, что придется, спят мало, а думать и принимать решения должны быстро. Репортер — это человек, который постоянно в поиске. Одновременно — романтик, прагматик, практик и много чего еще. Я вот иногда ловлю себя на мысли, что, слушая собеседника, мысленно «режу» его слова и отмечаю, что вошло бы в интервью, а что нет. Репортаж репортажу рознь, но в принципе — в две-три минуты надо воткнуть максимум информации и сделать это так, чтобы зрителю было интересно.
       — Ты помнишь, о чем был твой первый репортаж?
       — Первый был из Афганистана — про военнопленных, которые отказались возвращаться и остались там. Это был 1994 год, спустя пять лет после вывода наших войск. Это была трагедия семей, поломанные судьбы. О них тогда говорили очень мало. Потом уже появился фильм «Мусульманин» и проблему стали широко обсуждать. А тогда для меня это было откровением.
       — Ты же еще был и военным корреспондентом?
       — Такой четкой специализации на НТВ не существовало. Просто была обойма журналистов, которые ездили в командировки в Чечню. В основном это были мои ровесники, с которыми я учился на одном курсе. Никто никого не заставлял, было страшно, но интересно. (За серию репортажей из Чечни Александр награжден медалями, орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени и стал лауреатом ТЭФИ-97 в номинации «Репортер». — Н. П.)
       — А почему в итоге ушел с НТВ?
       — Все довольно просто. С нового года руководство НТВ решило реорганизовать систему информационного вещания. В связи с этим автоматически прекращал вести программу «Сегодня». Были различные варианты работы на НТВ и РТР, и я выбрал РТР.
       — А как родился ваш проект «Специальный корреспондент»?
       — Это была идея Олега Добродеева. После командировок пропадало много неиспользованного материала, за кадром оставались интересные детали. Расчет был на то, чтобы мы с Вячеславом Грунским и Аркадием Мамонтовым могли оперативно реагировать на происходящие события и готовить документальные фильмы. Ограничений нет, а условия для работы все есть. Теперь раз в неделю выходит фильм-репортаж на 26 минут.
       — И как вы ищете сюжеты для ваших репортажей?
       — Трудно сказать. Никогда не предскажешь на все сто процентов, что будет интересно зрителю. А мы пытаемся делать то, что в первую очередь интересно нам самим. Например, такая история. Неожиданно для всех Россия оказалась впереди планеты всей по предоставлению «экстремальных» услуг иностранным туристам: полетать на боевом истребителе, прокатиться на танке, пройти подготовку космонавта и даже стать космическим туристом. Хорошо это или плохо? Об этом наш очередной фильм «Русские каникулы» (он выйдет в эфир 6 октября).
       — На других каналах есть похожие проекты. Например, «Новый век» на ТВС. Ощущаешь конкуренцию?
       — Конечно, конкуренция чувствуется. Не могу сказать, помогает она или мешает, но хорошо, что она есть. К тому же все эти ребята, впрочем, как и мы, прошли школу НТВ.
       — Когда говорят «репортер «из школы НТВ» — это означает некий знак качества?
       — Когда появилось НТВ, каждый старался работать как можно лучше. Добродееву никогда не нужно было ничего объяснять, убеждать в чем-то. Он — уникальный руководитель, мгновенно оценивает ситуацию и принимает решение. Я думаю, что его ноу-хау заключается именно в том, чтобы направлять амбиции в нужное русло.
       — И какие у тебя амбиции? Может быть, свой авторский проект или даже канал?
       — Знаешь, «Специальный корреспондент» — это тоже в некотором роде авторский проект. Очень хочу доделать фильм про Че Гевару — за лето в Латинской Америке мы отсняли очень много материала. А дальше — белый лист… Не хочу загадывать. Я — фаталист.
       — Ты никогда не жалел, что выбрал именно эту профессию? Не хотелось все бросить и цветы выращивать?
       — Нет, у меня есть дочка, любимый человек и интересная работа. Работа — может, не лучше других, но уж точно не хуже.
       
       Андрей ЛОШАК — нетипичный репортер. На войне не был, работает репортером в программе «Намедни» около года, был шеф-редактором первого отечественного эротического суперток-шоу «Про это», а модно неаккуратной стрижкой внешне напоминает солиста рок-группы.
       — У тебя довольно известная фамилия. Главный редактор «Московских новостей» Виктор Лошак имеет к тебе отношение?
       — Непосредственное. Дядя мой. У нас в семье много журналистов. Моя сестра тоже работает на телевидении, и моя жена.
       — Ток-шоу «Про это» — твоих рук дело?
       — Почти. Идея принадлежала Леониду Парфенову. Дело моих рук, а его мозгов.
       — Почему проект закрыли, ведь рейтинги у программы были высокие?
       — По непонятным причинам канал вдруг потерял к ней интерес, потом была сложная финансовая ситуация. Я ушел еще раньше, потому что мне все это порядком надоело. Хотя это был первый проект в России и я считаю его очень удачным.
       — А почему после ток-шоу ты подался в репортеры?
       — Потому что это тоже какой-то внутренний рост, возможность реализовать себя. Раньше эта деятельность меня особо не привлекала, даже пугала. Я занялся этим только при условии, что буду работать вместе с Парфеновым. Это гарантия того, что я буду делать то, что мне нравится, у меня будет свобода. Мы вместе обсуждаем темы, что-то предлагает Леня, что-то — шеф-редактор, что-то — я. «Намедни» все-таки статусная программа, и многие темы довольно трудно к ней привязать.
       — И что ты обычно снимаешь?
       — Знаешь, я ужасно не люблю политику и стараюсь ее всячески избегать. Меня интересуют какие-то социальные вещи – всякие меньшинства, маргиналы...
       — С Парфеновым тяжело работать? Он жесткий начальник?
       — У меня в биографии было не так много руководителей, и этот вариант меня очень устраивает. Парфенов очень творческий, необычный, динамичный человек, иногда кажется, что он моложе нас всех. В общем, весьма продвинутый.
       — Да, если учесть Масяню... Кстати, как ты сам относишься к этому нововведению?
       — У нас в коллективе много споров по этому поводу. Что касается меня, то мне Масяня очень даже симпатична. Кстати, я первый сделал сюжет про нее, его показали в «Намедни», а на следующий день из-за шквала посещений слетел сервер, на котором были размещены мультяшки. Я думаю, Куваев и Парфенов – очень талантливые люди, их союз даст результаты. И Масяня приживется в телевизоре.
       — И как — репортажная деятельность сильно отличается от того, что ты делал раньше?
       — Если ты имеешь в виду «Про это», то — да, конечно. Хотя мы делали «Про это» в Амстердаме — у нас получился двухсерийный эротический триллер. Практически спецрепортаж в чистом виде. Это было большим достижением по степени откровенности и эксклюзивности. А «Намедни» — это все же другое. Здесь чувствуешь пульс жизни. Программа подытоживает неделю, выявляет тенденции. К тому же в ней репортажи не новостного характера, а скорее авторские исследования.
       — Репортер видит то, чего не видят другие, или видит то же, но по-другому?
       — Знаешь, тут важно соблюсти грань между субъективным «я» и правдой жизни. Просто надо пытаться донести объективную информацию, пропущенную через себя. Если не проникаешься, то выдаешь банальный текст, банальное видео…
       Репортажи «Намедни» отличаются от репортерских работ других информационных программ. В большинстве случаев важно лишь грамотное и оперативное изложение. Для этого особого таланта не надо. А в «Намедни» присутствует изрядная доля авторского отношения. Как руководителя проекта, так и репортеров. Меня это полностью устраивает, в других информационных проектах я бы вряд ли работал.
       — Ты сам смотришь телевизор?
       — Стараюсь, но редко получается. В основном это «Космос-ТВ». Из отечественного стараюсь смотреть новости.
       — Ощущаешь конкуренцию со стороны других каналов?
       — Конечно, причем страшную конкуренцию. И на уровне новостных ежедневных программ, и еженедельных итоговых программ — «Времена», «Намедни», «Итоги». Мы все идем ноздря в ноздрю, хотя у нас рейтинги и выше. На самом деле на телевидении главное — рейтинг. Телевидение – это товар, а рейтинг – цена.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera