Сюжеты

ОПЕРАЦИЯ ПРОТИВ САДДАМА МОЖЕТ НАЧАТЬСЯ С НАСТУПЛЕНИЕМ ОСЕННЕЙ ПРОХЛАДЫ

Этот материал вышел в № 71 от 26 Сентября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Прохладная погода устанавливается в Ираке в конце октября — начале ноября Недавний директор ЦРУ Джеймс Вулси приехал на Европейский экономический саммит в Зальцбург как приватное лицо. Сейчас он – в бизнесе, где его познания и опыт не...


Прохладная погода устанавливается в Ираке в конце октября — начале ноября
       
       Недавний директор ЦРУ Джеймс Вулси приехал на Европейский экономический саммит в Зальцбург как приватное лицо. Сейчас он – в бизнесе, где его познания и опыт не менее ценны, чем в администрации США. Из подтянутого, худенького человека выпирали наружу энергия, желание (и талант) общаться, спорить, доказывать. Не только на самом форуме, но и в баре зальцбургского «Шератона», где протекала наша беседа. «Продукт холодной войны», Вулси не раз сбивался и говорил «Россия» вместо «Ирак». Потом сильно хлопал меня по плечу: «Извини, пятидесятилетняя привычка!»
       
       — Джеймс, как-то так получилось, что на экономическом форуме вы убеждали европейских собеседников в необходимости свергнуть Саддама Хусейна. Что они ответили?
       — Я не участвовал в межправительственных переговорах. А здесь просто сказал, что Саддам нарушил все четыре условия прекращении огня, которые приняты им после войны 1991 года и записаны в резолюциях Совета Безопасности ООН. У него есть химическое и бактериологическое оружие, он вовсю работает над ядерным и держит дюжину, а то и две-три дюжины баллистических ракет, в то время как ему разрешено иметь ракеты с радиусом не более 150 километров...
       — Вы во всем этом уверены?
       — Единственное опровержение – это собственные заявления Саддама.
       Он покупает специальные выводящие трубопроводы из нержавейки, которые нужны только в газовых центрифугах для отделения высокообогащенного урана. Хидир Хамза, его главный специалист по бомбе, бежавший в 1994 году на Запад, сказал, что в Ираке есть около 400 мест, где можно обогащать уран. Это небольшие объекты, потому что в основе иракской ядерной программы – обогащение урана центрифугами, а не плутония, который требует больших реакторов. Реакторы действительно разрушены.
       Другой «багдадский беглец» — зять Саддама Камаль, который возглавлял программу биологического оружия и в 1995 году перешел к нам, — тоже все рассказал. Посланные нами международные инспекторы нашли на месте подтверждающую документацию. Тогда Саддам сказал: «Ах, вы об этом? Хорошо, я уже все уничтожил». Но это же смешно. Инспекторы ООН уничтожили много мощностей по изготовлению химоружия. Но его можно делать и на других. Где производятся, скажем, пестициды. Мы засекли новые объекты в последние два-три года.
       — Но почему-то инспекторы ООН говорят, что у Ирака нет таких мощностей?
       — Так говорит только Скотт Риттер. Не знаю почему. Зато австралиец Ричард Батлер, швед Рольф Экеус, их боссы и все другие инспекторы сказали, что это неправда и что Саддам имеет мощности для производства ОМП, что у него уже есть тысячи литров бактериологического оружия и сотни тонн химического. Инспекции по линии МАГАТЭ проводятся только на заявленных Багдадом объектах. А он заявляет далеко не все.
       — В то же время большинство европейцев не верят, что можно сбросить Саддама, не вызвав опасных процессов в мире, прежде всего на Ближнем Востоке.
       — Дух умиротворения плавает по поверхности этого континента, можно сказать, исторически. Если сравнивать Саддама, каким мы его знаем сейчас, с Гитлером, каким того знали в 1934—1939 годах, то у иракского лидера гораздо худший «послужной список». Гитлер до сентября 1939 года не развязал ни одной войны, а Саддам — уже две. Гитлер не применял оружия массового уничтожения. А Саддам — уже дважды: один раз — против собственного народа, второй – против иранцев во время войны с ними. Он — тоталитарный диктатор, поддерживает тесные связи с террористическими группами. У европейцев в лице Болдуина, Чемберлена и Даладье было больше оснований пытаться умиротворить Гитлера, чем у кого-либо сегодня есть такие основания в отношении Саддама Хусейна. Что получилось у европейцев с Гитлером, хорошо известно. Европа должна вспомнить эти уроки.
       — Что же, по-вашему, принцип политического урегулирования здесь неприменим?
       — Чем дольше надеяться на примирение с диктатором, тем будет труднее потом его одолеть. По признанию многих специалистов по германской истории, если бы Великобритания и Франция остановили Гитлера в 1935 году, когда он впервые нарушил Версальский договор, или в 1936-м, когда он ввел войска в Рейнскую область, это было бы сравнительно легко. Через четыре года он стал сильнее, что и привело к разрушительным последствиям Второй мировой войны. Саддам сегодня сильнее, чем мне бы хотелось, и сильнее, чем в 1991 году, но не настолько силен, как может стать через три—пять лет.
       — Сравнение с гитлеровской Германией все же хромает. «Третий рейх» был сопоставим по мощи с Великобританией, Францией и даже с США, чего нельзя сказать о сегодняшнем Ираке.
       — Германия не была столь уж сильной в 1935—1936 годах. Европейцы должны были дать по рукам Гитлеру в 35-м или 36-м, но не сделали этого. Разница ситуаций, скорее, в том, что для Европы Ближний Восток – нечто отдаленное. Но это две трети или даже три четверти мировых запасов нефти. И там есть правительства, которые стремятся к обладанию баллистическими ракетами и оружием массового поражения, поддерживают террористов. Регион может создать колоссальные проблемы для Европы и США.
       — Предполагаемая операция США против Ирака связана с событиями 11 сентября 2001 года. Насколько, по-вашему, мир изменился после этой даты и насколько изменилась природа конфликтов?
       — Отличие от предыдущих десятилетий только в том, что мы наконец пробудились. Три тоталитарных течения с Ближнего Востока воюют против нас соответственно 23, 11 и 7 лет. Два из них — с ярко выраженной религиозной окраской, третье меньше окрашено в религиозные цвета, но фашистское по существу.
       Шиитско-исламская теократия, которая контролирует Иран, ведет войну против нас при поддержке движения «Хезболла» с 1979 года (с захвата американских заложников). Фашистско-баасистский режим в Ираке (я использую это слово, потому что баасистская партия построена по модели фашистских партий 30-х годов) в состоянии войны с нами с 1991 года. Суннитско-исламское течение «Аль-Каида» и его «коллеги» воюют с нами с 1995 года, когда перенесли внимание с «ближних врагов», как режим Мубарака в Египте, на нас, кого они называют «крестоносцами» и «евреями».
       — То есть на Америку?
       — В основном. Но также на Запад в целом. От их рук погибли германские туристы в Тунисе, французские инженеры в Пакистане и т.д.
       — Нет ли в этом столкновения цивилизаций? Можно ли это сравнивать со Второй мировой войной, где господствовали интересы национальных государств?
       — По мощи потрясения это можно сравнивать и с Первой мировой, и со Второй, и с холодной. Но это не столкновение цивилизаций, не конфликт с исламом. Ислам на Балканах и на большей части земного шара остался религией мира, сострадания, благопристойности. Сотни миллионов мусульман не проявляют интереса к ваххабитскому террору. Это — столкновение с тоталитарными движениями, которые обрядились в тогу ислама.
       — Не назвал бы ислам в Боснии и Косово знаменем мира и терпимости. А что же в Чечне? Там тоже движение тоталитарного свойства? Или ваххабитский терроризм вскипел лишь пеной в котле нерешенных проблем?
       — В Чечне сложнее. По-моему, большинство чеченцев — благопристойные мусульмане, которые хотят жить в мире и по своим обычаям. Но есть инфильтрация в Чечню ваххабитов, и есть чеченские исламисты, которые их поддерживают. Некоторые чеченцы были даже завербованы в Афганистан, чтобы воевать против Запада. Но большинство чеченских мусульман можно сравнить как раз с боснийскими и косовскими, которые стали жертвами войн. Они представляют более благоразумную разновидность ислама, чем ваххабиты.
       — Может, пришла пора глобального конфликта между богатыми и бедными?
       — Один мой знакомый профессор Принстона сказал, что после 11 сентября наконец обнаружен корень терроризма: это богатство. В «несостоявшихся государствах», как Афганистан, Сомали, Йемен, у террористов больше денег, чем у государства. Там не государство спонсирует терроризм, а терроризм спонсирует государство. Большинство египтян, палестинцев, саудовских арабов и йеменцев, которые участвовали в нападениях на США, — образованные и небедные люди.
       — В 70-х я работал в Индокитае. Там идеологи геноцида Пол Пот и Кхиеу Самфан имели докторские степени Сорбонны и были небедными людьми, но цивилизованный Пномпень крушили полуголодные и темные крестьяне.
       — Да, подобные движения очень сложны. Часто их возглавляют образованные и богатые люди. Проблема не в бедности: у арабов очень много денег от нефти. Она скорее в том, что правительства настолько плохи, система настолько плоха, что люди на Ближнем Востоке не видят перспективы заработать на достойную жизнь. Мусульманский Восток в середине 90-х экспортировал меньше, чем Финляндия, если не считать нефти. 260 миллионов человек продавали меньше, чем пять миллионов! Финны предлагали миру технологии «Нокия», а арабы – ничего, кроме содержимого недр. Этому региону надо учиться работать.
       — Сможет ли Запад, пожирающий все больше углеводородов, покончить с постыдной зависимостью от ближневосточной «нефтяной иглы», кроме как через войну?
       — Мы должны сделать все, чтобы сменить основные источники потребления нефти, сократить зависимость от Ближнего Востока, уйти от шантажа. Я давно выступаю за американские инвестиции в российские трубопроводы и нефтяные портовые терминалы, чтобы увеличить экспортные возможности России. Одновременно выступаю за создание крупных стратегических запасов нефти, чтобы продавать ее на спотовом рынке в случае взрывного роста цен. Чтобы противостоять Саудовской Аравии, которая имеет критическую массу для влияния на мировую цену.
       Сила саудовцев в том, что они могут в любой момент выбросить на рынок три миллиона баррелей или столько же убрать с него. Их возможность нефтяного свинга больше, чем у любой страны или группы стран. Только если в игре не участвует Россия. Если у нас вместе будет большой нефтяной резерв, то при кризисе, когда саудовцы начнут взвинчивать цену, мы выбросим нефть на рынок и собьем цену. У США в резерве — 500 миллионов баррелей. Мы должны довести до миллиарда и объединиться с европейцами, индийцами, японцами... У них еще около миллиарда. Двух миллиардов нам хватит, чтобы противодействовать саудовскому свингу.
       Нефтяной рынок находится в состоянии, которое в мире бизнеса называют back rotation. Фьючерсная цена ниже спотовой. Оценив потребности на два года вперед, я смогу купить нефть не по 30 долларов за баррель, а скажем, по 20. Если хотя бы в течение двух лет благодаря резервам мы вместе будем сбивать саудовский свинг, то сможем на фьючерсном рынке выручить больше, чем затраты на стартовый резерв. Два американских профессора назвали свинговую возможность Саудовской Аравии «ядерным оружием» в энергетической политике. Мы должны ее разоружить. И большую помощь в этом может оказать Россия.
       — А каспийская нефть? Американцы пристально на нее смотрят.
       — Каспийская тоже поможет. Но Ближний Восток без Каспия содержит минимум две трети мировых запасов нефти. Если добавить самые оптимистичные оценки каспийских запасов, то это 5—8 процентов мировых запасов. Львиная доля все равно у Персидского залива.
       — Это главная причина стремления Америки свергнуть Саддама?
       — В какой-то степени — да. Ближний Восток — очень важный регион из-за нефти. Если бы саддамовские штучки происходили где-нибудь между Парагваем и Уругваем, то есть даже в «нашем» Западном полушарии, мы не почувствовали бы срочной потребности сменить режим. Власть Саддама может оказаться настолько сильной, что он будет контролировать мировые поставки нефти. Мировая экономика пока что движима нефтью, и это — средство шантажа. Мы уменьшим угрозу, если сократим зависимость от нефти. Но для перехода на другие источники энергии нужны десятки лет.
       — Допустим, американцы высадятся в Ираке, чтобы сменить режим. Не получится ли большой войны с военными потерями и жертвами среди мирного населения?
       — В 1991 году в нашем арсенале средств воздушной войны против Ирака было только 5 процентов «умного оружия» (оружия высокой точности). На ее исходе около 900 тысяч человек в основных частях иракской армии выбирали, кому сдаться: съемочным группам итальянского телевидения или американским разведроботам. Не то чтобы они воевали неважно: они просто не воевали. Республиканская гвардия, в которой было 100—150 тысяч, действительно сражалась. Правда, тоже не очень хорошо. Сегодня армия Саддама втрое меньше. Зато наш арсенал состоит не на 5, а на 85 процентов из «умного оружия». Не думаю, что основные части долго продержатся. Республиканская гвардия может оказать сопротивление в городах. Не исключены кровопролитные уличные бои, особенно в Багдаде. Саддам может пустить в ход химическое и бактериологическое оружие, послать террористов на американскую территорию. Но этот виртуальный сценарий тем хуже, чем дольше мы бездействуем. В декабре будет хуже, чем в октябре.
       — Ваш прогноз возможных сроков?
       — Лучше бы действовать в прохладный сезон, чтобы спецсредствами надежнее защитить личный состав от химического оружия. А такая погода устанавливается там в конце октября—начале ноября.
       — В России вы видите противника, наблюдателя или союзника?
       — Проблемы краткосрочного свойства есть с обеих сторон. Но не может быть стратегических различий между Россией и США. У нас нет причин быть соперниками.
       Холодная война давно позади. Есть общая проблема, связанная с исламским экстремизмом на южных рубежах России и Ближнем Востоке, и мы должны вместе работать над ней. Неизбежно будут возникать временные разногласия, может быть, из-за Грузии или чего-то другого. Но я не вижу причин для фундаментальных.
       — Кто-то даже говорит, что Россия станет более близким союзником США, чем иные страны НАТО?
       — У США в Европе немало постоянных друзей вроде Великобритании. Есть другие, как Франция, которые становятся близкими, только когда дело доходит до войны. Нас с французами 225 лет разделяют фундаментальные разногласия. Но когда начинают стрелять, мы всегда почему-то по одну сторону фронта. Сейчас Германия идет в каком-то странном направлении. Но мы не стремимся всегда, во всем и со всеми быть в полном согласии. Нас должны заботить крупные проблемы. Чтобы Европа, США и теперь Россия жили в условиях демократии и власти закона, могли бы обеспечить адекватное государственное управление, достойную жизнь народам и сопротивляться тоталитарным течениям с Ближнего Востока.
       — Что же будет с НАТО? Альянс создавался для сдерживания СССР.
       — Военные действия в обозримом будущем можно прогнозировать только на Ближнем Востоке. Другой вероятный источник угрозы — Северная Корея. Она тоже – «неудавшееся государство». Но ее легче сдержать. Россия, США, Китай, Япония, Южная Корея и другие страны региона хотели бы видеть режим в Пхеньяне спокойно увядающим и неспособным развязать войну.
       Союзникам по НАТО следовало бы вкладывать больше денег в создание иного типа вооруженных сил, чем есть сейчас. У Британии такие силы есть, Франция собирается строить еще один авианосец. Но большинство других не инвестируют в новые вооружения.
       — Модель вероятного конфликта изменилась окончательно и бесповоротно? Речь больше не идет о столкновении танковых колонн в горловине Фульды в Германии?
       — Да, это уже древняя история. НАТО должна приспособиться к реалиям нового мира.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera