Сюжеты

ЧЕЛОВЕК «У ВСЕХ ЗА СПИНОЙ»

Этот материал вышел в № 73 от 03 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Поэтому-то выбор и пал на бандитов? Мы продолжаем тему, начатую в 68-м и 70-м номерах нашей газеты (16—18 и 23—25 сентября этого года), о том, кто такой Кадыров сегодня, спустя два с лишним года после назначения его на этот пост...


Поэтому-то выбор и пал на бандитов?
       
       Мы продолжаем тему, начатую в 68-м и 70-м номерах нашей газеты (16—18 и 23—25 сентября этого года), о том, кто такой Кадыров сегодня, спустя два с лишним года после назначения его на этот пост президентом России? Почему охрана главы Чечни превратилась по сути в неподконтрольное вооруженное формирование? Наш собеседник — этакий чеченский Волошин, человек «у всех за спиной», но «у всех на устах», влиятельный и информированный мастер придворной столично-грозненской интриги, личность противоречивая и деятельная. По паспорту — Ян, но Якуб, принял ислам, а с ним вместе и новое имя. Москвич, государственный советник юстиции 2-го класса, кандидат юридических наук, воспитывает девять детей.
       
       — Прежде всего я хочу сказать, что считаю себя личностью самодостаточной для того, чтобы изложить свою точку зрения, на которую вряд ли кто-то может повлиять. Прочитав ваши статьи о Кадырове, я задумался: а что в принципе произошло в системе органов власти Чечни? Почему там вообще могли появиться нелегитимные структуры? Или все это слухи, которые были, есть и будут вокруг каждого лидера?..
       — Но не такого содержания, извините.
       — Итак, охрана Кадырова сегодня — это рота, в которую входят 60 сотрудников Управления внутренних дел МВД по Чеченской Республике. Да, служба безопасности главы пыталась выделиться в самостоятельную силовую структуру, у них были свои удостоверения...
       — Подписанные Кадыровым...
       — Но потом был найден консенсус — участвовали прокуратура, Ахмат-Хаджи, я, и все теперь приведено в законные рамки...
       — Простите, что это значит — «найден консенсус»? А какие могут быть разговоры, когда есть закон? Или закон не писан для этой категории граждан?
       — Писан. Нелегитимные удостоверения уничтожены, а взамен выданы другие, государственного образца.
       — И на службу государству поступили люди, которые ранее были бандитами?
       — Так точно. Есть и такие. Но сегодня это позиция не Кадырова, не ваша и не моя, а президента. Те, которые не запятнали себя кровью, если они осмыслили все, сдали оружие, раскаялись и против них не возбуждено уголовное дело, они становятся такими же, как мы.
       — Но вас не удивляет, почему именно охрану Кадырова составили такие люди? Члены его банды времен первой войны и масхадовских? Почему Кадыров не обратился в УВД МВД по Чечне и не попросил бойцов для собственной охраны?
       — А это и есть бойцы УВД МВД по Чеченской Республике, которые прошли спецпроверку и в ФСБ. Но на войне как на войне. Сегодня Кадыров на войне.
       — Но разве он — участник войны? А не глава гражданской власти, назначенный как раз для того, чтобы увести республику от войны?
       — Его поведение продиктовано особыми условиями. Для него война означает десяток покушений, потерю близких родственников... Значит, нужны особые меры безопасности. По решению руководства России в Чечне — два охраняемых государством лица: Кадыров и Ильясов, председатель правительства. Ильясов передвигается по республике от случая к случаю, его охраняют бойцы федерального СОБРа. Кадыров же живет в селе, и от того, что ему дадут 10—20 человек из федеральных структур, его безопасность эффективнее не станет. В этой связи в охрану были приняты родственники, друзья, сыновья друзей...
       — Больше некому? Остальные силовики неэффективны?
       — У нас есть ФСО — Федеральная служба охраны. Но, учитывая то, что для высокопрофессиональных офицеров ФСО необходимы еще и особые условия работы — связь, средства передвижения и многое другое, без чего ФСО навряд ли возьмет на себя ответственность за Кадырова, а этих условий мы предоставить не могли.
       — Поясните, ФСО отказалась охранять Кадырова?
       — Да, фактически так получилось по обстоятельствам. Но и Кадыров фактически сохранил этих ребят. Офицеров ФСО готовят годами. Они должны знать менталитет, людей, агентуру иметь... А у них этого тоже не было.
       — Можно ли из этого сделать вывод, что Кадыров просто не доверяет свою жизнь офицерам федеральных сил?
       — Нельзя. Он им доверяет. Но, учитывая обстановку, эти люди рядом с ним были бы пушечным мясом. Кроме того, как любой смертный, Кадыров хочет выжить сам. Гарантия выживания в том, что в Чечне все знают, что за каждым из офицеров охраны стоят тейп и родственники, что охранники владеют оперативной информацией...
       — Можно ли сделать вывод, что те случайные люди, которые попали в охрану Кадырова, часть из которых были участниками НВФ, теперь получили доступ к агентурной информации спецслужб?
       — Нет, ее им никто не дает — они ее сами собирают.
       — На каком основании?
       — На основании того, что на войне как на войне и хочется выжить.
       — Охрана Кадырова не надеется на федеральные силовые структуры, работаюшие в Чечне? Что и заставляет ее слишком многое брать на себя?
       — Судите сами. Я помню случай, когда весной 2002 года охрана Кадырова задержала одного из эмиров-ваххабитов, передала его в Ханкалу, в ФСБ. Лично генерал Сергей Бабкин, глава ФСБ по Чечне, занимался этим вопросом. Однако его подчиненные выпустили эмира, несмотря на то, что он — особо опасный преступник в федеральном розыске, придравшись, что одна буква в фамилии не совпала... Что же получается? Закон не работает в Чечне. И что делать охране Кадырова, у которой есть информация, что на него готовится покушение? Опять ловить — и того отпустят?.. Проблема взаимного доверия-недоверия чеченской власти и федералов давно зреет. Ее суть в том, что сегодня статус у Кадырова как у главы республики есть, но для федералов этого статуса недостаточно, чтобы ему подчиняться.
       — Почему все это происходит?
       — Все пошло с трех указов президента, регламентирующих систему власти в Чечне, — они вышли половинчатые. С одной стороны, Кадыров назначен президентом на должность, а с другой — его полномочия размыты. Одна треть у него — это политические и представительские вопросы (он может ездить на совещания, готовить декларации, подписывать соглашения с Самарской областью, Санкт-Петербургом и т.д.). Две трети (реальные — материальные рычаги управления) отданы председателю правительства. В последнее время с этим произошли положительные изменения, но два года Кадыров практически не влиял на рычаги управления, а значит, на обстановку. Это была мина замедленного действия. Отсюда все и пошло. К тому же противники постарались, Кадырову — не все сторонники в Чечне. Например, Имран Вагапов, главный федеральный инспектор по Чечне, оказался не на стороне Кадырова.
       — Известно, что у Вагапова — родственник, претендуюший на роль лидера Чечни, — это Абдула Бугаев, достойный человек, он написал свой проект Конституции Чечни, как и Кадыров... Разве это плохо? По-моему, нормально — борьба разных точек зрения...
       — Да, но политика — такое дело, когда кто успел, тот и успел.
       — Согласна. Кадыров успел сбежать от одних и перебежать к другим. И как раз от этого, похоже, очень зависит тот тяжелый вопрос о доверии и недоверии, но не президента России, а народа Чечни.
       — Если мы так будем рассуждать, то война в Чечне будет продолжаться еще долгие годы. Кадыров не убежал: он встал на гражданскую позицию, и президент оценил это.
       — Как видим, не до конца.
       — Но это неосознанная позиция, Кадырова надо было учить, а не ждать, когда он допустит ошибку, и тут же строчить доносы. В результате Кадырова надолго изолировали от реальной власти. А выживать надо было... У Ахмат-Хаджи большая семья. 13 внуков.
       — Что необходимо изменить, чтобы реальный статус Кадырова в Чечне повысился? Поскольку от этого зависит вся властная цепочка, вплоть до пресловутой кадыровской охраны, зависят жизни конкретных людей?
       — У Кадырова должна быть полная власть.
       — Но он не избран своим народом! О какой полной власти можно вести речь?
       — Продолжу: а над ним — единственный ответственный за Чечню. Сегодня все распылено. Над Чечней очень много начальников. Вице-премьер Виктор Христенко, председатель правительственной комиссии по Чечне, Владимир Елагин, министр по Чечне, администрация президента, Совбез и т.д. Но если спросить, кто конкретно отвечает за то, что в Ингушетию прошел отряд и опять шли бои, то ответственного вы не найдете. Поэтому мое предложение простое: один федеральный ответственный за социальное, силовое, экономическое положение в Чечне — за все. Сегодня это может быть только представитель администрации президента.
       — Наверняка у вас есть кандидатура «единственного»?
       — Да, Владислав Сурков, заместитель главы президентской администрации, который курирует региональную политику.
       — Почему вы выбрали именно его из всего нашего верховного пасьянса?
       — Потому что он влиятелен. От его докладов президенту реально зависит положение, и я что-то не припомню в последнее время, чтобы Виктор Борисович Христенко встречался с президентом... И еще у него чеченские корни — он наполовину чеченец. Почему бы не назначить Суркова единственным ответственным за окончание контртеррористической операции?
       — Вы верите, что от аппаратных перестановок ситуация может измениться и недоверие станет доверием?
       — Я знаю, что вопрос «доверие-недоверие» зависит от того, какой указ будет подписан, и все.
       — Не кажется ли вам, что причина недоверия к Кадырову не там? Не в том, какой лоббист и когда какой текст указа поднесет? Корень в том, что Кадыров всего лишь назначен, а не избран своим народом. А неизбранный глава Чечни — неровня другим главам субъектов Федерации, и в конце концов Кадыров в 2000 году сам согласился с подобным отношением к себе федеральных структур, после чего не смог стать чеченским героем-миротворцем и заручиться поддержкой своего народа, а теперь, когда наворотил слишком много, требует к себе «особого подхода»...
       — Уверен, Кадыров должен получить всю полноту власти в Чечне только на том основании, что у него в республике — война. Только так можно выиграть у сильного противника, а международный терроризм — сильный противник.
       — Но глава администрации Чечни не борется с международным терроризмом, как я об этом слышала до сих пор. У нас есть для этого специальные силы, напрямую подчиняющиеся, согласно Конституции, президенту страны?
       — Тогда что вы все хотите от Кадырова? Если он не воюет? Ни в чем не участвует? Зачем вы его туда поставили? Уберите его.
       — Быть может, народу надо дать возможность выбрать себе лидера? И многие проблемы перестанут существовать сами собой?
       — Условий для выборов пока нет.
       — Однако получается, что, пользуясь этим, назначенный глава республики демонстрирует свою зависимость и ответственность только перед назначившим его президентом, апеллирует только к нему — доверяй больше, дай больше... Но не перед своим народом. И этим он отличается от главы любого региона, который прежде всего обязан демонстрировать ответственность перед своим народом, а потом уж перед президентом.
       — Да вы — теоретик. Я не видел таких губернаторов.
       — Перед кем, на ваш взгляд, несет ответственность Кадыров?
       — Перед всеми: и народом, и президентом. Нужно бы задаться другим вопросом: а мог ли Кадыров один вообще повлиять на ситуацию? Я считаю, не мог.
       — Не мог — уйди.
       — Да, Кадырова сейчас к этому и пытаются подвести.
       — Он сам себя подвел. Правильно ли я вас поняла, что вы считаете Кадырова идеальной фигурой лидера для нынешней Чечни, и поэтому он достоин всяческой поддержки?
       — Отвечу пословицей: коней на переправе не меняют. Безусловно, я призываю все политические силы Чечни консолидироваться сегодня вокруг Кадырова, потому что это значит — консолидироваться вокруг своего народа и понять, что, если Кадырова поменять на другого, обстановка в республике все равно не изменится, а станет еще хуже, чего и хотят те, кто стоит за войной в Чечне. Ну а выборы покажут, кому доверяет чеченский народ.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera