Сюжеты

ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БУРИ

Этот материал вышел в № 73 от 03 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Российский политический класс продолжает страдать комплексом поражения в холодной войне Раскроем совместную декларацию о новых стратегических отношениях между РФ и США и прочтем наугад несколько фраз: «Эпоха, когда Россия и США...


Российский политический класс продолжает страдать комплексом поражения в холодной войне
       
       Раскроем совместную декларацию о новых стратегических отношениях между РФ и США и прочтем наугад несколько фраз: «Эпоха, когда Россия и США рассматривали друг друга как врага или стратегическую угрозу, закончилась… Россия и США уже действуют как партнеры и друзья, давая ответ на новые вызовы XXI века, наши страны уже являются союзниками в глобальной борьбе против международного терроризма… В Центральной Азии и на Южном Кавказе мы признаем наш общий интерес в содействии стабильности суверенитету и территориальной целостности всех государств этого региона. Россия и США отвергают показавшую свою несостоятельность модель соперничества «великих держав»… Россия и члены НАТО все в большей степени выступают как союзники в борьбе с терроризмом, региональной нестабильностью и другими современными угрозами».
       Если мы еще не окончательно убедились в дружеских, союзнических отношениях России и США, послушаем министра РФ И. Иванова: «Угроза России — это не глобальная ядерная катастрофа или агрессия со стороны США и НАТО. Угроза для России таится на Кавказе и азиатской границе». Или, наконец, президента В. Путина, заявившего в своем выступлении в МИДе, что «доверительное партнерство России и США является одним из важнейших приоритетов российской внешней политики» и что «между Россией и США существует общее видение угроз международной безопасности».
       Таков официальный парадный характер наших взаимоотношений. Но возьмите любую статью, заметку, информацию, комментарий по международной проблематике любой из наших газет — от патриотического «Завтра» до олигархической «Независимой газеты» — или любой телевизионной программы — от «Русского дома» до «Постскриптума». Все они глубоко, страстно, эмоционально антиамериканские. Любые военные или экономические, реальные или мнимые неудачи нашего «союзника» радостно смакуются, его коварные замыслы неустанно разоблачаются. Амбициозные российские ахиллесы, отчаявшись когда-либо догнать португальскую черепаху, с вожделением ждут со дня на день падения доллара и краха американской экономики, как их деды ждали мировую революцию, а отцы — победу в мирном соревновании с капитализмом.
       Левое крыло политического класса при этом открыто и последовательно обвиняет В. Путина в предательстве национальных интересов. Вечно холуйский истеблишмент глухо ворчит и шепчется, но не решается пока открыто бросить вызов президенту. Его наиболее изощренные в схоластике перья, успокаивая самих себя, выискивают принципиальные различия между предательской «козыревщиной» и державно-патриотической «путинщиной». В целом настроения элиты по-прежнему выражаются формулой, о которой я писал еще несколько месяцев назад: «Антинародный предательский внешнеполитический курс президента В.Путина всецело одобряем и поддерживаем».
       На общероссийском рейтинге президента его драйв на Запад не сказался ни в малейшей степени. Во-первых, рейтинг этот определяется прежде всего тем, что, во всяком случае до последнего времени, миллионы людей получали вовремя свои зарплаты и пенсии, что по сравнению с ельцинскими временами воспринимались почти как экономическое чудо.
       Во-вторых, это лишний раз свидетельствует (как подтверждается и специальными опросами, например недавним исследованием И. Клямкина и Т. Кутковец, «МН» № 25), что антиамериканские комплексы и страсти бушуют наиболее грозно как раз в тех верхних разреженных слоях элиты, где принято жен посылать рожать в американские клиники, а детей — обучаться в американские университеты. Лишь массированным использованием средств телевизионного зомбирования и на очень короткий срок эти настроения иногда удается транслировать на более широкие слои населения. Последние такие случаи истерического бешенства патриотической матки — освещение средствами массовой информации зимней Олимпиады и их провокационное поведение во время чемпионата мира по футболу, приведшие к позорному погрому в центре Москвы. Попытка же нашей приблатненной эстрадной и спортивной элиты еще раз консолидировать общество под знаменем «Тайванчик — это наше всё» захлебнулась в самом начале, может быть, просто в силу летних отпусков ведущих международных аналитиков.
       Антиамериканизм — это не социальный бунт обездоленных, это, если хотите, метафизический бунт очень даже наделенных и привилегированных, но глубоко уязвленных и страдающих от ощущения вторичности и ущербности своего статуса.
       И это не исключительно российское, а мировое явление. Перелистайте французскую или немецкую прессу. Она буквально кипит антиамериканизмом. Для европейской элиты настоящим шоком было не 11 сентября, а демонстрация американской военной мощи во время операции в Афганистане, где силы европейских союзников США, кроме Великобритании, просто были не востребованы.
       Опыт этой операции поставил перед честолюбивыми европейцами очень болезненные вопросы политического статуса ЕС, будущего их армий, ВПК, вообще смысла их оборонной политики.
       Да и если вспомнить тех, кто атаковал Нью-Йорк и Вашингтон 11 сентября, то за штурвалами самолетов сидели люди, принадлежавшие к верхнему среднему классу богатейшей Саудовской Аравии, а руководили операцией миллионеры. Всем этим джентльменам было глубоко наплевать на своих обездоленных арабских соплеменников. Решали они свои глубоко личные, ранящие эго статусные проблемы. И потому так неукротим был их фанатизм.
       Один из британских премьер-министров, отвечая как-то на вопрос, почему в Англии нет антисемитизма, ответил, что «потому что мы, англичане, никогда не считали себя ниже евреев».
       Вот по той же причине такого гнойного, болезненного антиамериканизма не было в Советском Союзе. Да, конечно, государственная антиамериканская пропаганда работала на полную мощность, но это было не страстью, а рутинным фронтом глобальной холодной войны, которую вели между собой сильные и воспринимавшие себя равными противники. Позволим себе маленький мысленный эксперимент из области политической фантастики. Предположим, что где-то в начале 80-х прошлого века исламские радикалы (например, фанатики, пришедшие тогда к власти в Иране) нанесли одновременно чувствительные удары и по сатане № 1 (США) и по сатане № 2 (СССР). Не исключено, что прагматический советско-американский антитеррористический союз мог бы сложиться тогда более органично и безболезненно, чем сегодня.
       Безусловно, комплекс поражения в холодной войне, поражения, связанного с серьезным и во многом необратимым понижением глобального статуса Россия, довлеет над коллективным подсознанием российского политического класса. Для него США остались смыслообразующим фантомным противником, в героическом противопоставлении которому выстраивались все мифы российской внешней политики.
       Насколько фундаментальны те прагматические резоны, которые диктуют тем не менее необходимость союза России с США и Западом, способны ли они преодолеть негативную энергию этого комплекса? Но прежде чем обратиться к этому центральному вопросу, посмотрим, а как воспринимаются российско-американские отношения и принципы, провозглашенные в совместной декларации по ту сторону Атлантики, внутри американского истеблишмента. И какую роль играет там комплекс победителей в холодной войне.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera