Сюжеты

ОЛИГАРХ, СУШИ СУХАРИ

Этот материал вышел в № 73 от 03 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Мы точно знали, что делаем продукт, в котором заинтересован любой потребитель. Если у человека есть в кармане 5—6 рублей — купить пакетик сухариков, то он его купит. Вот и вся идея Как делать деньги на торговле нефтью или оружием, как...


Мы точно знали, что делаем продукт, в котором заинтересован любой потребитель. Если у человека есть в кармане 5—6 рублей — купить пакетик сухариков, то он его купит. Вот и вся идея
       
       Как делать деньги на торговле нефтью или оружием, как уводить миллионы в офшор или отхапывать куски при приватизации — это каждый читатель газет в России уже усвоил. А вот как придумать и построить нормальный человеческий бизнес? Генеральный директор компании «Бриджтаун-фуд» Дмитрий Павлович Васильев знает, как. Знает не из книг — а на основе собственного опыта. Он такой бизнес придумал и создал.
       Для скептиков, не верящих, что в России можно создать крупный бизнес практически с нуля, добавим: инвестиции в производство сухариков (а именно этим занят Васильев) сейчас составляют около миллиона долларов. Соучредителем дела выступает Европейский банк реконструкции и развития. Васильев, впрочем, свой бизнес крупным не считает — он называет его «малым средним». В компании работают 600 человек.
       
       — Дмитрий Павлович, расскажите, как в стране, производящей космические корабли и лучшие в мире истребители, вам пришло в голову делать бизнес на сухариках?
       — В августе 1998 года в России случился дефолт. Я тогда занимался импортом продуктов питания и туристическим агентством. Когда произошло обвальное падение рубля, мне пришлось оставить свой бизнес. После этого у меня осталась некая сумма денег плюс оборудование, которое в тот момент находилось в США. Оно было куплено еще в 97-м году на свободные средства — это была линия по производству картофельных чипсов. И я решил попробовать…
       Мы с женой постоянно пекли дома сухарики. (Я неплохо готовлю.) Мы решили: идея может иметь коммерческий успех! Действовали мы больше по наитию, никаких маркетинговых исследований не заказывали. На такие исследования не было денег.
       Мы точно знали, что делаем продукт, в котором заинтересован любой потребитель. Если у человека есть в кармане 5—6 рублей — купить пакетик сухариков, то он его купит. Вот и вся идея.
       — Все это как-то просто у вас звучит: решили, запустили… Но ведь все население нашей страны знает, что бизнес в России — морока. Надо тысячу бумажек написать, планы, технические условия…
       — Технические условия мы разрабатывали сами. Брали книги, смотрели, как эти ТУ пишутся, пробовали печь сухарики в разных условиях, пытались понять, при какой температуре лучше жарить, в маленькой или большой печи, — и потом всю эту теорию и практику мы переносили на бумагу. И написали технические условия по производству сухаря в коммерческом масштабе.
       Потом нашли помещение, провели туда газ, электричество, поставили печь. Сначала одну — маленькую, затем вторую, привезли упаковочную машину. Получили разрешение СЭС, пожарников, все необходимые разрешительные документы, наняли людей — и выпустили первую партию пробного товара.
       — А как вы нанимали работников, по каким параметрам отбирали?
       — Я примерно понимал, какое образование человек должен иметь, какой опыт работы. Если человек понимает, как хлеб печется, как выпекается, дальше он в состоянии понять, что с этим хлебом происходит. У нас же в стране мастеров сухари печь немало! Раньше сухари делались сладкие и из белого хлеба, еще был сухарь армейский, такой квадратный, — он входил в спецрезерв на случай войны. Его производили многие хлебозаводы, их обязывало Министерство обороны. По специальному Указу Советского правительства.
       Мы взяли на работу первых 10 человек, они сделали первую пробную партию — 10 кг, потом 100 кг, потом вышли на 500 кг. В 1999 году мы производили уже около 50 тонн в месяц. Все это очень быстро уходило по магазинам.
       — И в чем же секрет вашей системы продаж?
       — Основная идея наших продаж — максимально быстро доставить продукт на полки магазинов. Когда машина от склада подъезжает к магазину, минуя посредников.
       — Ваши сухарики имеют особенные добавки, которых у конкурентов нет. Вот я помню (как покупатель), интересная добавка у вас была — «дымок». Это сухарик, пахнущий дымом костра. А еще какие есть?
       — Например, добавка «томат — зелень» — мы ее изобрели. Этой добавки не существовало в России никогда! «Томат – зелень» ни один снековик никогда не добавлял и не использовал!
       — А как вам пришла идея этой добавки?
       — Мы в этом деле учитываем человеческий вкус — что русскому человеку нужно. Чтобы изучить этот вопрос, тратятся большие деньги! И если я могу ответить на этот вопрос, то это значит, что я умный. А если я могу это сделать в промышленном масштабе, то становлюсь богатым человеком.
       Мы почувствовали: человек любит есть черный хлеб, запивая его томатным соком. Многие, я знаю, пьют томатный сок и суют туда черный хлеб. Значит, можно обыграть это. И мы выпустили вкусовую добавку «томат с зеленью». Зелень просто добавили для красоты.
       — А какие еще у вас есть интересные добавки?
       — Мы делали добавку «сыр – семга». Это значит — смешанный вкус благородной рыбы со вкусом мягкого сыра. Вот вы берете кусочек черного хлеба, намазываете на него мягкий сыр и сверху — кусочек семги, и все это кушаете. Это такой вкус...
       Вообще-то разработанная рецептура держится в тайне — мы имеем эксклюзив на все сорта разработанных нами специй. Это важно для производителя — иметь что-то, характерное только для него. Что невозможно повторить конкуренту.
       — Какой хлеб вы берете для сухариков?
       — Хлеб для сухариков долго выбирали, пересмотрели сортов сорок различного хлеба. Взяли хлеб, выпекаемый в Твери.
       — А московский?
       — Московский сейчас тоже берем, но дорабатываем. Мы уже всерьез подумываем о создании собственной пекарни. Чтобы получать постоянно качественный хлеб.
       — Чем же плох тот, что есть на рынке?
       — Он сильно крошится. Мы используем только свежий хлеб. Он выстаивается по шесть часов, а дальше пускаем в производство. Он идет по технологической линии, до конечного этапа фасовки в короба. И готового пакетика.
       — Прежде чем мы стали говорить с включенным диктофоном, вы рассказывали мне о своих отношениях с банками и о кредите 500 тысяч долларов. Как вашей компании удалось его получить — ведь далеко не каждому дадут такой кредит?
       — Конечно. Нехватка денег — вечная помеха. В России деньги очень дорогие. Кровь нашу банк попил месяца два — в плане предоставления залога. К сожалению, все кредитование в России сейчас — на базе предоставления залога. Начиналось с 70 тысяч. Взяли 70 тысяч — купили на эти 70 тысяч железяку. Стало две железяки стоимостью 150 тысяч. Поработали на эти 150 тысяч — купили еще одну железяку.
       — «Железяка» — это оборудование?
       — Да. Вот под это оборудование только и давали кредит в банке. Например, приобрели склад или маленькое здание. Под это тоже дают деньги. И вот когда фирма обрастает, как скелет мясом, банки дают больше денег. Потом они видят результаты — идет рост прибыли, оборота, выручки. Фирма вовремя платит людям зарплату... Значит, дают больше.
       — Когда вы в банке представляли свой бизнес-план и просили кредит под выпечку сухариков, было удивление, недоверие?
       — Банкам должно быть все равно, что продает фирма, — они должны смотреть прежде всего на движение средств, на их расходы. На Западе дают кредит под имя, под будущий бизнес. Даже с нуля. Под акции нам кредит не давали — потому что не верили в наш бизнес на сухариках. Говорили так: вот конкретно, стоит печка — под нее мы вам деньги дадим, стоит упаковочная машина — под нее мы вам деньги дадим. Сначала банк давал 5 тысяч долларов, потом 70, а только потом — 500 тысяч. Этот рост очень важен — значит, финансовый партнер начинает понимать твой бизнес.
       — Дмитрий Павлович, выражение «бизнес по-русски» произносится почти всегда со скептическим оттенком… Доморощенный, самодельный бизнес или криминальный бизнес — вот что при этом имеют в виду. Но есть ли у бизнеса по-русски положительные качества?
       — Первый положительный момент: я и люди, которые со мной работают, — россияне. Мы понимаем российский менталитет. Мы делаем бизнес в России. Мы – российская компания. Второе важное обстоятельство — то же самое, с теми же деньгами в Америке сделать невозможно. Там уже все забито — больше денег нужно и более тонкие идеи. Мы не смогли бы повторить это чудо с сухариками в Америке. Или нужно было бы очень много денег, чтобы сухари вытеснили чипсы. Хотя и в России конкурировать с каждым годом становится труднее.
       — А разве в Америке не едят сухарики? Вот совсем недавно был случай, когда президент Буш, сидя у телевизора, подавился сухариком…
       — Если он жевал сухарик, то не ржаной — он жевал сухарь пшеничный. Это крутон. Он часто употребляется в салатах. Это другая, очень интересная еда. Мы этим тоже занимаемся — производством сухарей для салатов. Ведь хлеб хорошо комбинировать с клетчаткой — зеленым салатом, который добавляют в ресторанах. Это наш следующий шаг.
       — В вашем деле сильная конкуренция?
       — Конкуренты не дремлют — все мы боремся за размер желудка. Точнее сказать, за нашу долю в этом конкретном желудке.
       — Чем все-таки объяснить такую популярность вашего товара?
       — В России много людей, которые любят ржаной хлеб. А его потребление больше, чем белого хлеба. Чтобы из этого возник бизнес, нужно было чуть-чуть изменить составляющие продукта — внешние и внутренние. То есть дать вторую жизнь черному хлебу. Что и сделала наша компания. Многие были удивлены: как можно делать деньги на сухарях? Даже на выставках, в которых мы участвовали, многие спрашивали: ну как это? Додумались сухари продавать — да кто их берет? Но у нас была вера — сухарики действительно пойдут! И это пошло. Наша идея оправдалась.
       — Вы это с таким торжеством говорите… Как вы ощущаете себя в жизни? Вы как человек состоялись?
       — Я всегда мечтал занять свое место в жизни. Может, я еще только начинаю. У каждого есть определенный жизненный цикл, сколько их будет у меня — не знаю. Да, на данный момент я как производственник состоялся. Мне нравится, что я смог организовать работу тысячи человек, которые имеют семьи, детей. Получают регулярно немалую заработную плату. Я считаю: они гордятся тем, что работают на нашем предприятии. В кругу своих знакомых, друзей говорят: «А вот ты видел в магазине продается — это я произвожу!». Это большой плюс в общественном плане. А в личном — я смог для себя доказать, что могу управлять коллективом. Я могу производить что-то из ничего. Могу добавить какую-то ценность к существующим продуктам. Мне нравится что-то создавать! Идти всегда по пути создателя-созидателя — это большой для меня в жизни плюс. Этим я могу гордиться.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera