Сюжеты

ВНАЧАЛЕ БЫЛ СВЕТ

Этот материал вышел в № 73 от 03 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Встреча Антониони с Микеланджело и Беатриче Девяностолетие Антониони отмечалось в Капитолийском дворце в Риме, хотя и без особой помпы. Два-три блюда, традиционные для Феррары — родного города режиссера, любимый торт режиссера — миндальный...


Встреча Антониони с Микеланджело и Беатриче
       


       Девяностолетие Антониони отмечалось в Капитолийском дворце в Риме, хотя и без особой помпы. Два-три блюда, традиционные для Феррары — родного города режиссера, любимый торт режиссера — миндальный со взбитыми сливками, близкие друзья режиссера — человек пятьдесят, не более. Прозвучали, разумеется, слова о том, что стены дворца — создания великого Микеланджело, — освещены сегодня гением другого, нового Микеланджело. Что символично.
       Микеланджело Буонаротти одного года не дожил до девяноста. Могучим старцем работал над Капитолийским ансамблем и собором Св. Петра в Риме. Умер, как утверждает легенда, в минуту страсти, оставив на земле девятнадцать великих скульптур, фресок и архитектурных шедевров.
       Микеланджело Антониони прекрасен в свои девяносто, как медальон Возрождения. Стариком женился на молодой женщине, любившей его с детства. В 1995 году, навсегда потерявший после инсульта речь, но поднявшийся, как поверженный титан, он снимает сложный, пронизанный чувственностью фильм «За облаками». В канун девяностолетия Микеланджело Антониони заканчивает в фильме-трилогии «Опасная связь вещей» съемки новеллы «Эрос» — своей девятнадцатой картины.
       Тонино Гуэрра: «Антониони — 90, мне — 82, и мы должны были сделать эротический фильм. В нем три новеллы: вторую снимал Альмодовар, третью — китаец с таким трудным именем, что я не смог его запомнить (Вонг Карай.— А.Б.). Нам нужно было найти сюжет, адекватный элегантности Антониони. Герои новеллы — сорокалетние муж и жена, они живут вместе, но им нечего сказать друг другу. У мужа происходит встреча с юной девушкой. Эротический фокус, однако, заложен не в их любви, а в последней сцене, где обнаженная девушка лежит на пляже, а мимо идет жена — отстраненная от мира, с угасшими желаниями… И от красоты юного тела она впервые в жизни испытывает наслаждение. Ее тень покрывает ноги девушки, и она встает так, что тень падает на все тело. Девушка просыпается, и они улыбаются друг другу.
       Мы снимали в октябре, было холодно, и на героинь падал снег, а не солнце. Мы только что закончили монтаж, надеюсь, по насыщенности снег не уступит тени».
       Микеланджело Антониони родился 29 сентября 1912 года в Ферраре. Он рано покидает родной город, который сами итальянцы называют «метафизическим». Учится в Болонском университете на бухгалтера, потом переезжает в Рим, где работает в фашистском журнале Cinema под руководством сына Муссолини — Витторио. Эти резкие зигзаги никак не отразились на Антониони-художнике, послужив лишь случайными эпизодами в длинном сценарии его жизни. А вот небольшой город Феррара (где в баре молодой Антониони встретил 14-летнего Мастроянни и гениально угадал его) — эта «малая родина» сыграла для него, как Феррарский собор, формообразующую роль. Все созданные им образы, пишет Антониони, рождены Феррарой.
       Гуэрра: «Феррару я узнал через образы Антониони. В тумане я впервые увидел знаменитый Феррарский собор и этот город, который нужно держать в своем воображении, потому что он то является, то исчезает. Серый цвет в фильмах Антониони — это перламутровый туман, просвеченный солнцем. Я никогда не видел у него голубого неба, безоблачная голубизна его не вдохновляет».
       Таким перламутровым туманом стала для режиссера Моника Витти — его второе после Марчелло Мастроянни великое актерское открытие. Десять лет их близость рождала шедевры: «Крик», «Приключение», «Ночь», «Затмение», «Красная пустыня» — первый цветной фильм Антониони, тайна цвета в котором до сих пор не разгадана. «Blow up», свой шестой шедевр («Золотая пальмовая ветвь» в Канне), Антониони снимал уже без Моники, и это было концом любви.
       60—70-е — это годы небывалого коммерческого успеха («Blow up») и небывалого коммерческого провала («Забриски пойнт»), скандала с американскими, потом — с китайскими властями, в то же время Антониони приобретает ореол культового режиссера нонконформистской молодежи, путешествует по Индии и СССР, экспериментирует в области рекламы и видеоклипа. Не зная, что все эти годы за ним — за его отражениями, конечно, — неотступно следует девочка, юная женщина по имени Энрика Фико, которая верит в свое предназначение: стать женой и ангелом-хранителем стареющего, гениального и прекрасного, как медальон Возрождения, Микеланджело Антониони.
       Антониони и Энрика знакомятся на Капри, и безумная влюбленность маленькой Беатриче сметает полувековой барьер возраста. Между тем в 1985 году Антониони настигают второй инсульт, паралич правой половины тела и потеря речи.
       Гуэрра: «Десять лет мы разговариваем только глазами. Антониони замолчал. Но его образы всегда были гораздо сильнее моих слов на бумаге. Он превращает в драгоценность все, к чему прикасается».
       В 1986 году синьорита Фико становится синьорой Антониони. Она совершает чудо. Антониони обретает движение. И лишь слово больше не вернется к нему. В 1995 году Микеланджело Антониони с помощью своего друга немецкого режиссера Вима Вендерса снимает «За облаками» — историю любви в четырех эпизодах: четыре города, четыре пары, одна из которых — Марчелло Мастроянни и Жанна Моро.
       Вендерс и Энрика «переводят» для актеров кое-какие замечания режиссера. Но магнетизм его личности так могуч, что часто слов не требуется. Эту работу Энрика зафиксировала точной и документальной камерой.
       Гуэрра: «Феррара — самый восточный город Италии. Главная улица — Ромей. А ромеи — это византийцы. Восток, как мы его в Италии понимаем, наслаждается мыслью, невысказанным словом. Поток восточного воздуха Византии, который веет в Ферраре на протяжении столетий, — именно он лежит в основе тех чувств, которые показаны в первом эпизоде».
       Вим Вендерс: «Мы говорили, что пора снимать — нет, еще не настало время. У него есть редкое, уникальное чувство освещЕнности и освЯщенности кадра. В итальянском есть глагол, объединяющий оба эти корня».
       Гуэрра: «Антониони не цепляется за жизнь, он — живет. У него в голове планов на двести фильмов. Он жив потому, что он ЖИВОЙ человек. Другой, кто пустил бы в душу запах мертвечины, давно бы уже умер от такого непереносимого ежесекундного страдания. Микеланджело — человек, актуальный для ХХI века».
       Антониони: «Разум не в состоянии объяснить реальность, тем более предвидеть будущее. Я бы сказал, лишь через освещение возможно постичь прекрасное. Сегодня тонкий, умный воздух. Мне бы хотелось, чтобы он попал в мое сердце».
       
       P.S. Автор благодарит режиссера Олесю Фокину, чей документальный фильм «Смотрите на закат» (эфир 6 октября, «Культура») чрезвычайно тонко и сдержанно исследует метафизику любви, владеющей двумя старыми поэтами: Тонино Гуэррой и Микеланджело Антониони. Что помогло в написании этого текста.
       Особая благодарность — писателю и переводчику Виктору Гайдуку, оказавшему неоценимую помощь в подготовке материала. Эссе Микеланджело Антониони «Белый лес», написанное за ночь во время работы на фильме «Красная пустыня» и в виде письма адресованное Тонино Гуэрре, также предоставлено нам Виктором Гайдуком и впервые публикуется на русском языке в его переводе.

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera