Сюжеты

СВОЯ СЧИТАЛОЧКА

Этот материал вышел в № 75 от 10 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Голос Кремля в урну не попадает, но его считают. Так было в Нижнем Новгороде и Красноярске Какие уроки извлечет власть из происшедшего, насколько изменится законодательная база для удобства действия административного ресурса – об этом в...


Голос Кремля в урну не попадает, но его считают. Так было в Нижнем Новгороде и Красноярске
       
       Какие уроки извлечет власть из происшедшего, насколько изменится законодательная база для удобства действия административного ресурса – об этом в беседе нашего специального корреспондента с генеральным директором «Центра политических технологий» Игорем БУНИНЫМ и председателем совета директоров Центра политического консультирования «Никколо М», членом совета директоров Европейской ассоциации политических консультантов Игорем МИНТУСОВЫМ.
       
       1. Что, по вашему мнению, предпримет власть после уроков волеизъявления в Красноярске и Нижнем Новгороде? Можно ли эти «нехорошие» выборы назвать репетицией будущих думской и президентской кампаний?
       
       Игорь БУНИН: Мне кажется, что власть прежде всего постарается восстановить вертикаль избирательных комиссий, которая была нарушена в результате красноярского кризиса, когда ЦИК потеряла контроль над местной избирательной комиссией. Или укрепит эту систему с помощью некоторых юридических методов — внесения изменений в законодательство, регламент и так далее.
       Во-вторых, власть постарается усилить существующий институт полпредства, поскольку последние зарекомендовали себя как активные участники выборного процесса. Например, Драчевский действовал весьма решительно, когда использовал статью 80 Конституции для того, чтобы президент мог хотя бы на один день назначить Хлопонина и.о. губернатора. Кириенко также успешно провел знаменитую операцию по объединению трех претендентов и выдвижению единого кандидата Булавинова, который в конечном итоге и победил.
       В-третьих, власть попытается изменить законодательство. С одной стороны, увеличит процент для партий, необходимый для прохождения в Госдуму, хотя бы до 7 процентов. С другой – снизит верхний порог явки избирателей на избирательные участки для признания выборов действительными до 50 процентов и до 25 процентов – необходимое число голосов для избрания кандидата.
       Этими мерами власть во что бы то ни стало постарается изменить избирательный ландшафт. Думаю, какие-то меры предпримут и для губернаторских и местных выборов.
       Я бы не назвал прошедшие выборы репетицией будущих думской и президентской кампаний, скорее, это события, из которых все извлекли уроки.
       
       Игорь МИНТУСОВ: Любые выборы можно считать репетицией думских и президентских выборов. Уроки из проведенных кампаний, скорее, извлекут общество, СМИ, электорат.
       Власть же вряд ли извлекла какие-то уроки. Просто еще раз убедилась, что в арсенале ее административных методов существует достаточно большой набор легитимных инструментов.
       То есть власть может спать спокойно. Ей ничего не нужно предпринимать, поскольку политические процессы находятся под ее контролем даже при наличии относительно большого числа протестного электората. Если говорить совсем цинично, то какая разница для власти – десять процентов избирателей не пойдут голосовать или двадцать? Важно, чтобы количество неголосовавших не превысило тридцати процентов. Иначе придется переделывать соответствующие статьи в Законе о выборах и в Конституции.
       Власти нет никаких резонов волноваться, потому что тот административный ресурс, который имеет президент, позволяет ей успешно провести будущие выборы и получить нужный результат, как это случилось в Красноярске и Нижнем Новгороде.
       В Красноярске неприятными для власти оказались лишь тот хаос и неопределенность, которые она получила в результате «раздвоения» итогов. Это было, если можно так выразиться, гротескно-ублюдочное отражение противостояния Гор – Буш во время президентских выборов в США, когда больше голосов набрал один кандидат, а по закону победил другой. Так же, как больше голосов набрал Хлопонин, а по закону выиграл Усс. Если под законом понимать решение краевой избирательной комиссии.
       Можно задать вопрос: что должны предпринять политические партии и движения, чтобы не повторялись подобного рода скандальные ситуации? Ответ тривиальный: заставлять власть выполнять закон. Ведь во время выборов многие законы уголовного права на практике не действуют. Никого не привлекают к ответственности за распространение клеветы и заведомо ложных измышлений, порочащих честь и достоинство кандидата, за лжесвидетельство при подаче разных заявлений в местную избирательную комиссию. Никто не может найти изготовителей листовок тиражом в сотни тысяч (!) экземпляров, в которых содержится ложная информация о кандидате-сопернике.
       Почему не действует исполнительная власть – понятно. Местные же власти, «прижав уши», ждут, кто выиграет, — чтобы, не дай бог, не промахнуться. Все силовые органы, все политические структуры работают на два штаба, нарабатывая свой социальный капитал, боясь, чтобы их не разогнали после того, как кто-то победит. Вот с чем нужно бороться.
       
       2. Какой технико-тактический ход кандидатов на обоих выборах был, по вашему мнению, самым эффективным?
       
       Игорь БУНИН: В Нижнем Новгороде, естественно, самым эффективным было использование по полной программе административного ресурса, когда сняли Клементьева с помощью судебной инстанции, в отличие от Хлопонина, для снятия которого использовалась избирательная комиссия. В результате этого одна треть избирателей вообще не пришла на выборы или проголосовала против всех, голоса избирателей были потеряны, а легитимность выборов подвергнута угрозе.
       Что касается Красноярска, то здесь дело не в тактических методах, а в стратегии. Хлопонин нашел ту оптимальную стратегию, которая позволила ему стать победителем. Он отказался от противопоставления «мы — они», «наши — не наши», «север — юг», «все — против олигархов»... И оказалось, что это наиболее правильный путь. Во главу угла он поставил проблемы будущего в крае — как преодолеть кризис, как найти наиболее эффективный менеджмент… На этой стратегии Хлопонин сумел победить. Несмотря на то, что начинал выборную кампанию всего с 6 процентов поддержки, он сумел поднять эту планку до 27 процентов.
       
       Игорь МИНТУСОВ: Если опустить морально-этическую оценку, то в Красноярске самым эффективным было распространение листовок с призывом Глазьева поддержать во втором туре Хлопонина. В том случае, если это действительно сделал штаб Хлопонина. Но нужно быть совсем безумным, чтобы считать, что это дело ума и рук штаба Усса.
       В Нижнем Новгороде, на мой взгляд, удачную кампанию провел отставной кандидат Климентьев. Он извлек уроки из своего поражения на последних губернаторских выборах, когда его лишили этого поста через несколько дней после подведения итогов, изменил стратегию и вел свою кампанию в агрессивно-наступательной манере. И она оказалась эффективной. Успех его кампании лишний раз подтвердил истину: чтобы выигрывать, надо вести себя очень активно вне зависимости от того, какой стартовый рейтинг ты имеешь.
       
       3. Не кажется ли вам, что глава ЦИК господин Вешняков в случае с красноярскими и нижегородскими выборами «сдавал экзамен» на готовность к выполнению воли Кремля в думских и президентских выборах? Он сдал экзамен или свой пост?
       
       Игорь БУНИН: Вопрос поставлен не совсем корректно. Вешняков «сдавал экзамен» на эффективность своей избирательной вертикали.
       В Нижнем Новгороде ему удалось быстро «смикшировать» скандал благодаря тому, что Булавинов чуть-чуть опередил соперника и арест на бюллетени был снят. В Красноярске сделать это не удалось. Но не Вешняков создал там проблемную ситуацию. Он выступал в поддержку реального результата голосования, то есть за Хлопонина, и сумел урегулировать ситуацию за неделю. Скандал ушел в песок и скоро будет забыт. Вешняков насколько мог, настолько доказал свою эффективность.
       Говорить о желании Вешнякова доказать свою лояльность к Кремлю не приходится хотя бы потому, что Кремль в красноярских выборах не выступал как единое целое. У разных представителей Кремля были свои предпочтения. А президент отпустил выборы в свободное плавание, и каждая из кремлевских групп влияния работала самостоятельно. Можно сказать, что Вешняков из этой истории вышел достаточно достойно и потери его имиджа не слишком велики.
       
       Игорь МИНТУСОВ: Я не знаю господина Вешнякова лично, поэтому с претензией на объективность субъективно скажу, что в целом мне нравятся его деятельность и те решения, которые он принимает. Только злые языки могут говорить, что он, как флюгер, готов выполнять волю Кремля. Я считаю, что он достаточно много сделал за последние несколько лет, чтобы привести законодательство в соответствие с международными стандартами и повысить легитимность выборного процесса в России.
       Сдал ли он «экзамен»? Известно, что экзамен состоит не из одного, а из серии вопросов. Какой-то «ответ» Вешнякова был более удачным, какой-то – менее. Но я ему ставлю высокую оценку как главе ЦИК.
       
       4. Легитимно ли назначение президентом исполняющим обязанности губернатора Красноярского края господина Хлопонина? Не придется ли ему «отрабатывать» полученный в Кремле административный ресурс?
       
       Игорь БУНИН: Я бы привел такой исторический пример. Столыпин в 1911 году должен был провести через парламент закон о самоуправлении в западных губерниях. Но у него ничего не получалось — закон проваливали. И тогда он убедил царя распустить палаты Думы на три дня. За это время он взял и провел это решение своим указом. То есть это, конечно, было ущемление принципов демократии, но он использовал существующие процедуры для того, чтобы, формально соблюдая демократию, провести тот закон, который ему был нужен. То есть Столыпин решал проблему своей власти, ему нужно было доказать, что он обладает властным ресурсом.
       В случае с Хлопониным президенту надо было доказать, что он, во-первых, реально держит в руках управленческие ключи, что именно он принимает решения. Юридически это абсолютно законно. Принимая формальное решение, неформально он показал, что власть находится в его руках. И понимал, что назавтра ЦИК во главе с Вешняковым все «переиграет».
       Во-вторых, президент, видимо, стремился не допустить резкого усиления какой-то одной олигархической группы, сохраняя некий баланс.
       Конечно, этим назначением Путин неформально связал руки Хлопонину. Потому что, если президент говорит, что председатель Законодательного собрания края должен работать с губернатором по принципу компромисса, совместно, то любая атака губернатора против председателя собрания будет обозначать нарушение пожеланий президента. Правда, это не означает, что Хлопонин не может пойти другим путем – пригласить, к примеру, Счетную палату, разобраться с банкротством предприятий…
       Тем не менее неофициальные ограничители на нового красноярского губернатора наложены, свобода рук частично урезана. Ему будет гораздо сложнее создать команду для антикризисного управления, и действовать он будет с оглядкой на президента.
       
       Игорь МИНТУСОВ: Я не юрист и не могу оценить соответствие или несоответствие действий президента статьям закона. С гражданской точки зрения, если президент что-то предпринимает, то предполагается, что он не преступает закон. У нас президентская республика, и более легитимной власти, чем у президента, облаченной в более или менее «уклюжую» юридическую обертку, нет. Поэтому я бы сформулировал вопрос иначе: насколько изящно была придумана юридическая упаковка для безусловно легитимного решения президента? Но поскольку я не эксперт также в области эстетики, то мне сложно оценить в терминах прекрасного и изящного ту работу, которая была проделана юристами в Кремле.
       Что касается «отработки» полученного господином Хлопониным кремлевского ресурса, скажу кратко: как честный человек, Хлопонин обязан это сделать.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera