Сюжеты

ГЛУМЛЕНИЕ НАД «ИСПУГАННЫМИ ИНТЕЛЛИГЕНТАМИ»

Этот материал вышел в № 78 от 21 Октября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Стихотворение Бунина, которое ждало своего часа 73 года «Разбираю и частью рву бумаги, вырезки из старых газет. Очень милые стишки по моему адресу в «Южном рабочем» (меньшевистская газета, издававшаяся до прихода большевиков): Испуган ты и...


Стихотворение Бунина, которое ждало своего часа 73 года
       
       «Разбираю и частью рву бумаги, вырезки из старых газет. Очень милые стишки по моему адресу в «Южном рабочем» (меньшевистская газета, издававшаяся до прихода большевиков):
       Испуган ты и с похвальбой сумбурной
       Согнулся вдруг холопски пред варягом…
       Это по поводу моих стихов, напечатанных в «Одесском листке» в декабре прошлого года, в день высадки в Одессе французов.
       …Какими националистами, патриотами становятся эти интернационалисты, когда им надобно! И с каким высокомерием глумятся они над «испуганными интеллигентами» — точно решительно нет никаких причин пугаться — или над «испуганными обывателями», точно у них есть какие-то великие преимущества перед «обывателями». Да и кто, собственно, эти обыватели, «благополучные мещане»? И о ком и о чем заботятся вообще революционеры, если они так презирают среднего человека и его благополучие?». (Ив. Бунин. «Окаянные дни».)
       Замечательный текст, я его трудно искала по московским кухням в 1986 году. Он мне срочно понадобился, потому что… Во-первых, я потеряла — за неделю до защиты в историко-архивном институте — написанную дипломную работу. В метро потеряла, и безнадежно. Во-вторых, за два месяца до этого печального случая в Одесском областном архиве (который меня командировал на курсы усовершенствования в Москву) нашла неизвестное стихотворение Ивана Бунина.
       Оказалось, что оно «вредно для репутации Бунина». Поэтому никому не нужно. Но, раздумывая над пренеприятнейшей ситуацией, я искала выход, и меня озарило: фотокопия рукописного бунинского никому не известного стихотворения у меня есть, дипломной работы — нет, и, может быть, попробовать написать новую?..
       Кто знает жизнь города лучше, чем редактор местной газеты? Я выдвигаю архивный ящик — посылку из прошлого, пахнущую клеем и скрывающую время, измеренное жизнью и трудом редактора «Одесского листка» Сергея Федоровича Штерна. Это время называется: фонд Р-156, опись № 1, единица хранения №… а дальше — дела, дела, различаемые по инвентарным номерам, заголовкам и датам.
       Год 1918, декабрь. В это время в Одессе, в домике, сползающем с обрыва в море, жил Иван Бунин, усталый и раздраженный. И почерк у него был резкий, с буквой «т», словно перечеркнутый знак восклицания.
       Открываю дело № 38. Удивительно и незабываемо бежит по обычной, в голубую клеточку, бумаге нервный бунинский почерк с просьбой к редактору: «В том тексте, что Вы мне прислали, я сделал поправки, но думаю, что там их трудно разобрать. Вот вам текст, который я прошу воспроизвести как можно точнее. Ив. Бунин».
       Читаю о Бунине все, что нахожу, — должно же быть где-то что-то об этом злом, отчаянном стихотворении. И вдруг в «Окаянных днях» нахожу, и теперь можно точно датировать стихотворение: на листочке, отправленном Буниным Штерну, стоит декабрь 1918 г. А в «Дневнике»: «…в декабре прошлого года, в день высадки в Одессе французов».
       Они там три дня высаживались, французы, — 27-го, 28-го, 29-го. Хорошо бы отыскать саму публикацию. Увы, многое унес и припрятал этот переломный одесский год.
       Вот и сошлись у меня даты и тексты, потери и находки. Хочу, чтобы строчкой к строчке возвратилась память об этих днях, пусть «окаянных», изо всех заграниц туда, где ей надлежит быть. Если написано это родным языком, многострадальным — о многом страдании.
       Мне говорили: «Что ты, это непубликабельное стихотворение и к тому же не лучшее бунинское».
       От поэта, покидавшего Родину на изломе судьбы, ожидали стихов светлых, вне сомнений, страха и упрека? Чтобы удобнее уложились в избранные сочинения?
       ...Стихотворение было опубликовано журналом «Нева» только в 1991 году (спустя пять лет после того, как было найдено).
       Я до сих пор у всех спрашиваю: вам попадалось, вы знаете последнее стихотворение Бунина — про Варяга?
       Сегодня 2002 год, и я все еще не встретила того, кто бы знал.
       Иван Алексеевич писал так, как жил и как думал в окаянные дни, мучаясь. Не принимая. Честно. Ибо лгать не мог…
       
       И боль, и стыд, и радость. Он идет,
       Великий день, — опять, опять Варягу
       Вручает обезумевший народ
       Свою судьбу и темную отвагу.
       
       Да будет так. Привет тебе, Варяг!
       Во имя человечности и Бога
       Сорви с кровавой бойни наглый стяг,
       Смири скота, низвергни демагога.
       
       Довольно слез, что исторгал злодей
       Под этим стягом «равенства и счастья»!
       Довольно площадных вождей
       И мнимого народовластья!
       Ив. Бунин. 1918 г.
       
       Это, может быть, последнее стихотворение И.А. Бунина, написанное на родной земле. Мы имеем право любить, понимать и знать судьбу и творчество поэта во всей полноте, а не отредактированный вариант.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera