Сюжеты

ПРОВОКАТОР КРИЧИТ ПЕРВЫМ

Этот материал вышел в № 82 от 04 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Депутаты желают поквитаться с прессой В Думе бродят настроения: не создать ли комиссию по расследованию действий СМИ в ситуации с заложниками? Желающих расквитаться с телевидением и прессой больше, чем обсудить деятельность спецслужб и...


Депутаты желают поквитаться с прессой
       
       В Думе бродят настроения: не создать ли комиссию по расследованию действий СМИ в ситуации с заложниками? Желающих расквитаться с телевидением и прессой больше, чем обсудить деятельность спецслужб и поведение самих политиков. Уже внесены поправки в закон: что не говорить, не показывать, не сообщать. Нашли крайнего. А ведь этот край — передний. Дальше — линия фронта.
       Коллеги признали, что были допущены невозможные вещи – лишние слова и кадры. Закон запрещает. Но тот же закон декларирует, что нельзя давать слово террористам, дабы они не пропагандировали своих взглядов. А если от этого зависит жизнь людей? Тысячу раз прав Алексей Венедиктов, давший бандитам выйти в эфир «Эха Москвы». Несколько минут решили, будут ли жить восемь маленьких заложников. Венедиктов нарушил закон – и спас детей. Он сказал в программе «Свобода слова» на НТВ в пятницу: «Мы просили, чтобы к нам пришел переговорщик из штаба. Никто не приехал». Журналисты сами принимали решения. Больше было некому.
       И тот ведущий «Московии», что не оборвал дочь заложника, молившую о помощи, – он тоже прав. Если в других обстоятельствах человеческая жизнь важнее права на информацию, то в данном случае она равна ему.
       А в Думе в эти самые дни было небывалое единение: «Это отморозки», – заявляли депутаты в камеру, желая быть услышанными и зная, что будут. И это они теперь говорят об осторожности в словах? Митрофанов твердил, что надо оставить от Чечни одну дымящуюся воронку. Анпилов, приехавший на улицу Мельникова, покрутился перед телевизионщиками, устроил митинг и уехал. Думские персонажи позволяли себе всякие высказывания – столь же недопустимые, сколь недостойные государственных мужей. То же заявлял в «Однако» и Михаил Леонтьев. Так и сказал про террористов: «уроды» и «ублюдки». На Первом канале. Который наверняка смотрели эти самые, с автоматами, в Театральном центре.
       Журналисты не знали, как называть тех, кто захватил заложников на Дубровке: «террористами», «бандитами», чаще – «чеченцами». Правилами британской Би-би-си, например, установлено, что слово «террорист» не должно употребляться в подобных чрезвычайных обстоятельствах. В России же ни один закон, ни одно положение, ни одна статья не прописывают, как обозначать захватчиков. Какие комментарии давать, кого пускать к камере. Как освещать теракт в прямом эфире и что делать после.
       «Власть не формулирует правила игры», — заявил на «Свободе слова» Александр Герасимов, заместитель гендиректора телеканала REN TV по информационному вещанию, ведущий программы «24».
       Власть заговорила об ограничении деятельности СМИ. Эти разговоры начинаются каждый раз, когда в России что-то случается. Предотвратить же это «что-то» власть не в силах.
       СМИ тоже не в состоянии закончить войну. Но и не мы ее начали.
       Не надо валить вину на журналистов, которые показывают изъяны и бессилие руководства страны. Они просто делают свое дело. Снимают и пишут. Показывают и комментируют. Приводят факты, доводы, ищут причины. Делают выводы. Не всегда правильные, конечно. Но большей частью — верные.
       Помощник президента Сергей Ястржембский отметил в программе «Свобода слова», что в эти драматические дни журналисты работали хорошо.
       Спасибо.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera