Сюжеты

ВОЙНА ПРОТИВ СВОБОД

Этот материал вышел в № 83 от 11 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать С самого избрания Владимира Путина президентом России либеральная интеллигенция жаловалась, что страна идет к авторитаризму. Прошедшие три года не были временем расцвета демократии,...


Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать
       
       С самого избрания Владимира Путина президентом России либеральная интеллигенция жаловалась, что страна идет к авторитаризму. Прошедшие три года не были временем расцвета демократии, но и худшие опасения не оправдались. У газет и телеканалов, вызывавших раздражение власти, случались неприятности, но такое бывало и при Ельцине. А в общем все шло обычным порядком.
       После октябрьского кризиса с заложниками ситуация изменилась. Несчастье, происшедшее в Москве, несводимо к гибели сотни с лишним людей. Газовая атака в Театральном центре стала началом далеко идущих политических процессов.
       За прошедшие три недели в деле создания авторитарного режима мы продвинулись дальше, чем за предыдущие три года. Новое законодательство, спешно принятое Думой, ограничивает свободу печати в вопросах, связанных с антитеррористическими операциями. Анализировать деятельность спецслужб, а тем более критиковать их запрещено. Тем самым репрессивные органы получают возможность нарушать права человека и даже законы Российской Федерации, не боясь быть пойманными за руку.
       Чтобы подтвердить серьезность своих намерений, органы госбезопасности проводят обыск в газете «Версия», изымают материалы. Блокируются неугодные властям интернет-сайты — правда, не все и в техническом отношении не слишком эффективно. Угрозы в адрес инакомыслящих звучат из уст начальников и депутатов, обсуждающих введение запрета на профессию для нелояльных журналистов.
       В России формируется антитеррористическое государство. Борьба с терроризмом — суть его деятельности. А потому любая критика спецслужб становится антигосударственным деянием.
       Как известно, авторитарный режим нуждается во врагах. Причем враги бывают «внешние» и «внутренние». У царской России внешними врагами были турки, немцы и австрийцы, а внутренними, согласно тогдашним урокам политграмоты, «жиды, студенты и интеллигенты». Внешние враги необходимы, чтобы консолидировать общество вокруг правительства, которое непременно защищает «национальные интересы». Борьба с «внутренним врагом» должна оправдать полицейские репрессии.
       От внешнего врага нас защищает войско, от внутреннего — тайная полиция. Критика власти приравнивается к помощи врагу.
       Чеченец оказался для российской власти идеальным врагом. С одной стороны, это враг внутренний, поскольку чеченцы по-прежнему считаются гражданами Российской Федерации и живут среди нас. Создается прецедент — граждан России можно обыскивать без ордера, брать у них отпечатки пальцев, не заводя уголовного дела, задерживать и депортировать без каких-либо вразумительных оснований.
       Методы, недавно опробованные в Чечне, сегодня применяются в Москве — начиная с военной цензуры, заканчивая зачистками. В свою очередь, средства полицейского воздействия, опробованные на московских чеченцах, потом можно применить к другим гражданам страны.
       Все это проходит относительно легко еще и потому, что чеченец воспринимается обществом как враг внешний. За прошедшие десять лет никто уже не воспринимает Чечню как часть России. Это какая-то другая страна, с которой мы воюем, которую нам почему-то непременно нужно завоевать.
       Огромная разница между первой и второй чеченскими войнами именно в том, что во время первой войны у обеих сторон еще жива была память об СССР. И те, и другие еще ощущали себя согражданами — нет, не Российской Федерации, а уже рухнувшей, но все еще вызывавшей их восхищение империи, в которой они вместе воспитывались и которой они вместе служили. Вторая чеченская война идет по другим правилам. Стороны уже ничего не объединяет. Оттого становятся возможными и чудовищная жестокость зачисток, и волна антирусских настроений, распространяющаяся по Кавказу.
       Первый чеченский поход был задуман как «маленькая победоносная война», которая должна была укрепить власть и оправдать растущий авторитаризм. Но она сыграла обратную роль. Военные поражения ослабили и без того ничтожный авторитет власти. А либеральная пресса впервые начала критиковать «свое» правительство. Свобода слова из декларируемой стала реальной.
       Вторая чеченская война должна уничтожить политические итоги первой. И речь идет отнюдь не о хасавюртовских и московских соглашениях по статусу Чечни. Речь идет о политической свободе в России.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera