Сюжеты

ВОЙНА ПРОТИВ СВОБОД

Этот материал вышел в № 83 от 11 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать С самого избрания Владимира Путина президентом России либеральная интеллигенция жаловалась, что страна идет к авторитаризму. Прошедшие три года не были временем расцвета демократии,...


Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать
       
       С самого избрания Владимира Путина президентом России либеральная интеллигенция жаловалась, что страна идет к авторитаризму. Прошедшие три года не были временем расцвета демократии, но и худшие опасения не оправдались. У газет и телеканалов, вызывавших раздражение власти, случались неприятности, но такое бывало и при Ельцине. А в общем все шло обычным порядком.
       После октябрьского кризиса с заложниками ситуация изменилась. Несчастье, происшедшее в Москве, несводимо к гибели сотни с лишним людей. Газовая атака в Театральном центре стала началом далеко идущих политических процессов.
       За прошедшие три недели в деле создания авторитарного режима мы продвинулись дальше, чем за предыдущие три года. Новое законодательство, спешно принятое Думой, ограничивает свободу печати в вопросах, связанных с антитеррористическими операциями. Анализировать деятельность спецслужб, а тем более критиковать их запрещено. Тем самым репрессивные органы получают возможность нарушать права человека и даже законы Российской Федерации, не боясь быть пойманными за руку.
       Чтобы подтвердить серьезность своих намерений, органы госбезопасности проводят обыск в газете «Версия», изымают материалы. Блокируются неугодные властям интернет-сайты — правда, не все и в техническом отношении не слишком эффективно. Угрозы в адрес инакомыслящих звучат из уст начальников и депутатов, обсуждающих введение запрета на профессию для нелояльных журналистов.
       В России формируется антитеррористическое государство. Борьба с терроризмом — суть его деятельности. А потому любая критика спецслужб становится антигосударственным деянием.
       Как известно, авторитарный режим нуждается во врагах. Причем враги бывают «внешние» и «внутренние». У царской России внешними врагами были турки, немцы и австрийцы, а внутренними, согласно тогдашним урокам политграмоты, «жиды, студенты и интеллигенты». Внешние враги необходимы, чтобы консолидировать общество вокруг правительства, которое непременно защищает «национальные интересы». Борьба с «внутренним врагом» должна оправдать полицейские репрессии.
       От внешнего врага нас защищает войско, от внутреннего — тайная полиция. Критика власти приравнивается к помощи врагу.
       Чеченец оказался для российской власти идеальным врагом. С одной стороны, это враг внутренний, поскольку чеченцы по-прежнему считаются гражданами Российской Федерации и живут среди нас. Создается прецедент — граждан России можно обыскивать без ордера, брать у них отпечатки пальцев, не заводя уголовного дела, задерживать и депортировать без каких-либо вразумительных оснований.
       Методы, недавно опробованные в Чечне, сегодня применяются в Москве — начиная с военной цензуры, заканчивая зачистками. В свою очередь, средства полицейского воздействия, опробованные на московских чеченцах, потом можно применить к другим гражданам страны.
       Все это проходит относительно легко еще и потому, что чеченец воспринимается обществом как враг внешний. За прошедшие десять лет никто уже не воспринимает Чечню как часть России. Это какая-то другая страна, с которой мы воюем, которую нам почему-то непременно нужно завоевать.
       Огромная разница между первой и второй чеченскими войнами именно в том, что во время первой войны у обеих сторон еще жива была память об СССР. И те, и другие еще ощущали себя согражданами — нет, не Российской Федерации, а уже рухнувшей, но все еще вызывавшей их восхищение империи, в которой они вместе воспитывались и которой они вместе служили. Вторая чеченская война идет по другим правилам. Стороны уже ничего не объединяет. Оттого становятся возможными и чудовищная жестокость зачисток, и волна антирусских настроений, распространяющаяся по Кавказу.
       Первый чеченский поход был задуман как «маленькая победоносная война», которая должна была укрепить власть и оправдать растущий авторитаризм. Но она сыграла обратную роль. Военные поражения ослабили и без того ничтожный авторитет власти. А либеральная пресса впервые начала критиковать «свое» правительство. Свобода слова из декларируемой стала реальной.
       Вторая чеченская война должна уничтожить политические итоги первой. И речь идет отнюдь не о хасавюртовских и московских соглашениях по статусу Чечни. Речь идет о политической свободе в России.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera