Сюжеты

ЕСЛИ ЧЕГО-ТО НИКОМУ НЕ НАДО, ЗНАЧИТ, ЭТО В ИНТЕРЕСАХ РОДИНЫ?

Этот материал вышел в № 85 от 18 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Фантазии сатирика Когда я приезжаю в Ригу, мы с мамой часто смотрим вместе телевизор. Маме уже за девяносто. Она никогда не была ни в одной партии, не состояла в профсоюзе, комсомоле, не пела коллективом патриотических маршевых песен. Ни с...


Фантазии сатирика
       

  
       Когда я приезжаю в Ригу, мы с мамой часто смотрим вместе телевизор. Маме уже за девяносто. Она никогда не была ни в одной партии, не состояла в профсоюзе, комсомоле, не пела коллективом патриотических маршевых песен. Ни с кем не шагала в ногу, не меняла взглядов в зависимости от смены портретов на стенках, не сжигала партбилетов и наглядно не раскаивалась в преданности предыдущим портретам. Поэтому, несмотря на возраст, до сих пор рассуждает трезвее многих наших политиков. Посмотрев однажды репортаж из Севастополя, она сказала: «Теперь турки могут потребовать у Украины Крым. Ведь по договору с Россией они не имели на него права, пока он был российским».
       Но больше всего из новостей ее волнует Чечня. Мой дедушка, ее отец, — царский офицер, служил в начале века на Кавказе. Мама родилась в Майкопе, потом жила в Краснодаре.
       — Не будет в Чечне ничего хорошего, — настойчиво повторяет она, слушая даже самые оптимистические прогнозы и заверения доверенных правительству лиц. — Они не знают кавказцев, не знают истории.
       Мама наивно полагает, что политики и генералы, так же как она, беспокоятся о Родине, но все время ошибаются, потому что получили неаристократическое образование.
       Иногда, очень мягко, я пытаюсь доказать маме, в чем ее главная ошибка. Как это ни глупо, я начинаю рассказывать ей об олигархах, о ценах на нефть, о войне как о сверхприбыльном бизнесе, о мечте турков: нефтепроводе от Баку к ним и далее, минуя Россию. Что еще глупее, от таких разговоров я часто завожусь, забывая о своей маске циника.
       Как правило, от моих фантазий, сидя в кресле, мама начинает дремать, при этом продолжает кивать головой, словно в знак согласия со мной.
       Ну и хорошо, хоть не видит, что в новостях в очередной раз показывают обугленных людей, матерящихся солдат, воющих женщин. Правда, к подобным кадрам у нас привыкли даже дети. Называют их ласково: расчлененкой, страшилками, кровавой накачкой.
       Во время одного из своих выступлений я сказал: «Такое ощущение, что наше телевидение называется «Останкино», потому что все время показывает нам чьи-то останки».
       Еще в начале первой чеченской кампании мама, чтобы я понял ее слова «в Чечне не будет ничего хорошего», посоветовала мне почитать российский энциклопедический словарь прошлого века Брокгауза и Ефрона, перечитать повесть Льва Толстого «Хаджи-Мурат», освежить в памяти хрестоматийные стихи Лермонтова и внимательно изучить карту Чечено-Ингушской Советской Автономной Республики.
       
       Один военный чиновник однажды мне сказал: «Чечня — это наш геморрой!». Правда, при этом почему-то провел себе рукой под подбородком, по шее. Очень правильно подмечено. И находится Чечня на карте примерно в том же месте. И вроде по размеру воспаление небольшое, но о каком общем выздоровлении может идти речь, когда с такой запущенной стадией ни сесть, ни встать, ни помечтать о светлом будущем.
       Поскольку, несмотря на все достижения фармакологии, наша медицина перед геморроем бессильна, я поинтересовался у одного заезжего восточного махатмы, с чего же надо, по его мнению, начинать лечить эту болезнь, чтобы тоже избавиться от нее навсегда? Он мне ответил: «С головы». Причина геморроя всегда в голове. Поэтому прежде чем начать лечение, надо спросить у головы: она согласна на это лечение?
       Я, конечно, не восточный мудрец, но каждый день, когда я смотрю новости и от двух минут репортажа из Чечни у меня, как и у многих других телезрителей, портится настроение на весь вечер, я хочу нашей голове от имени всего нашего дряхлеющего туловища задать все тот же вопрос: вы правда хотите покончить с чеченской войной?
       Если да, то почему вы не организуете у себя в Кремле коллективное прочтение «Хаджи-Мурата», не присмотритесь к карте Чечни с умом, а не по-военному, и не изучите историю этой болезни?
       Если б гималайский мудрец пощупал сегодня пульс России, посмотрел ей в глаза, поговорил с ней по душам, то первопричиной всех ее болезней он бы наверняка назвал истощение нервное, физическое. Поэтому и не осталось мышц, лишь небольшой жировой слой, который в виде новых русских так анекдотично смотрится на дистрофичном теле российской экономики. Этакий скелет в целлюлите.
       НО ДЛЯ НАШИХ ГОРЕ-ЛЕКАРЕЙ ПОСТОЯННОЕ «ЛЕЧЕНИЕ» ЧЕЧНИ ВЫГОДНО.
       
       Многие сегодня, понимая выгодность этой войны для наших лекарей, считают, что те сами ее придумали, сорганизовали, срежиссировали. Превратили войну в послушную, дрессированную, которая, когда надо, дает прибыль, а когда надо, повышает правильный рейтинг.
       При всем своем цинизме профессионального сатирика я в это не верю. Не потому, что считаю нашу власть порядочной, а потому, что считаю ее не столь одаренной, чтобы она смогла такое срежиссировать.
       Кто всегда старается пролезть во власть? Те, у кого не хватает способностей стать настолько профессионалом в своей области, чтобы получать удовольствие от профессии. Во власть идут, чтобы не работать. Не пойдет в министерство работать врач, который каждый день видит улыбающихся, выздоравливающих пациентов. Писатель, если его выберут мэром, на третий день сбежит из нового, навороченного кабинета в мэрии к своему ненавороченному писательскому столу. Художник не променяет на Думу светлый чердак, где он за красками забывает о времени.
       Чиновники — это те, кто не может ничего сконструировать, не может лечить, не может водить самолеты.
       ЧИНОВНИКИ — ЭТО НЕ АКТЕРЫ, НЕ ПИСАТЕЛИ, НЕ ХУДОЖНИКИ, НЕ ЛЕТЧИКИ, НЕ ВРАЧИ…
       Если они лишаются своей чиновничьей работы, они — никто. В этом их беда. Такая же, как потеря туловища для паразитов: глистов, вшей, блох.
       Я всегда говорю маме: не взывай к чиновничьей жалости. У паразитов не может быть сочувствия. От долгой паразитической жизни у них атрофируются органы, которыми надо сочувствовать. Вон у глистов уже нет органов зрения и слуха, остались только части тела для получения удовольствия от еды и размножения. К сожалению, то же от долгих лет государственной службы происходит и с большинством чиновников.
       
       Не верю я и в то, что военные затеяли войну. Для того чтобы ее затеять, надо уметь принимать решения. А наши штабисты как раз этого делать не умеют. Впредь я заменю слово «военные» на «штабисты». Поскольку слово «военные» для меня, в силу моего уважения к российской истории, означает честь и достоинство. «Штабисты» — наоборот. Впрочем, как и большинство сегодняшних генералов.
       Они же получали звания еще в Советском Союзе. Единственное, что умели всегда делать наши генералы с достоинством,— это вовремя отдавать честь. Когда случился Даманский, все местные дальневосточные военные чиновники растерялись.
       Подобные мероприятия не предусматривались утвержденным на пятилетку планом развития Дальневосточного военного округа. Долго ждали указаний сверху, а пограничники гибли. Наконец не выдержал один из полковников, отдал приказ накрыть «градом» все, что на восемьсот метров по ту сторону границы.
       Полковник за то, что спас столько жизней, был награжден какой-то медалью 6-й степени чего-то и одновременно наказан — уволен в запас за то, что спас эти жизни без спроса. Так наши штабисты еще раз указали самостоятельно мыслящим офицерам, что военная честь не то, что надо беречь, а то, что следует вовремя отдавать.
       Казалось бы, Даманский не имеет к Чечне никакого отношения. А на самом деле это была наша первая головная боль, первый знак, что наша армия не столько сильна, сколько надута важностью, как генеральское пузо. Если бы тогда этот знак был понят, потом не случилась бы такая беда, как Афганистан.
       Чечня — это эстафетная палочка, переданная нам Афганистаном.
       Надо отдать должное, многие генералы оказались очень способными. И после развала Союза многому научились самостоятельно. Например, строить дачи из материалов разобранных ракетодромов, торговать оружием и обмундированием, начиная с самолетов и заканчивая украденными с гарнизонного склада солдатскими трусами с клеймом Советской армии, при виде которого у западных покупателей до сих пор в крови повышается адреналин. Когда случилась беда с «Курском», оказалось, что были списаны на металлолом и проданы за бесценок спасательные подводные лодки, и даже костюмы глубоководных водолазов умудрились продать в различные фотоателье.
       Многие люди считают: вот только раз украду, потом схожу в церковь на исповедь и больше воровать не буду, снова заживу честно, с достоинством. Наверняка так думали при расформировании наших частей в ГДР многие генералы. В конце концов, что потеряет родина, если я отпишу на металлолом пару слегка заржавевших подводных лодок или десяток зенитных установок. У родины этого добра навалом, не убудет. Да, но у родины оказалось и генералов навалом, которые так думают.
       ...Русская армия всегда была непобедимой, когда защищала свою Родину и достоинство, когда армией становились все, от царя до крепостного, и когда даже аристократическая тусовка на время превращалась в интеллигенцию.
       ЧЕЧНЯ — НЕ НАША РОДИНА. ПОЭТОМУ ЧЕЧЕНСКАЯ ВОЙНА — БЕЗ ДОСТОИНСТВА.
       Эта война защищает не интересы народа, а интересы государства. Пока в России, к сожалению, эти интересы расходятся.
       
       Невольно напрашивается вопрос: а на кой черт нам вообще эта Чечня нужна? Мне лично она не нужна, моим знакомым не нужна, не нужна друзьям моих знакомых, знакомым друзей… Так когда-то проводили субботники под руководством Коммунистической партии: тебе это надо? Нет. А тебе? Тоже нет. Это никому не надо. Но раз надо, значит, надо! Интересы Родины!
       Другое дело, как закончить войну, когда столько людей сегодня живут и кормятся от этой войны. Тут должен вмешаться наш президент и намекнуть своему окружению, что на этот план будут выделены немалые средства из бюджета и нужно немедленно организовывать разные фонды помощи новой стратегии. Но сразу предупредить, что украсть разрешается не более десяти процентов, как это принято в цивилизованных странах. Иначе цивилизованные страны опять обзавидуются и не простят нам наши долги им.
       ВОЙНА ПРЕКРАТИТСЯ СРАЗУ, КАК ТОЛЬКО МИР СТАНЕТ ВЫГОДНЕЕ НАШИМ КОРМЛЕНЦАМ!
       
       (Окончание следует)
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera