Сюжеты

СВИДЕТЕЛЬ, КОТОРОГО НЕ ИСКАЛИ

Этот материал вышел в № 85 от 18 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Гибель редактора: расправа или случайность? О трагической гибели главного редактора касимовской газеты «Мещерская новь» мы узнали от наших коллег из рязанского отделения Союза журналистов. Леонид Кузнецов погиб при странных...


Гибель редактора: расправа или случайность?
       

   
       О трагической гибели главного редактора касимовской газеты «Мещерская новь» мы узнали от наших коллег из рязанского отделения Союза журналистов. Леонид Кузнецов погиб при странных обстоятельствах: по версии следствия, он «разбился, не справившись с управлением велосипеда». Однако люди, знавшие Кузнецова не один год, сразу же усомнились в официальной версии.
       По их мнению, у покойного, помимо старого, не ему принадлежавшего велосипеда, было немало влиятельных недоброжелателей, которых такая случайная гибель вполне могла устроить. Публикации «Мещерской нови», а ранее «Мещерских вестей», которые также возглавлял Кузнецов, часто задевали интересы крупных руководителей и бизнесменов Касимовского района. А глава районной администрации Вячеслав Лукашкин был одним из постоянных персонажей разоблачительных материалов и фельетонов обоих «Мещерок».
       Но следствие продолжало настаивать на своей версии о несчастном случае при отсутствии свидетелей и при этом не выказывало особого желания отрабатывать какие-либо другие варианты.
       Фонду приходилось сталкиваться с заключениями и побредовее. К примеру, с таким: «Журналист погиб, упав с высоты собственного роста, от ударов височных областей обеих сторон»…
       Коллеги Кузнецова обратились к нам, в Фонд защиты гласности, с просьбой приехать в Касимов и по возможности разобраться в тайне его гибели, что называется, на месте. Если уж местная прокуратура не в состоянии…
       И мы отправились в город Касимов, пятидесятитысячный городок в Рязанской области с тысячелетней историей. Конечно, мы не собирались да и не могли подменить собой правоохранительные органы и провести полноценное расследование. Цели наши были скромнее: встретиться с родственниками и коллегами, поговорить с местными чиновниками. То есть попытаться понять, что же все-таки произошло.
       Но нам здорово повезло: удалось сделать то, чего не смогли сделать касимовские милиционеры и следователи прокуратуры. Мы нашли свидетеля.
       
       Леонид Кузнецов возглавил редакцию «Мещерских вестей» пять лет назад. Газета, учредителями которой выступали городская и районная администрации, рязанское издательство «Пресса» и редакционный коллектив, в те времена дышала на ладан. Тираж едва доходил до тысячи экземпляров в неделю. Даже по местным меркам невысокую зарплату платили крайне нерегулярно. К нескольким допотопным печатным машинкам выстраивались многочасовые очереди сотрудников. Читателям «Мещерка» тоже была не слишком интересна, покупали ее в основном из-за программы телевидения.
       Руководитель касимовской горадминистрации мечтал возродить газету, но не позволял провинциальный кадровый голод. Однажды его случайно познакомили с бывшим военным – замполитом из Забайкалья Леонидом Кузнецовым, недавно ушедшим в запас и перебравшимся в Касимов на ПМЖ. Мол, к прессе замполит отношения не имеет, зато хозяйственный: к чему руки ни приложит,&127;во всем порядок наведет.
       Мэр рискнул сменить профессионального, но неудачливого главреда на покладистого хозяйственника. И, как выяснилось впоследствии, не прогадал.
       За год пребывания Кузнецова в кресле главного редактора газета преобразилась. Тираж «Мещерских вестей» рос из месяца в месяц, достигнув сначала четырех, затем шести, а чуть позже – и девяти тысяч. И это в пятидесятитысячном городе! Больше половины тиража расходилось по подписке. Зарплаты сотрудников стали расти, работа в газете перестала считаться непрестижной. Устаревшие печатные машинки заменили современными компьютерами. В общем, газета стала развиваться.
       
       Рост интереса к газете Кузнецов объяснял читательским доверием. А доверие стало следствием сформулированных Кузнецовым принципов: «Не врать, не приукрашивать действительность, не обелять власть и не превращать газету в машину для зарабатывания денег». И коллеги, и соседи Кузнецова, и даже местные чиновники, с которыми у погибшего были весьма непростые отношения, единогласно признавали: честен Леонид Иванович был кристально.
       Характерная деталь: водители-частники, возившие нас по Касимову, наотрез отказывались брать с нас деньги, когда узнавали, что мы приехали собирать материал для статьи о Кузнецове. Мы разговаривали с тремя десятками касимовцев – продавцами, гостиничными коридорными, даже с обычными прохожими. И все как один отмечали: Кузнецову верили, как никому. И все как один утверждали: гибель Кузнецова – вовсе не случайность. Редактора убили. За правду.
       Кузнецов действительно резал правду-матку, невзирая на лица. Объектами его критики были и руководители межрайонной прокуратуры, и первые лица городской и районной администраций, и даже сам мэр, пригласивший в свое время Леонида Ивановича на работу. Ни один номер «Мещерских вестей» не обходился без хлесткой передовицы кузнецовского авторства. Не раз и не два фигуранты критических статей пытались найти управу на Кузнецова: заместитель прокурора подавала в суд, чиновники и местные воротилы пытались подкупить, присылали подметные письма с угрозами.
       Однако редактор был тверд. Несмотря на то, что вместе с женой и двумя взрослыми сыновьями проживал в крохотной квартирке, которую так и не успел приватизировать, и постоянно нуждался в деньгах.
       Прошлым летом Кузнецов окончательно «достал» своим правдолюбием руководителя района Лукашкина, опубликовав ряд разоблачительных статей о деятельности райадминистрации, венцом которых стал материал, озаглавленный «Хам касимовский».
       После того как статья вышла в свет, директор рязанского издательства «Пресса» Оксана Гоенко наотрез отказалась тиражировать «Мещерские вести», несмотря на то, что издательство было соучредителем газеты. Кроме того, Гоенко подписала приказ об отстранении критически настроенного редактора от занимаемой должности в связи со служебным несоответствием (припомнили Леониду Ивановичу отсутствие журналистского образования) и о назначении нового главреда – бывшего заместителя Кузнецова Валентины Первушиной.
       Однако формального права решать судьбу редактора у руководителя издательства не было, и 30 июля состоялось собрание трудового коллектива редакции по вопросу о соответствии Кузнецова занимаемой должности.
       Коллектив вступился за своего редактора, и на следующий день юридически безосновательный приказ был отменен. Противостояние продолжилось: Кузнецов ставил в номер очередную «бомбу», а в типографии опасную публикацию подменяли какой-нибудь беззубой статейкой. И опальный редактор понял, что работать в «Мещерских вестях» ему не дадут.
       Кузнецов ушел, прихватив с собой часть сотрудников, и стал издавать новую газету – «Мещерскую новь». Начинать приходилось с нуля: не было ни компьютеров, ни денег, ни даже подходящего помещения. Кроме того, запускаться с газетой в районе, где живут 100 тысяч человек, – предприятие авантюрное: немногие читатели согласятся покупать обе конкурирующие друг с другом «районки». Существовала опасность, что касимовцы предпочтут уже раскрученный с помощью Кузнецова бренд «Мещерских вестей» и «Новь» «вылетит в трубу».
       Но жители Касимова выбрали не бренд, а человека, которому верили. Тираж «Мещерской нови» умножался, а вот у бывших коллег Кузнецова дела шли намного хуже. Руководители района прекрасно понимали, что на предстоящих выборах ведущим информационным ресурсом, формирующим вкусы избирателей, станут отнюдь не официозные «Вести», а критически настроенная «Новь» Кузнецова. Вновь посыпались телефонные угрозы и подметные письма, однако семья Кузнецова не обращала на них внимания: все это уже было, а расправа так и не последовала.
       
       В июне нынешнего года Кузнецов временно приостановил деятельность газеты. «Мещерская новь» переживала очередной виток напряженности в отношениях с местными властями, на газету подала в суд помощник прокурора Касимовского района, накопились финансовые проблемы. И Леонид Иванович решил взять некий тайм-аут. Кроме того, он готовил к выходу свою книгу, и у него попросту не хватало времени одновременно на нее и на газету. Решено было продолжить выпуск «Мещерской нови» осенью.
       Тираж своей книги Кузнецов печатал по соседству, в типографии поселка Сынтул. Накануне ему позвонили: отпечатанные книги можно забрать. Леонид Иванович одолжил у соседа старенький велосипед и наутро отправился в Сынтул. А на обратном пути буквально у въезда в Касимов произошла трагедия.
       Так что же все-таки произошло в сентябрьский полдень на дороге?
       Глава касимовской межрайонной прокуратуры Евгений Попов полагает, что имел место несчастный случай: «На велосипедах люди гибнут часто, велосипед вообще опаснее и коварнее автомобиля». «Кузнецов весил около 80 килограммов, – заявил нам Е. Попов, – кроме того, на велосипедном руле и на багажнике у него был закреплен тираж его книги – килограммов 70 веса. Неудачно зашел в поворот, упал с велосипеда, ударился головой о камень, там на дороге много камней…». Прокурор считает, что гибель Кузнецова – трагическая случайность, но при этом не позволяет родственникам покойного ознакомиться с материалами дела. С чего бы вдруг?
       Прокурорская версия оспаривается достаточно легко. Во-первых, повреждения велосипеда уж слишком нехарактерны для обычного падения: к примеру, оторвалась и согнулась приваренная намертво толстая железная рама, а сам велосипед превратился в бесформенное месиво. Велосипедную камеру нашли в двадцати метрах от места предположительного «падения с велосипеда». Любопытно, что камеру обнаружили не милиционеры, а родственники погибшего.
       Во-вторых, раны на теле и голове погибшего также далеки от характерных повреждений, получаемых при падении с велосипеда. Ну, например, у Кузнецова лопнуло глазное яблоко. Да, если бы на обочине действительно были крупные острые камни, подобная травма могла быть получена. Но мы буквально обтоптали все прилегающие к месту гибели обочины и нашли единственный камень – небольшого размера, на противоположной от происшествия стороне, да еще и в 80 метрах.
       И в-третьих. Кузнецов дважды – на выезде и на въезде в город – проезжал милицейский пост. И дважды говорил о чем-то с милиционерами. Сами постовые утверждают, что Кузнецов спрашивал у них дорогу. Но позвольте: зачем это нужно прекрасно знающему дорогу человеку, тем более что дорога-то – всего одна! Чего-то милиционеры явно недоговаривали.
       А может быть, редактор заметил слежку и попросил милиционеров о помощи?
       Косвенные свидетельства подтверждали догадку наших рязанских коллег: гибель Кузнецова – не просто падение с велосипеда с летальным исходом. Гораздо больше оснований у версии убийства умышленного либо случайного. Скажем, в результате столкновения с автомобилем. Тогда понятен характер повреждений велосипеда и травм погибшего. И мы решили опросить жителей домов, окна которых выходят на шоссе. Кто-нибудь что-нибудь мог видеть.
       
       И нам повезло. Мы нашли свидетеля. Молодая женщина, имя и фамилия которой имеются в нашем распоряжении, подтвердила, что она стала невольным очевидцем происшествия.
       Она готовила на кухне, окна которой выходят на дорогу, и услышала сильный удар. Она и раньше слышала подобные звуки и знала, что их источником могли быть только автомобильные аварии, которые на этом участке дороги случаются довольно часто. Женщина выбежала на улицу и успела увидеть, как от лежащего велосипедиста отъезжает «темная легковая машина с закругленным задом, таким, как у новой вазовской «десятки». Она вернулась домой, чтобы позвонить в милицию, но из окна увидела, что к месту происшествия уже подъехали милиционеры.
       Женщина ждала, что ее будут опрашивать в качестве свидетельницы, но к ней никто не обратился. Кроме нас.
       Кстати, еще небольшая деталь: свидетельница упомянула, что на месте трагедии сразу образовалась транспортная пробка, которая не сразу рассосалась. А прокурор говорил о том, что место-де – пустынное, транспорта почти нет…
       Мы готовы назвать ее имя представителям следственных органов, однако у нас есть веские основания опасаться за безопасность свидетельницы.
       В настоящее время касимовская межрайонная прокуратура передала дело в местное УВД на дополнительную проверку. Станет ли тайна гибели главного редактора «Мещерской нови» явью – неясно, принимая во внимание черепашью расторопность следствия. Налицо нежелание правоохранителей докопаться до истины.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera