Сюжеты

ЖУРНАЛИСТ — БРАТ ТЕРРОРИСТУ

Этот материал вышел в № 86 от 21 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В БОЛЕЗНИ ВИНОВАТ ТОТ, КТО СТАВИТ ДИАГНОЗ? Теракт в Театральном центре ушел в прошлое, боевики убиты, «альфовцы» похвалены, подсчитаны погибшие заложники. Их называют жертвами захвата, хотя точнее было бы — жертвы освобождения. Пришла пора...


В БОЛЕЗНИ ВИНОВАТ ТОТ, КТО СТАВИТ ДИАГНОЗ?
       
       Теракт в Театральном центре ушел в прошлое, боевики убиты, «альфовцы» похвалены, подсчитаны погибшие заложники. Их называют жертвами захвата, хотя точнее было бы — жертвы освобождения. Пришла пора делать оргвыводы.
       Собственно, их уже делают. Первый — это три миллиарда рублей, дополнительно переданные для спецслужб. Сколько им отпускалось до того – тайна. Что улучшится от этих новых денег? У сотрудников появятся квартиры. Повлияет ли это на борьбу с террором? Ну... ведь в каждой квартире есть сортир...
       Второй вывод – решение не отдавать тела погибших боевиков родственникам. Как это будет останавливать террористов — неясно и вообще больше похоже на месть.
       Третий, и самый главный вывод: бороться надо не только с террористами, но и с прессой. И этот вывод не нов.
       Во время первой чеченской войны, когда федеральные войска потерпели поражение, журналисты наряду с «продажными» политиками были названы «похитителями победы». Считалось, что Мовлади Удугов переиграл пиарщиков из Министерства обороны, перетянул основную массу журналистов на свою сторону, а уж те постарались, чтобы общество сочувствовало исключительно чеченским повстанцам.
       Ко второй войне были сделаны надлежащие выводы. Прессу отсекли от военных действий, тем, кто не понял государственной установки, объяснили подоходчивее. Примеры тому — аресты в Чечне Андрея Бабицкого, а затем Анны Политковской. Журналисты стали выезжать на специальные экскурсии к местам боевых действий под присмотром военных, а независимые расследования сменились материалами, подготовленными пресс-службами ФСБ, МО и Генштаба.
       Соответствующие установки получили и редакторы изданий; наиболее строптивых урезонивали с помощью механизма, который деликатно назывался «спор хозяйствующих субъектов». Те журналисты, кто еще недавно ратовал за мирное разрешение чеченского вопроса, стали «мочить террористов» на экранах и газетных страницах.
       Военного успеха это не принесло, но популярность второй, «путинской», чеченской кампании в обществе долго не спадала.
       Теракт в Театральном центре вновь поднял тему: журналист – главный враг антитерроризма. Собственно, претензий две: первая — журналист склоняет обывателя к сочувствию террористам, а следовательно, действия властей все менее популярны в обществе; вторая — журналисты выступают в качестве информаторов террористов, сообщая им о планах спецслужб.
       На этот раз к уже давно существующей практике решили приделать законодательные подпорки и внесли поправки в законы о СМИ и о борьбе с терроризмом. Теперь запрещено разглашать приемы и тактику проведения контртеррористической операции; сведения, создающие угрозу жизни и здоровью людей, оказавшихся в зоне проведения операции; данные о сотрудниках спецподразделений; информацию, служащую пропаганде или оправданию экстремистской деятельности,
       Что касается второй части этих запретов, то она предназначена не для борьбы с терроризмом вообще, а специально обслуживает только нужды чеченской войны. Характерно, что любые другие проявления терроризма, помимо чеченского, никогда не влекли за собой гонения на журналистов. Их освещение не считалось вредным, а озвучивания требований – пропагандой.
       Чечня — другое дело. Меры, которыми в мятежной республике наводится конституционный порядок, давно вышли за всякие пределы законности, а запрет на информацию, якобы оправдывающую экстремизм, это и есть запрет на сведения о военных преступлениях и их виновниках.
       Первой жертвой новой тенденции оказалась газета «Версия». В отношении нее УФСБ Московского военного округа проводит следственные мероприятия. И хотя повод для этого — статья, опубликованная еще в мае, но главный редактор «Версии» Рустам Арифджанов считает, что ФСБ интересует не столько статья, сколько источники информации газеты.
       В «Версии» уверены, что обыск и изъятие документов из офиса газеты предотвратили появление четырехстраничного отчета с подробностями операции по освобождению заложников на Дубровке. Согласно данным «Версии», число погибших заложников значительно превышает официальную цифру.
       Российские власти хотели бы распространить практику такого ограничения сведений и мнений и за пределы России. Посольство России в Германии направило руководителю германского телевидения ARD Фрицу Плайтгену письмо, в котором выражено недовольство тем, как СМИ Германии освещали ситуацию в Театральном центре на Дубровке.
       Все это пока выходит за рамки применения новых поправок, но точно описывает тенденцию и вскрывает их подлинную суть.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera