Сюжеты

ЛЮБОВЬ КАК СИЛИКОН, БЕЗУМИЕ, СПАСЕНИЕ, КОКАИН…

Этот материал вышел в № 86 от 21 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Фестиваль современного французского кино, заказанного российскими прокатчиками Третий раз в Москве — фестиваль «Французское кино сегодня» (показы начнутся с 21 по 23 ноября в Пушкинском и ЦДЛ). Прошлогодний недельный марафон в самом деле...


Фестиваль современного французского кино, заказанного российскими прокатчиками
       

   
       Третий раз в Москве — фестиваль «Французское кино сегодня» (показы начнутся с 21 по 23 ноября в Пушкинском и ЦДЛ). Прошлогодний недельный марафон в самом деле «посеял ветер». Помимо шквала мнений, произошло крушение главного мифа об исчезновении с мировой кинокарты славного некогда «материка» франкоязычного кино.
       И потому очередную программу с берегов родины синема ждали с особыми надеждами.
       Надежды юношей, а также особ прочих возрастов и полов питали слухи о небывалом подъеме в братском (в смысле большого числа франко-российских коопродукций) кинематографе. Более 200 (!) фильмов в год (все благодаря продуманной господдержке). Французы настолько «распоясались» (к огорчению Голливуда), что смеют снимать даже высокобюджетные кассовые блокбастеры.
       Причем за ценой не стоят и готовы выложить на целлулоидный продукт свыше 10 миллионов евро. По прогнозам аналитиков, всего в 2002 году во французских кинозалах побывают до 188 миллионов зрителей...
       
       О любви не говори…
       Если определять тему нового кино Франции одним словом, то слово это, конечно же, «любовь». Причем современные режиссеры будто бы сговорились придать доброму старому чувству неожиданный привкус. Так старые любовники ищут возможность в антураже и декорировании своих встреч разжечь пламя угасающей страсти.
       Блюда «кинолюбви» поданы под всевозможными соусами, сервированы острыми вариациями «на тему». Краски воспетого поэтами «основного инстинкта» далеки от нежной романтики: неонуар, эротический триллер, хорошо темперированная сатира, блокбастер. И как послевкусие – навязшая фраза из старой песенки: «О любви не говори, о ней все сказано…»
       В фильме Мишеля Блана «Целуй кого хочешь», собственно, никакой особой истории нет. Есть портретирование слоя мелких буржуа. Сгустки обыденной жизни связывают, склеивают судьбы людей в единое целое. Смешанная компания отправляется на недельку к морю. Отношения друзей весьма запутанны.
       Есть стареющая героиня Элизабет (не теряющая обаяния Шарлотта Ремплинг), мудро, даже с некоторым сочувствием принимающая отчуждение мужа.
       Есть ее стареющий муж Бертран, изменяющий жене с любовницей, а любовнице — с хорошеньким темнокожим созданием неопределенного пола. Есть бедная семья, главу которой, Жерома, безденежье приводит к мысли о самоубийстве. Сын этого «неликвидного человека», подросток, мечтает потерять невинность со сверстницей, но теряет ее с мадам Элизабет.
       Да и попытка суицида больше походит на неудачный цирковой трюк. Есть неотразимая Люлю (любимица французов и Жерара Депардье лично – Кароль Буке), страдающая от безосновательной ярости мужа (в его роли сам Мишель Блан). Люлю его жалеет, ведь патологическая ревность спровоцирована безумной страстью. Были бы все они американцами, из них немедленно образовалась очередь к психоаналитику. Но здесь, в старой Европе, сам психиатр несет не только нравственный, но и физический ущерб, с трудом сохраняя хрупкий рассудок.
       Мишель Блан плетет паутину из петель несуразностей, непонимания, подавленных страстей, несбывшихся надежд. Через лупу камеры разглядывает комические «зигзаги неудач», гримасы страдания, тотальное одиночество своих шумных экстравертов.
       И хоть по ощущению фильм во многом вторичный, он трогает. В конце концов соглашаешься с выводом Бертрана: «Жизнь – странная штука. Если всерьез думать об этом, сердце разорвется на кусочки, но если, как я, идти по жизни, петляя, она выглядит даже смешно».
       
       Любовь как силикон
       Однако герою фильма «Моник» Алексу не до смеха. Жизнь, в своем несменяемом будничном ритуале, не белая или черная – она серая, как офисный костюм. Кризис среднего возраста провоцирует несокрушимую депрессию. Повседневность – безжалостная разрушительница семейного счастья. Если ты устал от других, можно бежать. Но если ты устал от себя самого?
       Тривиальность и бессмысленность ежедневных диалогов, поступков, никчемных связей столь очевидна, что хочется немедленно их прервать: разговоры, действия, связи.
       Героя спасут — не жена, не работа и даже не «роман на стороне», а … силиконовая девушка размерами 90—60—90 (в Европе цифры выглядят иначе). Чушь? Так всем и кажется на первый взгляд. Но какое счастье для мужчины иметь рядом с собой безропотную красотку, не открывающую рта, готовую исполнить все прихоти, даже смотреть сквозь бесконечные ресницы ненавистный футбол.
       В конце концов можно, принарядив ее, посадить в открытый «Лендровер» (выкрашенный в ядовитый розовый цвет в тон помады и прикида), прокатить по улицам города, вызвав ропот и замешательство. Во всяком случае, именно рожденная новейшими технологиями, податливая и упругая Моник пробудит героя от долгой летаргии, сорвет маски благопристойности с его друзей.
       Режиссер-дебютантка Валери Гиньабоде – смелая девушка. Не претендуя на сакральное, она снимает стопроцентный апробированный французский «пустячок», в качестве исходного материала используя силикон. И неожиданно материал становится точным образом происходящих на современном любовном фронте метаморфоз. Силикон с идеальными пропорциями – мечта холостяков и завидующих им «мужей».
       Стать подобной Барби стремятся жены и возлюбленные. А фото красоток в глянцевых журналах уже давно вызывают сомнения: живая? или местами силиконовая? Да и сама реальность, запечатленная на тех же страницах (фильмах), подозрительно смахивает на синтетику.
       
       Любовь как амнезия
       Грахаму из фильма «Без памяти» все-таки легче. Он не мучается переживаниями прошлого, страхом будущего, потому что нет у него ни прошлого, ни будущего – только настоящее. Причем на отрезке 10 минут. Дальше все накрывается пеленой беспамятства.
       Такое вот изысканное заболевание: КП – краткосрочная память. Зато можно любить одну и ту же девушку, как в первый раз, всегда. То есть 10 минут. Еще одна недостижимая мечта тысяч любовных пар. Никто никому не наскучит. Даже начальница, использующая заболевание своего подопечного Грахама в корыстных, сугубо «личных» целях.
       Можно «с листа» сыграть 10 минут, день, даже месяц. Но постоянно двигаться по «сумрачному лесу» жизни на ощупь – страшновато.
       
       Любовь как безумие
       Анжелика знает, как зовут любовь. Ее зовут Люк. И работает она, то есть он, кардиологом. Боже мой, кем же еще работать «любви», как не мастером сердечных дел? Анжелика – юный художник. В исполнении знаменитой после «Амели» Одри Тоту она столь же непосредственна, чрезвычайно эмоциональна. В общем, почти сестричка-близнец милой Амели. Единственное отличие героини «Любит—не любит» — она влюблена. Безумно.
       Анжелика посылает любимому розу и портрет собственного изготовления в день его рождения. Спит с шарфом кардиолога в обнимку. Готовится в сказочную романтическую поездку вдвоем во Флоренцию. Безропотно ждет. Не обижается, если он не приходит. Ведь жена кардиолога беременна. Но Анжелика уверена, что дождется счастья, ведь у них больше чем роман.
       Убаюканный, одурманенный обаянием, непосредственностью, круглыми, будто от восхищения, глазками и розовыми ушками Анжелики, зритель безропотно дает себя облапошить авторам. Но в середине фильма они бьют его по щекам: проснись! И наркоз рассеивается. Действие отматывается к началу и повторяется (подобно многим модным картинам и прежде всего «Беги, Лола, беги!») заново.
       Теперь уже знакомые события подсвечиваются зловещим неоном безумия. Оказывается, что любовь девушки вовсе не
       безобидна и приносит несчастному кардиологу одну беду за другой, в конце концов практически разрушает его жизнь. А что же Анжелика? Она вновь тиха и безропотна. В психиатрической клинике она охотно соглашается с врачами, своей доверчивостью усыпляя их профессиональную бдительность. Она готова потерпеть… ради своей любви, которая и есть безумие.
       
       Любовь как спасение
       Все ждали приезда на фестиваль Изабель Юппер, самой непредсказуемой, невероятной из современных актрис. Юппер не приехала, хотя фильм с ее участием «Жизнь обетованная» актрисой повсеместно поддерживается.
       Если бы сошедшая от любви с ума Анжелика дожила до среднего возраста, ее легко можно было бы представить в облике Сильвии.
       Жрица любви бальзаковского возраста вынуждена зарабатывать на жизнь себе и дочери древнейшей из профессий. Очередной криминальный нокаут вынуждает их броситься в бега, на поиски первого мужа Сильвии, от которой у нее был сын. Оливье Даан снимает классическое роуд-муви, путешествие в прошлое.
       Постепенно спонтанные вспышки этого неочевидного прошлого настигают странную героиню: в образах уютной психиатрической клиники, в которой она восемь лет назад родила сына, в стоп-кадрах города, в котором она некогда жила, в портретах мужа…
       В фильме есть одна выдающаяся сцена. Героине Юппер дозволяют встретиться на берегу реки (рифме ее истекающей в никуда жизни) с собственным восьмилетним сыном. Почти улыбаясь (чтобы не напугать ребенка), не смахивая слез с веснушчатых щек, она обнимает мальчика, медленно ощупывает волосы, лицо, запоминая родинки, изгибы отлученной любви.
       Сам же фильм вызывает много вопросов и претензий прежде всего к драматургии.
       По завершении его становится жаль выдающуюся актрису. Один, хоть и блистательный эпизод – маловато для ее дарования.
       
       Любовь как кокаин
       Кульминацией фестиваля, судя по всему, должен был стать заявленный во всех анонсах «высокобюджетный исторический блокбастер «Бланш» с участием звезд французского кино» Жана Рошфора, Кароль Буке и Жерара Депардье. Режиссер Берни Бонвуазен задумал соединить приключенческое кино «плаща и шпаги» с современным экшном.
       Представьте: торговля с колумбийскими наркодельцами, бандитские разборки, распущенность и извращения – сюжет не современного боевика о мафии. Напротив, среди героев фильма исторические фигуры: кардинал Мазарини (Жан Рошфор), Анна Австрийская (Кароль Буке), Людовик ХIV. В главной роли — восходящая звезда французского кино Лу Дуайон (дочь актрисы Джейн Биркин и режиссера Жака Дуайона). Она и есть Бланш – Зорро в юбке, справедливый главарь банды, мстящий власти за истребление своей дворянской семьи, за существующий преступный миропорядок. Франция ХVII века (и прежде всего власть в лице королевской четы и Мазарини) предстает совершенно разнузданной, сексуально озабоченной, утопающей в крови своих подданных.
       Бонвуазен окунает изображение в карнавальную стихию, раскрашивает действие анилиновыми красками, посыпает кокаином. Этим красным дьявольским порошком перепачканы носы придворных и королей. Порошок оказывается в руках бесстрашной авантюристки Бланш. Она воспользуется им, чтобы наказать мерзавцев, шпионов, а главное — чтобы испытать наконец большое и светлое чувство.
       Но высокие традиции романа с продолжением Дюма, Феваля или Зевако, подхваченные почти сто лет назад киноприключениями «плаща и шпаги», низвергнуты в тартары тяжелого харда. Герои говорят на сленге Бивиса и Бадхеда да и действуют в точности в соответствии с законами пластилинового музтивишного шоу «Звездный бой», в котором размазывают известных персонажей по рингу.
       Все шутки – ниже пояса. Король (похотливый идиот), Анна Австрийская (злобная шалава) способны без всякой причины самолично казнить своих гостей — герцога и герцогиню Бретонских (таким образом, трансформирована история их линчевания), а затем «мило» продолжать ужин. Да и романтическая героиня – «хрупкая, но отчаянная» — изъясняется, как рыночная торговка. Эпизод же с Д`Артаньяном—Депардье и вовсе выглядит вставным номером.
       Его преосвященство буквально выплевывает мерзости: «не строй из себя целку», «три недели стоячки», «заткнись, козел»… Ему вторит королева: «Говорят, ты вор и меня трахаешь». На пародию история не тянет, слишком тяжеловесна, неповоротлива, скорее режиссер старался походить на Одиара и Дженсона, стилизующих язык улиц разных времен.
       Очень надеюсь, что фильм испортил дурной дубляж и некачественный перевод. Впрочем, дорогой блокбастер с удовольствием посмотрит немалочисленная аудитория МТV. Да и нашим браткам подобный «перевод» исторического приключенческого романа покажется до боли родным.
       
       Кинематограф потребления
       На мой взгляд, в формировании фестивальной программы произошла системная ошибка. Нам представили купленные российскими прокатными компаниями фильмы, которые в ближайшее время выйдут на экраны. Что само по себе и неплохо. Французское кино выходит из кулуаров «кинонедели», становясь широкодоступным. Проблема лишь в качестве картин. При всем обаянии, профессионализме отдельных опусов (в отличие от модного в Европе скромного «догматического» кино французы предпочитают классическую, выверенную «картинку», продуманность мизансцен).
       На фестивале (традиционном экранном подиуме «от кутюр») вам представят массированное прет-а-порте. Это кинематограф потребления, во многом европейская вариация разнообразных голливудских схем. По сути, мы смотрим «заказное» – в смысле заказанное прокатчиками — кино. Ведь не секрет, что многие прокатчики не так уж взыскательны.
       В выборе картин существенную роль играет цена, а главным аргументом «за» становятся касса и место в бокс-офисе. Потому очень хочется попросить организаторов фестиваля в будущем опираться на собственный отбор.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera