Сюжеты

НЬЮ-ЙОРК ПОХОЖ НА МОСКВУ. ПОЭТОМУ МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ

Этот материал вышел в № 86 от 21 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

НЬЮ-ЙОРК ПОХОЖ НА МОСКВУ. ПОЭТОМУ МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ Павла Буре в России знают все. Для одних это кумир, другие считают его обычным плейбоем, проводящим все свободное время в ночных клубах рядом с «сомнительными» людьми. На самом деле...


НЬЮ-ЙОРК ПОХОЖ НА МОСКВУ. ПОЭТОМУ МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ
       

  
       Павла Буре в России знают все. Для одних это кумир, другие считают его обычным плейбоем, проводящим все свободное время в ночных клубах рядом с «сомнительными» людьми. На самом деле клубы у него бывают только во время отпуска, который он неизменно проводит в Москве, а все остальное время много лет подряд занимает тяжелая работа: благодаря ей – и таланту, конечно, – Павел и стал одной из самых больших величин в истории мирового хоккея.
       Я позвонил ему на мобильный телефон в Нью-Йорк (с нового сезона Буре выступает за местных «рейнджеров»), а застал в канадском Квебеке, куда его команда приехала проводить очередной матч чемпионата НХЛ. Павел оказался не прочь поговорить, он интересовался московской погодой и успехами столичного «Локомотива» в футбольной Лиге чемпионов.
       
       – Доволен ли ты своим переходом из «Флориды Пантерз» в новую команду? В России многие считают «Нью-Йорк Рейнджерс» этаким клубом миллионеров (имея в виду Мессье, Линдроса да и тебя), неспособным выиграть что-нибудь серьезное.
       – Мне интересно находиться в одной команде с ребятами, которые давно играют в хоккей и все о нем знают. А что касается скептиков, мне наплевать, что они там думают. Мы в команде занимаемся своим делом, стараемся делать его хорошо, а уж что получится, посмотрим в конце сезона. Надеюсь, как минимум в «плей-офф» мы обязательно выйдем.
       – В девяти матчах подряд ты не набрал ни одного очка. Североамериканские газеты сильно беспокоятся, что случилось с Павлом Буре.
       – Не произошло ничего страшного. У каждого бывают такие безголевые серии. Для меня главное – чтобы команда выигрывала. А я свои личные задачи уже решил до этого.
       — С кем ты теснее всего общаешься в Нью-Йорке? С российскими хоккеистами – Каспарайтисом, Малаховым?
       – С ними в том числе. Хотя вообще-то свободное время мы проводим всей командой. Вместе ходим в ресторан после удачного матча или на вечеринку. А на выездных матчах в гостинице я живу один. Так записано в моем контракте.
       – Нью-Йорк – большой, шумный город, зимой здесь довольно холодно. Не скучаешь по теплой Флориде, по морю?
       – Нисколько. Я вырос в Москве, это мой любимый город. А самый похожий на него город в Америке – Нью-Йорк. Я с детства привык и к шуму, и к снегу, и к толпам людей. Так что я даже рад, что здесь оказался.
       – Уже успел включиться в местную светскую жизнь – Бродвей, «Метрополитен опера», «Карнеги-холл»?
       – Честно говоря, времени на это не было. Тем более что я болел – сначала одна ангина, потом другая… В декабре у нас календарь будет полегче – меньше игр, так что посещу какую-нибудь премьеру. Но когда не так давно в Атлантик-Сити приезжала Пугачева, я выбрался на ее концерт. А после концерта вместе сходили поужинать.
       – Клуб предоставил тебе квартиру в Нью-Йорке или дом? Кстати, что с твоей прежней недвижимостью – особняком в Ванкувере и квартирой в Майами, – продал или оставил себе?
       – Зачем они мне? Я там жить не собираюсь. Сейчас как раз идет процесс продажи, документы оформляются. А в Нью-Йорке снимаю обычную квартиру.
       – Как твое здоровье – больное колено не беспокоит? В «Рейнджерс» у тебя есть личный «телохранитель», который не даст на льду в обиду?
       – Ну после того, как мне четыре операции сделали на одном колене, оно не может не беспокоить. Но я уже привык, уже подстраиваюсь под него. А в целом – здоровье в порядке, конечно, для моего возраста. В 31 год намного сложнее восстанавливаться после матчей, не то что десять лет назад. Что касается «телохранителей»… У нас крепкая команда, много «тафгаев», так что обидеть меня трудно.
       – С одним из таких «тафгаев», индейцем Джино Оджиком, ты, помнится, сильно дружил в команде «Ванкувер Кэнакс»…
       – Джино – мой настоящий друг, а друзей много в жизни не бывает. Он сейчас в «Монреале», лечится после травмы. Мы часто созваниваемся.
       – С младшим братом Валерием теперь тоже общаешься в основном по телефону?
       – А что мне остается? «Перетащить» его за собой в «Нью-Йорк Рейнджерс»? Но помимо хоккея есть другие вещи – здоровье, личная жизнь. У него семья, трое детей, семье нравится жить во Флориде… (Жена Валерия Кэндис – известная в Америке актриса. – Д.Ф.) Хотя в жизни хоккеиста все может случиться, мы люди подневольные. И никто не знает, где Валера окажется завтра.
       –Твоя мама сейчас живет в Москве или с тобой в Нью-Йорке?
       – В Москве, ей там больше нравится – так же, как и мне. А ко мне она иногда приезжает на праздники.
       – В российской прессе как-то появлялось твое высказывание по поводу того, что ты вряд ли еще будешь играть за сборную. Это означает, что тебе уже не хватает сил «на два фронта»? Или твои слова переиначили?
       – Да нет, все верно. Приходит время, когда надо уступать дорогу молодым. Я играл за сборную на протяжении 13 лет и больше не могу «разрываться». Скоро мне 32 года, для хоккея это уже немало, тем более для игроков моего амплуа. Да и здоровье уже не то.
       – Какого ты мнения о новом тренере сборной России Владимире Плющеве? С кем-то из российского штаба сборной или из Федерации хоккея держишь связь?
       – О Плющеве ничего не могу сказать: я с ним не работал. Летом, когда я был в Москве, виделся и с президентом федерации Стеблиным, и с вице-президентом Тузиком. Но чтобы созваниваться… Слава Фетисов, когда приезжал в Америку, один раз звонил мне – вот и все.
       – Еще одна информация из российских газет: мол, ты еще пару лет поиграешь, а потом закончишь с хоккеем. Это правда?
       – Может быть, и закончу. Во всяком случае, мой контракт с «Рейнджерс» рассчитан на ближайшие два сезона. Мы живем только один раз. Хочется успеть попробовать в жизни еще что-то, кроме хоккея.
       – Например, успеть воссоздать знаменитую марку часов твоего прапрадедушки «Павел Буре»?
       – Пока не знаю насчет этого. Мне интересно заниматься благотворительной деятельностью. Возможно, я создам какой-нибудь благотворительный фонд, буду помогать ветеранам и детям. Собственно, этим я уже давно занимаюсь.
       – Завершить карьеру игрока там же, где и начал, – в тихоновском ЦСКА, – не думал?
       – Вряд ли я вернусь в ЦСКА. Один хоккеист не способен сделать команду чемпионом. Да и нельзя постоянно быть самым сильным и быстрым. На смену приходит талантливая, здоровая молодежь, с которой невозможно соревноваться ветеранам. А когда закончится мой контракт с «Нью-Йорком», мне будет уже 33.
       – В Москве до сих пор обсуждают события с захватом заложников…
       – Конечно, я был в курсе. У меня даже нет слов, чтобы говорить об этой трагедии. Скажу лишь одно. Я всегда считал Иосифа Кобзона своим другом. И я очень гордился им, когда он пошел туда и вывел четырех заложников – женщину с тремя детьми. По-моему, такие поступки характеризуют человека лучше всяких слов.
       – Наверное, теперь тебе долго придется убеждать своих американских партнеров по команде, что в Москву ехать не опасно.
       – Они тоже пережили подобное – в прошлом сентябре. Все понимают, что в больших городах такое всегда может случиться, здесь ты ни от чего не застрахован. Но я, например, все равно собираюсь и дальше жить в Москве. Что же, теперь в Сибирь уезжать от террористов?
       – Раньше в Америке ты любил заходить в магазины русской книги. Удается ли тебе читать российские газеты, смотреть наши телеканалы?
       – В Нью-Йорке с этим просто. Здесь есть Бруклин, где можно пообщаться с русскими и купить наши газеты. Иногда захожу в русскоязычный интернет. В Майами у меня стояла тарелка НТВ, в Нью-Йорке пока до этого руки не дошли, но дойдут обязательно.
       – В нашем разговоре ты не раз подчеркивал, что большая часть твоей карьеры игрока уже позади. Но какие-то хоккейные мечты еще остались?
       – Всегда можно найти, что добавить в свою коллекцию… Объективно говоря, мне удалось в сто раз больше того, о чем я мечтал в детстве. Я поставил такие рекорды, которые вряд ли кто-нибудь когда-нибудь побьет, – и в НХЛ, и в сборной. Теперь хорошо бы команда что-то выиграла. Кубок Стэнли? К сожалению, это зависит не только от меня, но и еще от двадцати человек.
       – А нехоккейные мечты?
       – Здоровье. Семья. Сегодня я к ней морально не готов. Наверное, «созрею» только после окончания карьеры. Так что будут и детишки, и домашние тапочки… Но пока я еще поиграю.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera