Сюжеты

ЛИБЕРАЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ В БЮРОКРАТИЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ? ТАКОГО НЕ БЫВАЕТ…

Этот материал вышел в № 87 от 25 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Ну вот и славненько: многострадальная программа «Реформирование госслужбы РФ» наконец подписана президентом, соответствующий законопроект направлен в Думу. Поздно – хотя все равно лучше поздно, чем никогда. Поздно, потому что всем...


       
       Ну вот и славненько: многострадальная программа «Реформирование госслужбы РФ» наконец подписана президентом, соответствующий законопроект направлен в Думу.
       Поздно – хотя все равно лучше поздно, чем никогда. Поздно, потому что всем заинтересованным сторонам еще три года назад — когда Владимир Путин еще не был президентом, а Герман Греф открыл широкую дискуссию по проблеме в своем Центре стратегических исследований — было понятно: без административной реформы не пойдут либо будут искажены до неузнаваемости и все остальные. Что, собственно, и произошло и с таможенной реформой, и с налоговой, не говоря уже о юридической.
       Причина очевидна и проста: мало написать реформу на бумаге — надо, чтобы кто-то ее претворял в жизнь. В условиях реформ «сверху» проталкивать реформы должны, по идее, те самые чиновники, против которых эти реформы и направлены.
       Либеральные реформы в бюрократическом государстве — такого не бывает.
       Реформа бюрократии — занятие наитяжелейшее. Она шла крайне тяжело и в Англии, и в Америке, и в Новой Зеландии, где сильны как раз те группы интересов, которые прежде всего выигрывают от такой реформы, — малые и средние бизнесы, органы местного самоуправления, общественные организации и общество в целом, наконец СМИ, которых хлебом не корми — дай рассказать о коррупции власти.
       В Италии такая реформа шла под лозунгом «чистые руки», и шла исключительно благодаря самостоятельности прокуроров и независимости судов плюс опять же свободные СМИ. И тем не менее крови — в том числе и в прямом смысле слова — было пролито немало.
       Тяжело такая реформа шла и в Таиланде, и в Сингапуре, где со свободой прессы немного лучше, чем у нас, но зато у президентов-популистов была самая широкая подпорка со стороны малых бизнесов, которые составляют ядро этих экономик.
       В России, как известно, с малыми бизнесами — беда, их становится не больше, а меньше, поскольку они уже совершенно задушены и бюрократами, и монополиями. Нет и независимых прокуроров, как нет и независимых судов, — вместо них, как известно, телефонное право. В условиях же полузадушенных СМИ мне и вовсе не очень понятно, как какая-либо административная реформа может быть осуществлена в реальной жизни — не на бумаге.
       Дело в том, что противиться реформе будут не только чиновники, причем высшие чиновники прежде всего, поскольку число подчиненных — их силовой ресурс в борьбе с оппонентами, а транспарентность принятия решений – и вовсе тюрьма; противиться будут и монополии, и олигархи, для которых важнее и дешевле сохранить статус-кво.
       Противиться реальной реформе должны и администрация президента, и сам президент — в условиях полузакрытого, корпоративного государства, где решения принимаются узкой и не подотчетной обществу группой людей, единственная опора власти — бюрократия, как в погонах так и без. Собственно, никакой другой опоры у президента нет — инертная масса, которая неизменно поддерживает его во всех его деяниях и возносит на небеса рейтинг, эта масса легко изменит свои пристрастия, как только появится сильная альтернатива.
       Наконец, реформа госаппарата входит в конфронтацию с самим устройством российской исполнительной власти. Так как эта самая власть у нас разделена минимум на две соперничающие группы интересов: администрация президента и правительство РФ. Первая диктует правила игры, но ни за что не несет ответственности, вторая группа — правительство — несет ответственность за все в условиях чужих правил игры. На противоречии двух институтов одной ветви власти и происходят главные коррупционные сделки.
       Но мало того: соперничающие группы интересов наличествуют и в самой администрации президента, то есть как раз в том институте, который и обязан проводить политические реформы (а реформа госаппарата — это прежде всего реформа политическая). Представить себе, что они начнут ломать под собой тот сук, которым с таким трудом вновь овладели в последние два года, — ну бросьте, мы же все-таки реалисты, не с луны свалились, родная страна — не чужая.
       Собственно, наглядной демонстрацией полного раскардаша в исполнительной власти стал прошедший инвестиционный симпозиум в Бостоне, где помощник президента по экономике Андрей Илларионов публично обличал и монополию под названием «РАО ЕС», которая наполовину принадлежит тому же государству, и ее начальников.
       Чем же обернется административная реформа при таком положении дел? Риторический вопрос. В лучшем случае — голым популизмом, борьбой «за чистые руки» где-нибудь в провинции или в малоресурсном министерстве: так, чтобы никто из своих не пострадал. Повторю: либеральные реформы в стране победившей бюрократии — такого не бывает.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera