Сюжеты

«ТАМ, ЗА ОКЕАНОМ… ТАМ, ТА-ТАРАМ, ТАМ, ТАМ…»

Этот материал вышел в № 87 от 25 Ноября 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Из песни слова не выкинешь Обещал, значит, надо выполнять. Сказал: «Слетаю в Нью-Йорк, посмотрю, что там, как там через год после 11 сентября», — ну, деваться некуда — полетел. Отчитываюсь — своими глазами видел, своими ногами ходил, своим...


Из песни слова не выкинешь
       
       Обещал, значит, надо выполнять. Сказал: «Слетаю в Нью-Йорк, посмотрю, что там, как там через год после 11 сентября», — ну, деваться некуда — полетел. Отчитываюсь — своими глазами видел, своими ногами ходил, своим умом пытался постичь.
       Ну ведь знал, знал, что это иностранный, или, как говорят, заграничный город, но не мог предположить, чтобы до такой степени заграничный. Все другое! Только машины, как в Москве, — «Форды», «Мерседесы», «Хонды». Остальное — глаза на лоб лезут, настолько удивительно.
       Место катастрофы двух близнецов-небоскребов огорожено. Развалин нет, все разобрано. Дыра. Как на месте вырванного гигантского зуба — боль вроде прошла, но каждую минуту языком нащупываешь лунку — пустое место.
       Теперь «Импайр-стэйт» — опять самое высокое здание в Великом городе. Можно войти и (за некоторую сумму) взлететь на скоростном лифте на 80-й этаж, а потом, уже на более медленном, на верхнюю смотровую площадку. Встать, опершись на перила, и глянуть.
       Да сколько же раз видел я этот город — на экране, снятый с вертолета, с воздушного шара и даже с этой самой крыши. Но то на экране, со всякими ненужными добавками — сюжетом фильма, музыкой, голосами актеров. Нет, нет и нет! Теперь он был передо мной сам по себе. Сам был и сюжетом, и музыкой.
       И я увидел этот город во всей бесконечной кубатуре его упрямства, его нахальства, величия, безбожия, смелости, расчетливости, ослепительного единства всех его несовместимых частей. И в него, в этот Город — самодостаточный, мускулистый, самоуверенный, самодовольный, — в него стреляли. ЕГО РАНИЛИ? Он взвыл на весь мир. Он зачитал вслух имена каждого из тысяч погибших. Он поставил в центре большой памятник герою-пожарному — склоненная фигура спасателя. Он собрался выплатить семьям погибших — за каждого — такую сумму, на которую в других далеких странах могли бы жить целые города. Потому что он богат. Богат несметно. Необузданно богат. И за это его будут ненавидеть еще сильнее, чем раньше.
       Он не дает разглядеть свою рану, хотя она, наверное, еще болит. Он сперва готов был оставить на месте рухнувших гигантов траурную пустоту, увитую зеленью, цветами, поставить памятный камень. Но не тот характер! Уже соревнуются архитекторы — построят на месте прежнего НЕ РАВНОЕ, а ЕЩЕ БОЛЬШЕЕ, чем было.
       Да, эти параллелепипеды без голов, высовывающиеся один из-за другого, или редкие золотые и серебряные купола билдингов фирм, презревших высоту храмовых шпилей, на которых флюгера вместо крестов. Это — Америка!
       А теперь перенесемся из Сверхгорода в городок маленький, невысокоэтажный. Называется Алекса€ндрия (ударение на втором «а»). Под самым боком у Вашингтона, но все же самостоятельный. Богатый городок. Столичная газета раз в неделю уделяет его делам целую страницу.
       И вот на этой странице сообщение: Мистер Х, проезжая на своей машине по дороге на Арлингтон, сбил метнувшегося под колеса кота, крупного, серо-белой масти, белое пятнышко возле носа, хвост пушистый, в полоску. Мистер Х привез раненого в ветеринарную клинику. Ему сделали операцию, но спасти жизнь кота не удалось. Несчастье произошло на такой-то улице, у такого-то перекрестка. Если хозяева узнают в погибшем своего пропавшего кота, скорбим вместе с ними.
       Ну, что ж… трогательно. Почти сантиментально. Но еще и удивительно. Для меня удивительно — водитель остановил машину и повез кота в больницу. Я и сказал друзьям, что тронут и что мне это удивительно.
       А кот этот оказался котом этих самых моих друзей. Они горевали. Но никак не могли понять, чему я удивляюсь. И те американцы, которым я это рассказывал, тоже удивлялись моему удивлению.
       А я все вспоминал кровавые трупики на Ленинградском шоссе.
       
       P.S. Постскриптум, чтобы не упрекнули в отсутствии патриотизма.
       В другом американском городе видел (сам видел) велорикшу. Везет пассажира. Тот сидит. А этот педали крутит. Тяжело даже в маленькую горку. Но крутит.
       Спрашиваю: «Что это?» Говорят: «Новое развлечение».
       Да-а… вроде картинки в детской книжке времен социализма: буржуй, эксплуатирующий рабочую силу китайского кули. Правда, и седок на буржуя не похож, и крутящий педали — на китайца. Странно…
       А потом… еще в другом городе… рикша БЕЖАЛ! Бежал, впрягшись в тележку. И накрапывал дождик. И в тележке под навесиком сидела парочка. Я видел это. Сейчас. Этой осенью. Тоже, видимо, развлечение. Шутка такая. А для впряженного в тележку — заработок. Мне сказали, что даже неплохой заработок. Конечно, все так… И все же…
       «Разнообразна жизнь» — этими словами и заключил бы автор свой первый заграничный репортаж, если бы не сознавал, что это ужасающая банальность.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera