Сюжеты

БИЗНЕС КАПИТАНА СТОЯКИНА

Этот материал вышел в № 90 от 05 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Против наркомании есть только одно лекарство — родительская любовь Залинейный — злачный район Твери. Окраина, так называемый частный сектор. Кирпичные коттеджи настырно лезут между полуразрушенными деревянными халупами. Заледеневшие...


Против наркомании есть только одно лекарство — родительская любовь
       


       Залинейный — злачный район Твери. Окраина, так называемый частный сектор. Кирпичные коттеджи настырно лезут между полуразрушенными деревянными халупами. Заледеневшие грязевые хребты скребут днища коттеджных иномарок.
       А с наступлением темноты тихий Залинейный оживает. Откуда-то наезжают сутулые, закапюшоненные люди, ходят по Семенова, Криницкого, Халтурина, хлопают двери домов, преимущественно одни и те же двери. Иногда стучат в окна, из окон подают таблетки и «заряженные» шприцы. Здесь — наркоточки. Хотя купить можно что угодно, как в супермаркете, только пускают сюда не всех. Здесь отовариваются только оптовики. Мелкие торговцы — на каждом углу, прячутся от дождя под голубыми козырьками телефонных будок.
       Залинейный превратился в наркоквартал лет шесть-семь назад, когда сюда приехали цыгане. Они быстренько развернулись: прямо на кухнях ведрами вываривали маковую соломку. Доза стоила — как пакет молока. Дежурный шприц наполняли из тазика.
       Город зашевелился, забеспокоился, когда появился первый ВИЧ-инфицированный. Тогда Наталья Алябышева, хрупкая блондинка со слабым голосом, через газету созвала родителей: приходите в Дом учителя, пока дети не вымерли. Кое-кто не поленился и холодным октябрьским вечером пришел. Алябышева — она, к слову, депутат — вскоре повела их на митинг в Залинейный. Обошлось почти без столкновений, только несколько стекол побили, и одна мамаша отходила зонтиком цыганку.
       Они назвали себя «Родители против наркотиков» и в качестве понятых стали ездить на рейды с милицией. Цыганский бизнес вроде бы потух, но эту нишу тут же заняли другие торговцы — местные и приезжие. Через год в Твери была уже целая сеть: микрорайон Южный, химинститут, площадь Капошвара… Была организована даже прогрессивная передвижная торговля — с машин, даже служба доставки; скинешь заявку на пейджер и получаешь товар на дом.
       Адреса точек знают все:
       — Вера Петровна? У вас на улице еще торгуют? Ко мне тут из Москвы приехали, надо бы экскурсию провести…
       «Крышевал» торговлю в Залинейном начальник районного отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков капитан Стоякин. Об этом знали все, родители неоднократно делали заявления, но милиция подозрительно долго собирала доказательства против своего работника Стоякина. Чудесным образом доказательства нашлись, как только стало известно, что в Тверь едет большая проверка сверху.
       Активистам «наезжать» на торговцев в Твери просто страшно:
       — Участковый к нам как-то заходил, — рассказывает Мария Петровна, мама малолетнего наркомана, — спрашивал, где Лешка ходит. А я откуда знаю? Говорю: наверное, опять за линию поехал. А он мне: зачем ему за линию, если в вашем же подъезде купить можно? Я, конечно, удивляюсь, делаю вид, что не знала: он же спустится на восьмой этаж и скажет там, что это я на них настучала.
       Год назад «Родители» открыли анонимную телефонную линию, по которой неделю принимали адреса и имена распространителей. Сами отвечали на звонки, сами разбирались, где речь идет о преступниках, а где человек просто решил соседу насолить. В итоге получился внушительный перечень точных и не очень адресов. Отправили его в УВД, откуда пришел ответ, что по результатам проверки открыли 20 дел. Но это не значит, что закрыли все точки.
       
       Один из адресов в списках «Родителей против наркотиков» — улица Трехсвятская. Это тверской Арбат: замысловатые фонари, стильные магазины, кафе в старом трамвае… Каждый день здесь появляется большая группа цыган. Мужчины окружают женщин плотным кольцом.
       — Золото, свинец есть? — спрашивают. Подходят только к молодым, к старушкам с такими вопросами не пристают.
       Периодически в центр круга входят молодые ребята, о чем-то говорят с женщинами. У длинного парня цепочку снимают прямо с шеи…
       Это одна из точек натурального обмена. И не единственная во всем городе. Милиция ходит мимо. Недавно двух милиционеров, задержавших наркодилера, арестовали и предъявили обвинение по статье «Превышение должностных полномочий». А дилера отпустили. Милиционеров, впрочем, тоже «оправдали» и отпустили. Одного через год, другого еще раньше. Но урок получили все.
       Цыгане все-таки остаются самыми беспринципными распространителями. Продадут кому угодно и сколько угодно. С мелкими дилерами «Родители» пытаются договариваться:
       — Очень просто, — рассказывает опытная Лариса Ивановна, — надо позвонить или лучше самой к ним подойти. У нас во дворе Миска — к ней все за героином ходят. И я как-то подошла, говорю: «Миска, мой на той неделе выйдет, ты уж ему не продавай!». Она и не продала. Ему — а другу продала. На двоих.
       
       Татьяна Михайловна в «Родителях» с самого начала. Объездила все областные колонии — ее сын, наркоман с приличным стажем, сидит. Уже в третий раз. Татьяна Михайловна отчего-то всегда говорит шепотом:
       — Я уж ему в последнее время сама деньги на наркотики давала, чтоб он только не воровал. Как же ему не колоться, если только выйдешь из квартиры — а на пороге уже ждут, прохода не дают, уговаривают… Лечили мы его, лечили — все без толку. Только деньги тянут все эти бабки, гипнотизеры, экстрасенсы. Что они, что торговцы — одного поля ягоды!
       В Твери реабилитационных учреждений для наркоманов и правда практически нет. Был старый диспансер, единственный на всю область, в маленьком, неприспособленном помещении. Как только находили подходящее место для нового, возмущалась общественность — сами же старушки устраивали митинги, пикеты, походы в администрацию:
       — Зачем нам эта зараза!
       В конце концов диспансер пристроили в Южном, но здесь только ломку снимают. Так что лучший реабилитационный центр для наркоманов — тюрьма.
       
       В тюрьму рано или поздно попадает любой наркоман. Нередко на них заявляют сами родственники:
       — Нашего-то, дурака, сестра моя увидела, когда он в собственный дом дверь ножиком открывал. Всего-то и вынес старый чайник, посуду кое-какую. Я на него и написала в милицию. На девять лет посадили: за разбой с применением холодного оружия…
       Почти все осужденные наркоманы — ВИЧ-инфицированные. Их избегают сокамерники, персонал и даже медики.
       «…Хочется освободиться, еще кое-что успеть в этой жизни, увидеть маму. В конце концов, если уж на то воля Божья, умереть, но на воле… В лагере нет врача, который занимался бы проблемами ВИЧ-инфицированных… Почему к такой серьезной проблеме такой легкомысленный подход? Да, я осужденный, несу заслуженное наказание. Но ведь меня не приговорили к смерти!» — такие письма «Родители» получают часто. Просьбы одни и те же: хоть немного просветить медиков, чтобы не боялись привезти продукты, лекарства, посуду.
       «Родители» просят у всех понемногу: кто деньгами поможет, кто «натурой». Самые безотказные — пекари: всегда отсыплют баранок на всю колонию.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera