Сюжеты

БАНКНОТЫ ОТ БАНКРОТОВ

Этот материал вышел в № 90 от 05 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Только прямые убытки от несовершенного закона составляют примерно 200 млн долларов АКЦИЯ «ЦЕНА ЗАКОНА» Недавно президент подписал доработанный вариант самого скандального российского закона — «О несостоятельности (банкротстве)». Главная...


Только прямые убытки от несовершенного закона составляют примерно 200 млн долларов
       
       АКЦИЯ «ЦЕНА ЗАКОНА»
       Недавно президент подписал доработанный вариант самого скандального российского закона — «О несостоятельности (банкротстве)». Главная его идея формулируется просто: защита государственных интересов при банкротстве предприятий различных форм собственности. По словам разработчиков, нарушать этот закон теперь будет невыгодно. Экономисты и правоведы считают иначе.
       По мнению специалистов, именно непомерно возросшее влияние государства сделает закон «О несостоятельности (банкротстве)» самой большой кормушкой для российских чиновников, а экономический ущерб от его применения будет вполне сопоставим с масштабным стихийным бедствием. Как всегда, интересы государственные оказались приравненными к интересам государственных чиновников.
       Качество каждого закона можно оценить в рублях. «Коммерческое» использование недоработок отечественного законодательства давно стало одним из самых прибыльных видов бизнеса. Более того, в некоторые законы специально — еще на стадии разработки — вмонтированы лазейки для прибыльных «обходных маневров». И, как говорят опытные адвокаты, достаточно одного взгляда на закон, чтобы точно определить, «под кого» именно писалась та или иная его статья.
       Последствия подобного отношения к собственному законодательству оборачиваются для страны многомиллионными убытками.
       «Новая газета» продолжает акцию «Цена закона». Мы попробуем подсчитать, во сколько обходится России лоббизм политических и финансово-промышленных групп. Методика подсчета проста: зная «стоимость» каждого крупного конфликта «хозяйствующих субъектов» и те лазейки в законах, которые были при этом использованы, можно узнать «цену вопроса» в масштабах всей страны. А для выявления скрытых брешей в том или ином законе мы совместно с фондом ИНДЕМ Георгия Сатарова будем проводить независимую экспертизу. Сегодня экспертизу проходит закон о банкротстве
       
       Как это делается
       Особенностью и уникальностью такого мероприятия, как отъем чужой собственности при помощи процедуры банкротства, является его абсолютная законность. Конечно, в законе не написано, что и как воровать. Но грамотному человеку не составит труда отыскать в нем прорехи.
       Предприятию, испытывающему серьезные финансовые трудности, так называемое «недружественное поглощение», как правило, не грозит. Объектом атаки обычно становится вполне здоровое и перспективное предприятие.
       Любая компания на Западе имеет задолженность перед поставщиками и подрядчиками. Российские же реалии таковы, что почти у каждого предприятия часть долгов — просроченные. Вот эти долги как раз и скупаются (через договор уступки права требования).
       Когда на руках «захватчика» оказывается документ, из которого следует, что предприятие-жертва ему задолжало, начинается судебный процесс: новоиспеченный кредитор требует обанкротить жертву, раз та не платит по долгам.
       Правда, зачастую «спорные» суммы смехотворны настолько, что должник в состоянии их легко погасить. Чтобы избежать подобного развития событий, кредитор-захватчик производит некоторые процессуальные действия тайно. Например, должнику просто не сообщают о долге. А если должник все-таки узнает о заговоре и пытается расплатиться, ему не позволяют этого сделать. Как? Очень просто: какой-нибудь мелкий акционер предприятия-должника подает в суд с требованием запретить расчеты по долгам, так как это ущемляет его, мелкого акционера, права.
       В итоге суд (как правило, территориально весьма удаленный от места «прописки» предприятия-должника) выносит решение: ввести на предприятии процедуру внешнего наблюдения. Наблюдать назначается — вот ведь совпадение — человек, близкий к менеджменту компании-захватчика. Это только первая фаза банкротства, но жертва уже ничего поделать не может. Временный управляющий «поможет» увеличить долги без проблем.
       Как и любой преступный бизнес, бизнес на банкротствах основан на коррупции. Покупаются услуги «нужных» людей: мелких акционеров, судей, судебных приставов… Стоимость услуг, например, судебного чиновника зависит от масштаба бизнеса. В любом случае это большие деньги, поэтому для того, чтобы «разрулить» ситуацию, представители предприятия-жертвы вынуждены иногда просто-напросто перекупать судью. И чаще всего это единственный способ защититься.
       
       Во что обойдется закон
       Итак, технология захвата ясна. Что касается убытков, которые наносит обществу злоупотребление законом о банкротстве, то они исчисляются миллионными суммами. Правда, точную оценку потерь произвести трудно, поскольку убытки, как правило, косвенные. Например, из-за конфликта вокруг какого-то предприятия оно стало работать хуже, платить меньше налогов, «придерживать» зарплату рабочих и так далее. Кроме того, убытки бывают не только материальными: например, когда «Лукойл-Гарант» «замочил» телекомпанию МНВК, общество узнало много неприглядного и про компанию Вагита Алекперова, и про «независимый суд», и про власть, а ко всему прочему страна на время лишилась лучшего телеканала.
       Одним из ярких случаев была попытка «Альфа-групп» в альянсе с компанией «Стилтекс» поглотить Орско-Халиловский металлургический комбинат «Носта». Тогда «Альфа» посадила на комбинат своего временного управляющего. Правда, «Носта» не стала собственностью «альфовцев» потому, что ее владелец в спешке продал свои акции Олегу Дерипаске.
       «Русский алюминий» в начале года фактически отобрал у компании «Илим Палп» Братский лесопромышленный комплекс. Внешний управляющий, близкий к Олегу Дерипаске, «порулил» Братским ЛПК всего лишь несколько месяцев, но убытки составили многомиллионную сумму. Ясно, что эта дырка в балансе БЛПК означает недополученную в дальнейшем прибыль и, соответственно, невыплаченные государству налоги.
       Летом этого года состоялась драка между Тюменской нефтяной компанией (ТНК) и НК «ЮКОС» за газодобывающее предприятие «Роспан Интернешнл». ТНК почти «откусила» «Роспан» у ЮКОСа, но благодаря широкому общественному резонансу, тщательной работе юристов и переговорщиков ЮКОСа история завершилась благополучно: стороны нашли общий язык.
       Таким образом, потери российской экономики от несовершенства «Закона о банкротстве (несостоятельности)» складываются из нескольких составляющих. В первую очередь, это убытки самих предприятий, подвергшихся атаке агрессивных «кредиторов». К ним необходимо приплюсовать потери государства от уменьшения размера взимаемых с этих предприятий налогов. А ко всему этому необходимо прибавить никем не учтенные расходы компаний-«захватчиков» и «жертв» на «сопровождение процесса» — то есть, говоря проще, на взятки.
       Размер потерь можно подсчитать следующим образом: известен годовой оборот крупных предприятий, пострадавших от попыток захвата с помощью «Закона о банкротстве». Так, к примеру, оборот одного только Братского ЛПК составляет около 6 миллиардов рублей. По мнению специалистов, за месяц, пока он находился под руководством внешнего управляющего, его доходы сократились как минимум в два раза. Прямой ущерб, нанесенный предприятию, был оценен в 26,5 миллиона долларов. А кроме Братского ЛПК, атаке «захватчиков» подверглись как минимум три сравнимые по размеру компании. Следовательно, только прямой ущерб российской экономике от использования «Закона о банкротстве (несостоятельности)» для захвата фирм-гигантов приближается к ста миллионам долларов.
       К потерям крупных компаний необходимо прибавить убытки подвергшихся атаке средних и малых предприятий. То есть к ста миллионам потерянных для российской промышленности долларов можно смело плюсовать еще такую же сумму.
       Получается, что «дырки» в прежнем законе «О банкротстве», невольно или сознательно оставленные его разработчиками, уже обошлись стране как минимум в двести миллионов долларов (не считая убытков косвенных).
       По замечанию специалистов, новый закон, подписанный президентом, оставляет еще больше лазеек для его «коммерческого» использования. Следовательно, размер убытков в лучшем случае останется прежним. А в худшем масштаб потерь позволит прописать его отдельной строкой бюджета — разумеется, в его расходной части.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera