Сюжеты

БЕГСТВО ИЗ ПЛЕНА ЧЕТЫРЕХ БУДИЛЬНИКОВ

Этот материал вышел в № 91 от 09 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Отар ИОСЕЛИАНИ — поэт в городе актеров В кинотеатре «Роллан» состоялась премьера нового фильма Отара Иоселиани «Утро понедельника», удостоенного «Серебряного медведя» «Берлинале-2003» и приза «ФИПРЕССИ». «Постарайтесь не читать субтитры, —...


Отар ИОСЕЛИАНИ — поэт в городе актеров
       

  
       В кинотеатре «Роллан» состоялась премьера нового фильма Отара Иоселиани «Утро понедельника», удостоенного «Серебряного медведя» «Берлинале-2003» и приза «ФИПРЕССИ». «Постарайтесь не читать субтитры, — просил перед показом автор. — Субтитры – для людей, думающих, что можно сказать что-нибудь эдакое… что не перевести в изображение…»
       
       Ненавистное утро понедельника. Оно наступает с подлой регулярностью. Чтобы подловить, не прошляпить его, ты ставишь четыре (!) будильника. Смотришь на дежурный монотонный пейзаж за окном. Садишься в раздрызганный драндулет и едешь на фабрику. Из автобуса вываливаются десятки таких же, как ты, «детей понедельника». Ритуально достают сигареты, хором дымят и словно по команде бросают окурки в урну. Точно под категоричной надписью на фабричных воротах: «Курить запрещается!».
       Дым от сигарет переходит в розоватое марево фабричных труб. На заводе все железное: варят, паяют, носят железо. Даже розу даме дарят железную.
       Дома примерно то же: жена-колода требует починить сломавшийся железный желоб. Сыновья маниакально что-то чинят, конструируют, буквально выпирая тебя из собственной комнаты. Лишь наедине с морским пейзажем ты можешь испытать некое подобие покоя. И вывести кисточкой крохотный алый парус в центре бескрайней морской синевы.
       Но вот однажды ты останавливаешься перед фабричными воротами и…не гасишь сигарету. Всего лишь шаг в сторону — и кольцо заведенной будильником жизни оказывается прорванным.
       Можно курить, сидеть в бесконечном застолье с друзьями, петь русские, итальянские, грузинские песни; пить нескончаемое вино — «самый благородный наркотик», навестить больного отца и с ним вдохновенно пропустить рюмочку. Можно, ощутив себя Одиссеем, посетить не только скучающие пирамиды, но и заветную мечту всех путешествующих — замкнутый город Венецию.
       Венецию подарит новый друг. Провезет на моторке по каналам, устроит пикник с песнями на взморье прямо за кладбищенской стеной. Потом вы сядете на прогретую солнцем золотую черепицу и увидите, как под вами «плывет» город. Только истинный друг может подарить столь царский подарок.
       Но наступит понедельник, и, провожая друга на его работу, ты увидишь точно такую же фабрику, и рабочих, выбрасывающих свои сигареты прямо под категоричной надписью «Не курить!», и чудовищные очертания труб. Так завершится долгий «уикенд», «блудный отец» вернется к своей «колоде», к родному пыльному драндулету.
       То, что земля круглая и люди друг на друга похожи, мы знали и без Иоселиани. Но то, что мы так мучительно, карикатурно похожи, может поведать лишь он. Стопроцентный грузин, столь любимый в России, поощренный французами, всегда желанный и в Тбилиси, и в Берлине. Истинный поэт, закончивший университетский мехмат. С неподражаемой легкостью он переводит нас самих с одного языка на другой. Оттого сами его фильмы не нуждаются в переводе. Оттого фабрика в начале новой картины так напоминает грузинский винный завод старых, памятных еще советских фильмов. По Иоселиани, человек принимает «цвет» своей страны. Он может, конечно, поменять его. Но это так грустно.
       Новая «пастораль» Иоселиани, как и положено по «жанру» пасторали, — цепь едва связанных, легкими мазками писанных, исполненных печального юмора картин.
       На пресс-конференции режиссер говорил, что все настоящие комедии печальны. Но все же лучше постараться забыть, что нас всех ожидает, и смотреть на мир иронично. «Главное — найти время жить, а где жить — неважно».
       Фильм снят в ритме неспешного застолья, когда музыкальная фраза одного подхватывается всеми, тостующий пьет до дна, а фильм, в котором нет статистов — лишь солисты, — «допевается» до конца.
       Кстати, о солистах. Отар рассказывал, что не ищет профессиональных актеров, а находит своих исполнителей в записной книжке. Лучший из «непрофессионалов» — сам режиссер. Он разыгрывает блистательный актерский скетч.
       Жители Венеции, города-декорации, ощущают себя подлинными актерами. Их зрители — толпы туристов. Маркиз, сыгранный Иоселиани, — скупец пушкинского замаха, но сочиненный автором с раблезианской щедростью и свифтовской язвительностью. Скупец готов «позировать», разыгрывать свой спектакль перед каждым визитером. В городе «актеров» ему нет равных в лицедействе.
       Отар Иоселиани сумел пронести свой стиль как минимум через три кинематографические эпохи, социальные катастрофы, через широты и меридианы, не расплескав ни капли божественного «благородного наркотика». Он научил нас ценить вкус «истины в кино». И со времен его первого фильма «Апрель» мы учимся смотреть на мир «одним смеясь, другим печалясь глазом».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera