Сюжеты

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ЧУДОТВОРЕЦ

Этот материал вышел в № 92 от 16 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

К 80-летию Н.Н. Озерова Меня воспитывали в те годы и так, что о главном русском святом — Николае Чудотворце — я не знал ничего и даже не слышал. Зато я вместе с подавляющим большинством своих сверстников-соотечественников каждое утро...


К 80-летию Н.Н. Озерова
       
       Меня воспитывали в те годы и так, что о главном русском святом — Николае Чудотворце — я не знал ничего и даже не слышал. Зато я вместе с подавляющим большинством своих сверстников-соотечественников каждое утро слушал другого Николая — Литвинова, который добрым голосом рассказывал нам добрые сказки.
       Шли годы, и как-то незаметно место Литвинова в моем и еще миллионах сознаний занял еще один Николай — Озеров. Спортивный — и азартный! — комментатор, но, удивительное дело, тоже с добрым и каким-то домашним голосом, полной противоположностью державной чеканке Левитана.
       Все-таки у каждого в жизни должен быть хотя бы один добрый голос (и это не мистика), и желательно говорящий о чем-то тебе интересном. Его тембр потом очень помогает твоим отношениям и с друзьями, и с женщинами, и с детьми. Нашему поколению повезло дважды — с Литвиновым и Озеровым.
       Мне повезло еще больше — некоторое время я жил в одном подъезде с Николаем Николаевичем в писательском доме в Астраханском переулке. Ходил он тогда уже с палочкой, но неизменно норовил пропустить перед собой в дверь подъезда и в лифт своих соседей-писателей, их посетителей и даже детей.
       Кстати, со всеми — в том числе и с детьми — он всегда здоровался первым. Здоровался и с совершенно незнакомыми людьми. Потому что прекрасно понимал, что его-то знают все и — пусть даже непроизвольно — хотят ему сказать свое «Здрасьте!» — ну как старшему родственнику, например.
       И действительно очень многие воспринимали Николая Николаевича Озерова как своего родственника, с которым говорили чаще, чем со многими близкими. Ведь его футбольные, хоккейные, теннисные репортажи были диалогичны. Когда он говорил, например, свое знаменитое «Такой хоккей нам не нужен!» — безусловно, предполагалось наше коллективное «Да уж!» и осуждающее качание голов по другую сторону экрана.
       Наверное, можно сказать, что за уверенной диалогичностью репортажей Озерова стояла безусловная, пусть и наивная, вера в торжество добра и справедливости, которым он и служил — и как спортивный журналист, и как актер, удивительно гармонично сочетая эти две столь разные профессии. И в каждой хотел сотворить чудо: или чудо хоккейной/футбольной победы, в которой явно участвовал, «заводя» миллионы болельщиков, или чудо прекрасного спектакля.
       А для своих соседей-писателей Николай Николаевич был просто кудесником.
       Представьте себе хмурое, зябкое утро после творческих мук неумеренного возлияния. Дрожащей рукой вы прикрываете дверь своей квартиры и идете в поисках… а если еще и нет одиннадцати!.. о горе!.. И вдруг встречаете своего знаменитого соседа, прогуливающего собачку, — добрейшего Николая Николаевича, который сочувственно смотрит на вас и вдруг приглашает к себе, проводит в библиотеку, а там среди книг — о радость! — каких только сосудов нет! Невероятных форм и национальностей. Подаренных и привезенных из-за железного занавеса…
       Крупная личность всегда толерантна и снисходительна к человеческим слабостям.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera