Сюжеты

ШОКОЛАДНЫЙ КОРОЛЬ

Этот материал вышел в № 93 от 19 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Этот человек хочет, чтобы его съели. Знакомьтесь: Коркунов Отставной армейский капитан оглядел рынок и понял, что приватизировать металлургический комбинат не сумеет. И завод по производству телевизоров — тоже. А вот шоколадную фабрику...


Этот человек хочет, чтобы его съели. Знакомьтесь: Коркунов
       


       Отставной армейский капитан оглядел рынок и понял, что приватизировать металлургический комбинат не сумеет. И завод по производству телевизоров — тоже. А вот шоколадную фабрику создать — это можно попробовать… Теперь имя бывшего капитана известно всем сластенам России — Коркунов.
       
       — Андрей Николаевич, как вам пришло в голову начать собственное дело?
       — Моя офицерская карьера закончилась в 1991 году. Но я не был на самом деле настоящим военным, я не заканчивал военных училищ. Я просто был военным инженером на одном из оборонных предприятий. Обычная история: когда у ВПК закончились заказы, работы в КБ не стало. Я написал рапорт и ушел из армии. Организовал кооператив и стал заниматься пошивом джинсов. Потом, когда это стало невыгодно, перешел на куплю-продажу продуктов питания. Среди продуктов питания, которыми я торговал, всегда присутствовал шоколад.
       — Тысячи людей в России торгуют шоколадом, а «шоколадным королем» стали только вы.
       — А мне не очень нравилось только торговать, мне хотелось иметь собственное производство. Я прикинул, что бы мне производить: оргтехнику? телевизоры? черные металлы? Металлургический комбинат я при приватизации не купил, а построить его уже не смогу. Завод «Панасоник» я тоже не в состоянии был построить. Выходило, что из всего спектра товаров, которые я умел продавать, производить я могу только шоколад.
       Шоколад мне поставлял итальянский партнер. Я предложил ему сделать совместное производство, он согласился. Мы заключили джентльменский договор: мы строим здание, он поставляет технологию. Но в 1998 году итальянец испугался дефолта и вышел из проекта. И я был вынужден в одиночку искать и технологию, и технологов. И в результате в 1999 году мы без итальянского партнера собственными силами закончили строительство Одинцовской фабрики. Поставили новое здание, ввезли новое оборудование...
       — Вы с самого начала знали, что будете производить дорогие шоколадные конфеты высокого качества?
       — Мы понимали, что нужно чем-то отличаться на рынке. Если бы мы делали то, что делают другие, потребовались бы расходы на рекламу, а у нас не было рекламного бюджета. Мы понимали, что у нас должна быть изюминка, что с нашим шоколадом должна быть связана какая-то история. И еще: для того, чтобы продвигать любой продукт питания, это должно быть вкусно! Как бы ты конфету ни рекламировал, если человек один раз ее купил и она ему не понравилась, второй раз он ее не купит. Поэтому нам понадобился высокого класса технолог, который мог бы придумать наши конфеты.
       Фирма, производящая оборудование, посоветовала нам такого специалиста. Его зовут Марио, он итальянец. Вместе с ним мы мешали рецепты конфет. Марио делал основу, а я менял детали. Мы меняли сорта шоколада, меняли орехи, меняли вкус, делали вкус шоколада более жаренным, мешали его при другой температуре, уменьшали количество сахара, чтобы вкус не был приторным. Вот так мы все добавляли и добавляли — пока не получилась вкусная дорогая конфета. Потом стали придумывать историю.
       — Что это за история?
       — А история очень простая. Когда мы стали укладывать конфеты в коробочку, у нас уже существовало название — «Снежное сердце». Но я вдруг понял, что эти конфеты не будут продаваться. Банальное название, за ним ничего не стоит. Тогда мы пригласили группу дизайнеров и образовали пиаровское ядро. Месяц усиленно занимались разработкой новой марки. Ведь в условиях глобализации совершенно неважно, где произведен продукт, важно, кем он был произведен. В кондитерской промышленности масса примеров фирм, названных именем людей, которые их создали и ими управляют. Например, Фереро, Кэббери... Я посчитал, что это будет хороший ход: написать на нашей продукции «Сделано Коркуновым». Это значит: я отвечаю своим именем за качество продукции.
       — Цена «Коркунова» выше, чем «Красного Октября» и «Рот Фронта». Не боялись ли вы выпускать на рынок дорогой продукт?
       — Цена на продукцию у нас выше, потому что мы используем самый дорогой шоколад. Упаковку мы печатаем только в Финляндии — это на 30% дороже, чем в России. Конечно, когда мы пришли к нашим покупателям, дилерским фирмам, которые занимаются оптовыми продажами, они были шокированы. Мы по предоплате предлагали купить дорогой и при этом неизвестный на рынке продукт! Мы блефовали. Мы говорили: «Ребята, если сегодня вы с нами согласитесь работать, то завтра об этом не пожалеете! А если откажетесь сейчас, завтра продукции на вас просто не хватит и вы не будете в нашей обойме!». И эти слова оказались пророческими. За последние полтора года мы не увеличили количество дилеров ни на одну компанию — у нас уже к концу первого года работы начался дефицит продукции.
       — Я знаю, что ваша фабрика начала выпуск конфет, сделанных вручную. Они стоят еще дороже, чем ваши обычные конфеты. Этот товар хорошо идет? Все-таки Россия — не самая богатая страна.
       — Понимаете, «Мерседес» тоже собирает некоторые модели вручную. Их нельзя сделать в серии. Технологически они достаточно сложные. Но есть любители, готовые платить большие деньги, чтобы сесть за руль такого автомобиля. Так же и в кондитерском деле. Во всем мире — в Швейцарии, во Франции — производятся такие конфеты. Для них используются исключительно свежие продукты. Шоколад делается вручную, но он имеет очень малые сроки хранения, всего две недели. Стоит, конечно же, очень дорого, производится в ограниченных объемах. Но это подарок гурманам. Я считаю, их достаточно в России.
       С этими конфетами не все так просто. Чтобы сделать их, мы приглашаем специалистов из Италии, Франции, ищем уникальные рецепты. Я сам провел большую часть лета, путешествуя по Италии и Франции — по провинции, по маленьким деревням. Там, в деревенских кондитерских, производством сладостей занимается обычно вся семья. Вся продукция, естественно, делается вручную — и быстро реализуется. В конце концов я пригласил поработать в России одного из таких французских кондитеров — он прожил у нас неделю. Мы достойно, по европейским меркам, оплатили его труд. А в итоге с его помощью сделали 15 видов конфет — 15 начинок. Сначала эти конфеты попробовали наши домашние — попросили приносить почаще домой, потом мы дали попробовать деловым партнерам — та же реакция: «При встрече захвати, пожалуйста, ваших «ручных» конфет — жена просит...» Дай бог, в апреле запустим это дело...
       — В России возможно вести честный бизнес?
       — Есть основа бизнеса — ты должен быть честен перед своим партнером. Ты должен быть жестким — отстаивать в первую очередь свои интересы. И иметь достаточную кредитную историю — историю доверия к своей компании. Некоторые думают: подумаешь, там обманул, тут подвел — скоро забудется. Ничего подобного. Мир бизнеса — он очень тесный. Особенно кондитерский бизнес. Меня знают сегодня и в России, и во всей Европе. И я знаю: у нашей компании хорошие имидж и репутация. Это создавалось еще в те годы, когда мы шили джинсы. Мы вернули кредиты всем банкам. Мы никого никогда не обманули. Когда я выступаю, я совершенно спокойно смотрю людям в глаза — на свете нет человека, который бы сказал: «Коркунов, ты меня когда-то обманул, ты мне должен».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera