Сюжеты

КИНО ПОД ПАРАНДЖОЙ

Этот материал вышел в № 94 от 23 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Узбекистан — республика светская, но узбекский кинематограф целиком во власти Ислама. Каримова Впервые после распада СССР — декада российского кино в некогда братском Узбекистане. Обозреватель «Новой газеты» представлял в Ташкенте...


Узбекистан — республика светская, но узбекский кинематограф целиком во власти Ислама. Каримова
       

  
       Впервые после распада СССР — декада российского кино в некогда братском Узбекистане. Обозреватель «Новой газеты» представлял в Ташкенте российские фильмы последних лет в жанровом диапазоне от «Сибирского цирюльника» до «Антикиллера»…
       
       Полет в весну
       Вылетаешь из Домодедова в полночь, в Ташкенте оказываешься уже утром. Время мчит быстрее самолета. Плюс два часа — и ночи нет в помине. Зимы нет тоже. За бортом почти 14 градусов тепла. С трапа спускаешься в запах весны. И …еды. В Ташкенте дух лепешек, плова, жареного мяса, кажется, разлит в самом ветерке.
       По городу едешь, словно на машине времени. Вот одноэтажные домики тридцатых-сороковых, со спрятанными за увитыми виноградом заборами традиционными двориками («новые узбеки» встраивают свои особняки деликатно, не выпячивая богатства). За углом 50-е – рядом с престижными сталинскими постройками прикорнули потрепанные грузовички. У перекрестка – семидесятые, ветхие хрущобы, зато «Волги» в отличном состоянии. Давишь на газ — и попадаешь в неон, стекло офисов ХХI века; рядом по «президентской трассе» мчатся «Нексии» — крошечные микроавтобусы, выпускаемые в республике.
       Очевидно, российские кинематографисты в страну приезжают нечасто. Утолить информационный голод стремятся и российский посол, и студенты, и наша диаспора, и узбеки – все за исключением официальных лиц.
       Студенты бурно интересуются тем, что происходит сейчас в России. Что модно, что читают, слушают, смотрят? «Сибирский цирюльник» критикуют за голливудский глянец, «Бригаду» — за поэтизацию криминала. Зато принимают «Страну глухих».
       И это поколение, воспитанное «отторгнутыми» от России. Были бы наши узы завязаны лишь «системой», лопнули бы, рассыпались в одночасье.
       Свое телевидение студенты почти не смотрят. Цитируют Жириновского, заметившего: «Хочешь увидеть рай, включи узбекское ТВ». Современное да и старое узбекское кино игнорируют. И напрасно. Страшно удивились, узнав от меня, что «Узбекфильм» и сегодня выпускает 4—5 фильмов в год. Дневные часы заняты турецким ТВ.
       Жалуются, что газеты почти неотличимо похожи, нет интерпретации факта, цензура внутренняя успешно конкурирует с внешней. Русское ТВ смотрят почти все. Из 11 долларов пенсии моя новая знакомая Гуля доллар тратит на оплату «тарелки», благодаря которой ловит почти 10 российских каналов.
       Сегодня немногие вспоминают о работавших в Узбекистане Протазанове, Ромме, Шкловском. А в годы войны Ташкент согрел советское кино. Под «небом жгуче-голубым» прозвучала незабываемая бернесовская интонация: «…и поэтому знаю, со мной ничего не случится» — из «Двух бойцов», снятых на ташкентской студии. Потом в 60-е Кончаловский написал сценарий к одной из ярчайших картин Шухрата Аббасова «Ташкент – город хлебный». Потом Москва засматривалась на «Влюбленных» и «Нежность» — романтическую дилогию Ишмухамедова — и пела вместе с мальчишками, несущимися по реке на автомобильных камерах: «У моря, у синего моря…»
       Ныне в Москве живут три классика узбекского кино.
       Знаменитый сценарист Одельша Агишев учит вгиковцев сочинять истории для экрана. Эльер Ишмухамедов снял недавно для нашего ТВ двухсерийную картину «Наследницы». Мастер и эстет Алик Хамраев получил в истекшем году Гран-при международного фестиваля «Лики любви» за изысканную притчу «Бо-Ба-Бу». Тот самый профи Хамраев, что с равным успехом снимал и приключенческую «Седьмую пулю», и поэтическую фреску «Человек уходит за птицами». Тот самый Хамраев, привозивший в Узбекистан Антониони, Тарковского и Горенштейна. Легендарный и таинственный художник и режиссер Рустам Хамдамов – гражданин мира. Его персональные выставки проходят в Нью-Йорке, Париже, Москве.
       Наверное, я выглядела крайне глупо, когда уговаривала министра кино Узбекистана подумать о приглашении почитаемых в мире мэтров на родину. Их авторитет для молодых не сравним ни с чем. Мне терпеливо отвечали: мол, такие «птицы» денег запросят немалых, а их сейчас нет. Впрочем, «птиц» никто не спрашивал.
       
       Назад — в осень
       Словно в сказке про 12 месяцев, времена года здесь наступают на пятки друг другу чуть ли не в течение дня. Осень надвигается мягко, но решительно, шаркая листвой, хрустя твердой, на диво сладкой золотистой хурмой. У осени здесь права особые. Не спешит, балует вторым урожаем. Порой единовластно правит до ранней весны.
       Здесь ключевое слово для освещения любого события — «независимость». Лишь благодаря независимости республики Москва установила на площади Серпухова памятник Алишеру Навои. Газеты приветствовали знаковое событие: «Благодаря внутренней и внешней политике, проводимой под руководством президента Ислама Каримова, нас стали узнавать в мире, мы достигли уважения, достойного почитания». При этом в воздухе словно разлита некоторая несформулированная растерянность. Как же так: почти двенадцать лет свободы от ига тоталитарной России, а экономический взлет все задерживается? Уж не происки ли это ФСБ?
       Недавно Валентина Матвиенко направила письмо крупному киночиновнику с просьбой представить узбекские картины на Международный кинофорум, проводимый в России. Письмо осталось без ответа. Сегодня зеленый свет — встречам с японскими учеными, американскими волонтерами, корейскими бизнесменами.
       При расположении интеллигенции, студентов, пенсионеров официальная линия пусть не акцентированно, но последовательно выстраивается в направлении «от» мачехи-России.
       К сожалению, для визита на церемонию открытия декады российского кино руководитель узбекского кинематографа не сумел «выкроить время». Видимо, слишком много дел.
       Союз кинематографистов в республике существует почти номинально, судьба кинематографа полностью в руках государства. И лично Ислама Каримова (как судьбы всех сфер жизни).
       Директор «Узбекфильма» Юсуф Разыков — обаятельный, спокойный, одаренный человек. Снимает чуть ли не каждый год по фильму. (Директора студии традиционно не испытывают дефицита в работе.) Разыков снимает хорошие картины. Его «Оратор» объездил десятки фестивалей мира.
       Сейчас кинематографисты замерли в ожидании. Юсуф Разыков рассказывает про «романтическое решение президента», заявившего о стопроцентном финансировании кино и анимации. Подготовлена программа развития кино. Слово за властью.
       Спрашиваю: нет ли в республике желания возродить знаменитый Международный ташкентский фестиваль? «Это было бы здорово. Но важно точно продумать его концепцию. Последние фестивали выродились в нечто странное. Приехали как-то сразу 40 индусов. Президент ФИАФа тогда сказал: «Пока на фестиваль не аккредитуется более тысячи журналистов, считайте, что его нет».
       
       И все же зима
       Не успела достать из сумки солнечные очки, как повалил снег. «Словно по чьему-то повеленью, / Сразу стало в городе светло – / Это в каждый двор по провиденью / Белому и легкому вошло». Стоп, Ахматова писала эти строки не о снеге — о весеннем цвете. Хотя кажется, что фруктовые деревья покрыты шапками из крошечных цветов.
       В ранг главного исторического героя в Узбекистане определен Тимур, или Тамерлан. Железного Хромца почитают не только в Самарканде, древней столице Тимуридов, повсеместно изучают его биографию, прославляют боевые походы, возводят памятники. При этом не очень-то вдаются в подробности неясного происхождения жестокого воителя, завоевавшего чуть ли не полмира. Среди будущих амбициозных кинопроектов — «Тамерлан», по слухам, чуть ли не с самим Шоном Коннери в главной роли.
       Об узбекском кино у нас сложился стереотип как о «бомбометательном», живописующем битвы туркестанских войн. О новом кино не только в Москве — в Ташкенте практически неизвестно. На встречах меня расспрашивали как о вестях российского, так и узбекского экрана. В силу многих причин сегодня лицо узбекского кино прикрыто паранджой тайны. «Гюльчатай приоткрыла личико» — и оказалась вполне милой, наивной и искренней девушкой.
       Узбекское кино отличается не только от американского, европейского, но и от казахского. Оно снимается не для мирового проката, не для престижных фестивалей – для себя. Как правило, суть фильма – внутренние, почти интимные размышления о прошлом и настоящем, об отношениях поколений.
       Мне удалось посмотреть три новые картины ведущих режиссеров студии. Их отличает непривычная для искушенного западного взгляда искренность, граничащая с наивностью. И еще великая любовь к истории самого кино. В двух картинах из трех пропет панегирик в честь выдающихся киноклассиков — от Чаплина и Феллини до Такеши Китано.
       Один фильм так и называется — «Феллини». В размеренную жизнь немолодого киномеханика по прозвищу Феллини, живущего в селе на берегу Арала, нагло вторгается съемочная группа. Традиционно на берегах мертвого моря, на кораблях, утопающих в песке, ищет вдохновения кинобратия для своих малоубедительных замыслов. Но Феллини ради кино готов на все: таскать тяжелые яуфы, дневать и ночевать на съемках. В финале он уговаривает съемочную группу посмотреть «его кино» — склеенную из обрывков шедевров пленку. Когда на потрепанном экране оживают Чаплин, Монро, Мастрояни, скудная реальность перестает существовать. В финале из стен маленького пылающего кинотеатра в небо взмывает волшебный корабль – сновидение, собранное из осколков кино Феллини. У фильма есть очевидные погрешности. Сразу видно, что снят на небольшие деньги, актеры не слишком убедительны. Но высокая, немодная ныне романтика превращает кино в эмоциональное, живое действо.
       «Мальчики в небесах» Зульфикара Мусакова – «ностальгия по Ишмухамедову». Интонация «Влюбленных» и «Нежности» проникает в историю четверки друзей, идущих, как по краю бритвы, по рубежу между детством и взрослостью.
       «Товарищ Бойкенжаев» Юсуфа Разыкова ломает стереотип киносатиры. Это «памфлет со слезами на глазах». В пору окончательного загнивания советской системы узбекские товарищи получают «наказ» срочно возвести «Кладбище IV Интернационала». На кладбище в форме звезды будут хоронить рядом: узбеков, киргизов, русских, казахов. А то как-то не по-интернациональному: пить – так все вместе, а помирать — врозь? Дело особой важности поручают беззаветно преданному «распоряжениям партии» товарищу Бойкенжаеву.
       Прослышав о «спецзадании», из реанимации горбольницы бегут пациенты, в морге покойники со страху «оживают». Самая смешная и трагичная сцена фильма – визит Бойкенжаева к очередному возможному «клиенту». Плача, сыновья заставляют труп отца «пить во дворе чай» и «общаться» с внуками. Не найдя достойного узбека для захоронения, ответственный, безропотный Бойкенжаев останавливает собственное сердце, чтобы «не подвести товарищей». А спустя время степные ветры засыпают «интернациональное кладбище» песком забвения. Так, со смехом сквозь слезы, прощаются с советским прошлым узбекские кинематографисты.
       Сегодня «песчаные ветры» летят в сторону России. Людям, от политики далеким, памяти лишаться непросто. Несмотря на скрытое противостояние, педагоги вузов собираются на семинар о русском языке в Узбекистане. Удивляет то, как чисто, практически без акцента здесь говорят по-русски. Пока языком межнационального общения узбеков, таджиков, русских, казахов, каракалпаков, киргизов, корейцев, уйгур, татар остается русский. Но к 2005 году вся документация должна перейти на узбекский язык, что всерьез пугает не только предпринимателей, но даже самих чиновников. По социологическим опросам, на русском говорят 86,4% населения. Это без тех примерно 350 тысяч русских, которые уже уехали. По опросам, еще 100 тыс. готовы эмигрировать...
       
       Самолет задерживается. И время больше не летит. Оно остановилось, тихонько ждет себе. Пока машины расчистят поле от снега (здесь это почти ЧП). Пока самолет не обольют специальной жидкостью от оледенения. Новенький, только что реконструированный аэропорт практически пуст. Внутрь пускают лишь пассажиров с билетами. Взлетает «Боинг» узбекских авиалиний. На борту узбеки и русские смотрят кино… «Звездные войны».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera