Сюжеты

ЗИМОВКА ДЕЛЬ АРТЕ: КОСТЫЛИ, ХОДУЛИ, РОЛИКИ

Этот материал вышел в № 06 от 27 Января 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Карло Гоцци. «Король-Олень». Театр имени Евг. Вахтангова В королевстве Тарокко (так восхитительно совместившем в себе Марокко, барокко, гадальные карты Таро и тарок — салонную игру XVIII века), в мире дель арте, где происходит действие...


Карло Гоцци. «Король-Олень». Театр имени Евг. Вахтангова
       

  
       В королевстве Тарокко (так восхитительно совместившем в себе Марокко, барокко, гадальные карты Таро и тарок — салонную игру XVIII века), в мире дель арте, где происходит действие сказок Карло Гоцци, волей постановщика Григория Дитятковского и художника Эмиля Капелюша шумно переживают сразу две напасти. Очень нетипичные для этого климата. А именно — метельную зиму и Советскую власть...
       Точнее, власть-то уже явно подтаяла, оставив по себе странные фигурки персонажей второго ряда.
       Хлопотливый и добродушный министр Панталоне (Александр Павлов) одет в бекешу, белые бурки с коричневым кантом, в папаху из серой смушки. Обликом и речами напоминает управдома из детгизовской книжки конца 1950-х.
       Точно из старой советской кинокомедии вынырнула и боевитая Смеральдина (Нонна Гришаева) в ватнике и кубанке, с задорным переливчатым смешком и синими тесемками в косах. Труффальдино (Дмитрий Ульянов) в летном шлеме похож на облезлую — от любви трех поколений дошкольников — елочную игрушку из набора «ДОСААФ».
       А лирические персонажи «Короля-Оленя» — государева невеста Анджела (Марина Есипенко), разлученные честолюбием родителя-злодея Леандро и Клариче — носят пестрые шерстяные шарфы и варежки, суконные куртки конькобежцев, выражают страдания любви пластическими этюдами на роликах. Они напоминают собою иллюстрации, выпавшие из другой растрепанной детской книжки. То ли это были сказки Андерсена, то ли «Серебряные коньки».
       Из сборника сказок Гоцци выпал и спланировал на сцену лишь Чиголотти, «Лицо Заимственное» (Александр Рыщенков). Седой как лунь философствующий бродяга, в рубище и лихой треуголке с галунами, Нищий Старик, в которого переселилась душа несчастного короля Дерамо, — он ведет спектакль и держит его на себе.
       И даже в ключевой сцене, где Дерамо в образе Нищего умоляет любящую Анджелу узнать своего короля и супруга, — Рыщенков сильнее и убедительнее молодого, властного и элегантного «Дерамо как такового» (Сергей Епишев).
       Старик-венецианец в треуголке хранит дух пьесы, несмотря на то что почти лишен текстов Гоцци (во всяком случае, прелестных реплик Чиголотти — бродячего продавца птиц, неимущего сказочника с Пьяццы и слуги великого мага Дурандарте). Темноватые монологи «Лица Заимственного» дописаны для спектакля Людмилой Чуйко. А зачем?
       Конечно, комедия дель арте требует импровизации… но прежде Вахтанговский театр решал эту проблему как-то по-другому. Чуть ли не четверть века шутки и репризы для «Принцессы Турандот» «обновлял» Зиновий Самойлович Паперный. Некоторые реплики были блестящими — и широко расходились по Москве. Однако об авторстве З.С. Паперного общественность узнала лишь в 1996-м, в ЦДЛ — на гражданской панихиде по нему.
       Новый московский спектакль Дитятковского кажется менее целостным и стильным, чем его же осенняя премьера — «Игра снов» Августа Стриндберга в театре «Et Cetera». К его «Королю-Оленю», возможно, применимы слова самого Гоцци, очень любимые когда-то Эрнстом Теодором Амадеем Гофманом: «Сколько бы чудес и нелепостей вы ни вложили в сказку — она не оживет, пока не будет одушевлена сильной философской идеей».
       Но этот зимний карнавал, наспех устроенный с помощью содержимого старых семейных сундуков, эта гамма блеклых, зимних, белых, голубых, защитных и лиловатых красок, эта путаница фигурок, точно выпавших из сознания хорошо воспитанного третьеклассника 1960-х, из старого книжного шкафа петербургской квартиры, — очень красиво подсвечены туманами, снегопадами и острым мерцанием электрических звезд (художник по свету — Глеб Фильштинский).
       Сценическая путаница — с роликовыми коньками, ходулями, костылями, бамбуковыми пищалями королевской охоты и деревянными оглоблями сказочных рогов на синем горизонте задника — завораживает зрителя, оставляет желание читать детям фьябы обнищалого венецианского аристократа со странностями. И разыгрывать их дома на Святках.
       Что само по себе, пожалуй, составляет в нашем климате сильную философскую идею.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera