Сюжеты

Григорий Пасько: АД — ЭТО ТАКИЕ ВОТ ДРУГИЕ…

Этот материал вышел в № 08 от 03 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

АД — ЭТО ТАКИЕ ВОТ ДРУГИЕ… Интервью сразу после освобождения из лагеря — Первые ощущения твои на воле? Ты вернулся в тот же мир? — В тот же! Жена Галя передавала мне газеты. Я их читал и был в курсе всех событий. — Что было самым трудным...


АД — ЭТО ТАКИЕ ВОТ ДРУГИЕ…
Интервью сразу после освобождения из лагеря
       

  
       — Первые ощущения твои на воле? Ты вернулся в тот же мир?
       — В тот же! Жена Галя передавала мне газеты. Я их читал и был в курсе всех событий.
       — Что было самым трудным для тебя там? Не трудности зоны, а внутренне?
       — Нелегко ответить. До прибытия в лагерь было столько всякого трудного, что, казалось, вот оно, самое невыносимое. А оказалось, что есть еще что-то тяжелее. В одиночке можно ходить, дышать на относительном просторе, шесть квадратных метров камера. Но в лагере всегда ты не один, всегда под надзором. Как говорил Камю или Сартр, я уж не помню: ад – это другие. Не потому, что они плохие, а потому, что другие.
       — То есть за прошедшие пять лет у тебя были два процесса, СИЗО, однако самым тяжелым для тебя оказалась зона, да?
       — Да. Зона — это очень тяжело, хотя если бы это была общая зона, то есть общий режим, то было бы еще хуже.
       — Почему — казалось бы?
       — У нас всегда так — казалось бы… Я сидел в СИЗО два с половиной года, по градации уголовно-исполнительной системы я сидел на особом режиме, причем в строгих условиях особого режима: одиночная камера, час прогулки. Вот это самое строгое наказание было там. А оно мне казалось самым легким. Потому что один в камере. Читал Достоевского, Аристотеля, Платона, Монтеня. Я «сидел» с ними в камере.
       — Вот ты с заключенными разговаривал, тебе не показалось, что их мир изменился?
       — Думаю, что и раньше было так. Дело в том, что зона-то специфическая. Меня не зря туда послали. Она из «красных» зон Приморья, самая «красная». На ней, очевидно, отрабатываются приемы институтов ГУИНа. Система такова, что зэки зэков охраняют, доносят на зэков, сами зэков строят, сами себе подобным нервы портят. Вот это страшно. А офицеры только присматривают, ну и провоцируют иногда. Провокации, подлости — только через зэков. Это изощреннейшая система издевательства, и если это официальная государственная политика в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, то это ужасно.
       — Зачем им так долго тебя мучить?
       — Все ведь еще не закончено. Заграничный паспорт не дадут, будут чинить препятствия при выписке, прописке, регистрации. Все станет ежедневной пыткой. Раз не получилось там удержать, давайте утром ему ежедневную пытку здесь. Это не прекратится никогда, до тех пор, пока будет у власти дух старого КГБ.
       — А ты не думаешь, что они таким образом себя пиарили, через давление на тебя?
       — На самом деле они занимаются антиработой, дискредитацией государства. Показать, что работают, — это реально предупредить взрыв дома в Москве, а если он произошел, найти реально виновных и в открытом судебном заседании доказать их вину. А не подставлять непонятно кого.
       — У тебя были нормальные отношения с зэками?
       — Да. Но «торпеда» – это такой человечишко, которого специально готовят «мусора» для того, чтобы он убил неугодного им. Ему обещают очень много, и там мозгов, как правило, нет больших, потому что мало-мальски умный человек понимает, что убивший меня будет убит тотчас.
       — Но запугивали сразу, как ты написал заявление в суд об УДО? Ведь надо сказать, что это был первый гражданский суд по такому делу.
       — Да, первый суд по УДО после постановления Конституционного суда, когда осужденный сам обратился в суд, начхав на все эти их комиссии и эти их условности.
       — А сама колония? Ведь все было нормально первые три месяца?
       — Нормально. Мы практически не встречались с ними ни по каким поводам. Я не давал поводов, а они не интересовались.
       — Скажи, а вот мораль, нравственность своя, понимаешь, своя, присутствует в этих людях, которые тебя окружали?
       — Безусловно. Люди… Смотрят телевизор, читают иногда газеты, разгадывают кроссворды, питаются нормальной пищей, если ее можно назвать нормальной в тех условиях. Не жрут же грязь какую… Ходят на работу, кто хочет. Они – это мы, только в других условиях. А некоторые ничуть не хуже тех, кто на свободе. Тем более что свобода в нашей стране – понятие весьма условное.
       — За что сидят в той зоне, где ты был?
       — В основном за убийства, кражи, разбой и грабежи. Есть, конечно, и за другое. Многие преступления совершаются на социальной почве.
       — Приведи какие-нибудь примеры ярких метафорических выражений, представляющих интерес для языка.
       — Например, «под бушлат закататься» — это затаиться. «С чумазым срослось» – чай появился. «Мазу тянуть» — защищать кого-то… Но это классика фени. Как-нибудь напишу об этом подробнее…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera