Сюжеты

ВЛАСТЬ ВЗЯТКИ

Этот материал вышел в № 08 от 03 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В России не существует государственной политики. Есть только личные интересы чиновников «Новая газета» продолжает исследовать механизмы российской коррупции. Сегодня в качестве нашего эксперта выступает экономист Михаил ХАЗИН. Михаил...


В России не существует государственной политики. Есть только личные интересы чиновников
       
       «Новая газета» продолжает исследовать механизмы российской коррупции. Сегодня в качестве нашего эксперта выступает экономист Михаил ХАЗИН. Михаил Леонидович работал на государственной службе в 1993–1998 годах. С 1995-го по 1997-й был начальником Департамента кредитной политики Министерства экономики РФ, с 1997-го по июнь 1998-го — заместитель начальника экономического управления президента РФ, действительный государственный советник РФ 3-го класса. Покинув госслужбу, стал частным консультантом. Он «изнутри» знает правила игры бюрократического мира. И мы попросили его объяснить: как тот или иной законопроект по дороге из правительства в Думу и обратно обрастает поправками и дополнениями, которые зачастую меняют его смысл на прямо противоположный? На каком этапе принятия закона чиновникам сулят наибольшие суммы взяток и за что?
       
       — Михаил Леонидович, сейчас в прессе обсуждается тема соглашений о разделе продукции. Есть точка зрения, что закон этот для страны вредный. Другие говорят: если наладить все правильно, то все будет нормально. Но при этом разговор всегда приходит к теме коррупции: поскольку известно, что в России любой, даже изначально нормальный закон в итоге изменяется так, что становится источником обогащения для определенного круга лиц. Вы работали в госаппарате, знаете, как работает эта машина. Объясните: как это происходит?
       — Если говорить о коррупции в России, то нужно сказать так: коррупция бывает бытовая и идейная.
       — Что это такое?
       — Бытовая состоит в том, что чиновники крадут все, до чего могут дотянуться. Видимо, с этой болезнью человечество не сможет справиться никогда. Даже в страшные времена, во времена тиранов и диктаторов, такая коррупция существовала.
       — А что вы имеете в виду под идейной коррупцией?
       — При помощи ее зарабатывают люди, изначально нацеленные на создание системы получения взяток. Не то чтобы украсть что-то, а сделать так, чтобы тебе приносили деньги и клали на стол… Так вот, большая часть российских чиновников на сегодня встроена в систему государственной власти не для работы на государство. Они работают на те корпорации, которые их внедрили в государственный аппарат…
       — О каких корпорациях вы говорите? О западных транснациональных? О российских?
       — Западные тоже так делают, но я говорю скорее о российских… И эти люди — чиновники, инсталлированные корпорациями во власть, в принципе, не понимают, что такое интересы государства. Их задача – заработать как можно больше денег до того, как они покинут госслужбу. Они эту задачу хорошо понимают. И проблема России — в том, что у нас нет системы государственной власти, нет государственных интересов.
       — Вот мы говорим о том, что есть такая проблема, как коррупция, засилье корпораций, которые принимают решения за власть, и так далее. Но можно рассмотреть это на микроуровне? Вот, например, возникает идея соглашения о разделе прибыли (СРП): как в таком случае происходит движение бумажек? Где какие эксперты рассматривают это, кто влияет на судьбу законопроекта и как в итоге принимается закон?
       — За СРП сегодня отвечает Министерство экономического развития. У него есть департамент, там сидят люди. Они этим занимаются всю жизнь, всю жизнь пишут за деньги бумажки…
       — Вы сейчас в прямом смысле говорите о бюджетной зарплате или…
       — Я имею в виду, что они были консультантами, которые писали за деньги нужные экспертные заключения — до того, как прийти в Министерство экономики. Они не отвечают за результат работы конкретного проекта по СРП, зато они могут на местном уровне мешать или помогать… Дальше эту бумагу, рожденную в недрах Минэкономразвития, нужно согласовать. Министерство энергетики, Министерство природных ресурсов, Министерство финансов, налоговики… Ну и все: в этом процессе любой нормальный смысл, если он вообще был изначально заложен в документ, из него исчезает…
       — Почему?
       — Ну а как вы хотели?
       — Я так предполагаю, что если мы хотим получить дополнительные доходы в бюджет от продажи нефти, полученной на условиях СРП, и мы хотим, чтобы наша промышленность получила импульс в процессе реализации СРП…
       — Одну секундочку. Вы – это кто?
       — Ну как кто: мы – страна, «дорогие россияне»…
       — Это несовременный подход. Я — чиновник. У меня есть клиенты: Вася, Петя, Коля. У меня есть желающие ими стать: губернатор, инвесторы, нефтяники. Я к ним прихожу и говорю: ребята, вы хотите вот здесь СРП? Это вам будет стоить, условно, полтора «лимона» баксов. Вы должны будете обратиться в такую-то консалтинговую компанию и в такую – они напишут хорошее заключение, оно вам обойдется в триста тысяч. Дальше этот чиновник начинает заниматься согласованием документов. И что ему очень важно: ему очень важно, чтобы это СРП прошло. Потому что он уже деньги получил, подписался на них, так сказать, и после этого не протолкнуть СРП будет как-то неправильно…
       — Что для этого нужно сделать?
       — Нужно, чтобы заинтересованный губернатор написал много бумажек о том, что в его регионе ужасная беда: региональный бюджет падает, люди голодают, мерзнут и так далее; и тут же должно поясняться, что вот соглашение о разделе продукции очень желательно, оно сможет ситуацию вытащить, поэтому соглашение надо срочно готовить и подписывать — это очень важно и так далее.
       — Это — обоснование.
       — Да, конечно. Если много таких бумажек губернатор написал, то инициатива министерства о предложении СРП в соответствующем регионе выглядит естественной: они отозвались на крик о помощи, нашли способ помочь голодающим людям. Причем губернатору, министру и прочим участникам схемы совершенно начхать на людей: пусть голодают и мерзнут. Люди – предлог, инструмент… Дальше. Чтобы инвестору было совсем хорошо, нужно свести к минимуму все ограничения, на которых он деньги теряет, — например, налоги в пользу нашей страны, закупки в России.
       — Но если закон стране невыгоден, тогда зачем такой закон вообще?
       — Закон нужен инвестору и чиновнику. Первый получает выгодные условия, а тратится только на взятки второму и кое-что по мелочи. За закон инвестор платит деньги – зачем ему эти ограничения? И, наконец, третье: нужно написать бумаги так гладко, чтобы в процессе согласования было все тихо. Но согласование тоже стоит денег. Грубо говоря, любой чиновник, который где-то визирует эту бумажку, в каком-то ведомстве, смотрит на нее и говорит: ага, за эту бумажку Вася взял примерно полтора «лимона». Значит, мне он должен заплатить 50 «штук». А иначе я ему не буду визировать. Это с одной стороны. С другой стороны, он звонит своему коммерческому шефу и говорит: слушай…
       — Коммерческому шефу – вы имеете в виду…
       — …того, кто его поставил на это место. И говорит: слушай, тут вот бумажка пришла из Минэкономразвития, там такое месторождение отдается, условно скажем, компании «Ш». А мы же, кажется, работаем с «Б»? Может быть – это самое, а?!. Там это все согласовывается, и в результате ответ: «да» или «нет». Если они говорят «да» — тогда чиновник идет туда, где ему дают пятьдесят тысяч, и ставит свою визу. Если ему говорят: «нет, это нам не нужно», — тогда он пишет разгромную бумажку в правительство: так и так, явное несоответствие законам, нормам, порядкам, процедуре, наконец — интересам Российской Федерации… Вот как все это решается. Это система тотальной коррупции, связанная с полным отсутствием государственной политики. Нет людей, которых в принципе интересовало бы государство…
       — Каков порядок цифр при определении сумм взяток?
       — Цифры, которые я называл, — полтора «лимона», — конечно, условные. В каждом случае — разные суммы. Это зависит от масштабов сделки. Известно, что для того, чтобы получить из бюджета деньги, нужно отдать от сорока до шестидесяти процентов «откатом». Это уровень «откатов» по госбюджету, то есть на уровне правительственных чиновников… А деньги еще и на местах разворовываются.
       — Как это происходит, как «откаты» дают? Кто и как определяет, сколько процентов «отката» надо взять?
       — Ну это уже исторически сложившаяся система. Есть конкретные люди, которые отвечают за это. Вы к ним приходите: я хочу получить из бюджета столько-то денег. Через три дня отвечают: ты должен открыть счет в таком-то банке, получишь деньги из бюджета — и сразу вот такая часть этих денег должна уйти в таком-то направлении. Готов — давай готовить бумажки. Нет — до свидания…
       — Каково участие Госдумы в подобных схемах? Я знаю, что сейчас по закону о СРП каждое месторождение, которое страна отдает на условиях СРП, нужно утверждать отдельным федеральным законом. А Министерство экономического развития говорит, что СРП – договор гражданско-правового характера, поэтому само министерство должно их подписывать без участия депутатов.
       — Это элементарно: министерство, как вообще любая бюрократическая структура, стремится максимально увеличить свои полномочия. Потом, если получить полностью в свои руки этот инструмент, не надо делиться с депутатами. Иначе необходимо коррупционный доход «пилить» еще и с избранниками народа. Это — естественно, это как закон природы.
       
       Беседовал Игорь АНДРЕЕВ
    
       Вместо комментария
       Два с небольшим года назад президент на конференции в Южно-Сахалинске сказал премьер-министру, что «не стоит забюрокрачивать процесс» — пусть вопросами соглашений о разделе продукции занимается Минэкономразвития. Касьянов послушал совет Путина и так и сделал: передал все права и обязательства Российской Федерации, связанные с соглашениями о разделе продукции, Министерству экономического развития и торговли. В самом Минэкономразвития сразу же был создан соответствующий департамент.
       Перераспределение ролей имеет значение не только для реализации пожеланий президента. Новые административные возможности — новые ключевые фигуры, новое направление движения наличных денег.
       Что в итоге получилось?
       Минприроды оттеснено от денег СРП, теперь оно причастно только к «нефтегазовым» деньгам российских компаний.
       Министерство энергетики контролирует объемы добытых и подлежащих разделу нефти и газа, а также готовит законопроекты о перечне участков российских недр, которые могут разрабатываться на условиях СРП.
       Минфин контролирует использование федеральных средств при реализации СРП, а также участвует в разработке предложений о льготах для инвесторов.
       Министерство по налогам и сборам работает над налоговым законодательством, а также собирает налоги от участников СРП, если есть что собирать.
       Все эти ведомства имеют второстепенное значение и выполняют в основном лишь технические функции. Ключевые решения по СРП принимает Минэкономразвития.
       Таким образом, если принцип коррупционного взаимодействия ведомств, описанный Михаилом Хазиным, экстраполировать на закон «О соглашениях о разделе продукции», то получится, что основная часть коррупционного пирога от СРП достается Министерству экономического развития. Впрочем, остальные тоже пощипают. И депутатам с сенаторами также голодать не придется.
       К сожалению, существенно улучшить закон о соглашениях о разделе продукции невозможно. Вот пример.
       Пока каждое СРП нужно оформлять федеральным законом. То есть хочешь не хочешь, а неси кусок пирога в Думу и Совет Федерации. Если министерство сможет продавить поправки к закону, то чиновник правительства сможет подписывать СРП без участия законодателей. Тогда, соответственно, упадет капитализация многих народных избранников, но те из них, кто поможет чиновникам, в этот раз хорошо заработают.
       Но дело не в деталях закона. Он сам при любом раскладе порочен, поскольку имеет слишком мало общего с интересами страны, его суть — в перераспределении коррупционных потоков. Однако закон, вероятно, все равно будет принят — слишком уж большие деньги...
       Впрочем, если исходить из того, что министерские чиновники и депутаты — люди честные, то все может получиться не так плохо. Хотя практика последних одиннадцати лет несколько отличается от этого предположения. Посмотрим, что будет на этот раз.
       Артем ЛИСИЦКИЙ
       
       P.S. «Новая газета» будет следить за развитием событий.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera