Сюжеты

СТАЛИНГРАД ГЛАЗАМИ НЕМЦЕВ И НАШИХ. И СКОРБЬ ЕВРОПЫ О СМЕРТИ СТАЛИНА

Этот материал вышел в № 08 от 03 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Завершился фестиваль архивного кино «Белые Столбы» Среди прочих киносмотров у «Белых Столбов» — репутация интеллектуального раута, лаборатории для искушенных киногурманов. Самый элитарный из отечественных форумов (внешне мало отличающийся...


Завершился фестиваль архивного кино «Белые Столбы»
       

  
       Среди прочих киносмотров у «Белых Столбов» — репутация интеллектуального раута, лаборатории для искушенных киногурманов. Самый элитарный из отечественных форумов (внешне мало отличающийся от научных конференций и выездных семинаров) отпраздновал свое семилетие.
       
       Нынешний смотр неочевидно, но все же отличался от предыдущих. Были, как обычно, открытия: неизвестных страниц в судьбах мастеров, белых пятен на карте мирового кинематографа и как следствие — неизвестных штрихов истории. В способности расширения представлений о кино, его истории — основа идеологии фестиваля. И все же сама атмосфера «Столбов» неуловимо меняется. Несколько поредел отряд завсегдатаев: теоретиков, историков, критиков кино.
       Не столь эффектна концепция программы. (Вспоминаются «бури и натиски» прошлых лет. Возбуждавшие острые диспуты темы: кинематограф как провокатор экстремизма и терроризма; «конфронтации» фильмов тоталитарной эпохи, спор картин, затрагивающих еврейскую тему.) В этом году у меня возникло ощущение, что фестиваль становится более кабинетным, кулуарным, хотя и продолжает поиск новых форм жизнедеятельности.
       По сути, сами программы «Белых Столбов» «пишут» свою историю кино. Отличную от общепринятой, не скованную стереотипами, неизученную и непредсказуемую. Здесь смелыми сверхсовременными киноизысканиями, до которых многим нынешним смельчакам и «догматикам» далеко, оказываются киноэксперименты авангардистов 20-х и 30-х: Дадли Мерфи, Фернана Леже и Оскара Фишингера. Бешеный ритм, пластические провокации, неистребимое временем чувство юмора.
       Такой обронзовевший мэтр, как Роман Полански (создатель каннского триумфатора — «Пианиста»), предстает здесь в неожиданном образе отвязного выпускника Краковской школы, снявшего свой абсурдистский поэтический дебют «Двое со шкафом» (1957). Двое юношей выносят из моря шкаф. Отныне «неразлучная троица» бродит по городу, сталкиваясь с красивыми девушками, хулиганами, ротозеями. Не найдя взаимопонимания с враждебно настроенным городом, мирная, но слегка покалеченная «троица» (у шкафа вместо фингала — разбитое зеркало) возвращается обратно… в море.
       Чудная история «Шестидесяти дней» («Командиры запаса») Михаила Шапиро по сути есть предтеча абдрашитовского «Парада планет». Два друга, профессора-хирурги, отправляются на сборы. Созданная в 43-м году комедия «оборонной тематики» была изгнана из кинорепертуара Ждановым за чуждое идеологу совмещение темы оборонного патриотизма с водевильным жанром. Живая струна картины — блистательная работа Николая Черкасова в роли недотепы, интеллигента профессора Антонова. Черкасов создал обаятельнейший тип героя (невозможного в сталинское время). Умный, образованный, сомневающийся.
       Вроде бы Епиходов, но в то же время притягательный внутренней силой, многокрасочный герой. Когда нелепый верзила Антонов с правого фланга строя ласково картавит командиру: «Привет», — сразу понимаешь: в отличие от Бровкина такого «не причесать под общую гребенку», не ужать ремнем. Жаль, что одна из лучших киноролей Черкасова осталась за рамками кинопроцесса. Впервые фильм был показан только в 67-м году, уже после смерти актера.
       Самое интересное — наблюдать за тем, как меняется со временем восприятие кино. В этом смысле показательны «Вихри враждебные» Михаила Калатозова (его столетие отмечалось в декабре). Центральный мужественный герой в традициях романтического кино взволнованно и воодушевленно вспоминает свою любовь, ссылки, этапы… Ему вторят драматические пассажи Дмитрия Кабалевского. Сейчас революционер помогает восстановлению железнодорожного транспорта, спасает детей, погибающих в притонах и трущобах, опекает юных влюбленных… Вы еще не догадались? Имя ему Дзержинский. Это ему заботливый, всегда сосредоточенный Ильич почти с тайной любовью говорит вдогонку: «Бегегите себя, Феликс Эдмундович!».
       Диалоги фильма (сценарий Николая Погодина), сопровождавшиеся гомерическим хохотом зрителей, должны вызывать черную зависть у создателей «Городка». Им такое не по силам. Не знают классиков марксизма-ленинизма. Кажется, что в погодинском сценарии герои пафосно и поэтично цитируют сталинские учебники и заголовки газет. Но историки понимают, что даже небольшой сдвиг культа отдельно взятой личности уже в 53-м году (ведь впервые с экрана было заявлено, что рядом со Сталиным были еще «богатыри») в то время воспринимался как мужественный поступок, предвещающий скорые перемены.
       В «Белых Столбах» с киноведов слетает спесь снобизма. Сбивается прицел, закостеневшая киноведческая «мушка».
       К юбилею Сталинградской битвы, кроме документальной картины «Сталинград» 43-го года с текстом Василия Гроссмана, первой игровой ленты «Дни и ночи» Александра Столпера (44-й год), фильма западногерманского режиссера Франка Висбара «Собаки, вы хотите жить вечно?» была показана поразившая подборка отдельных выпусков немецкого киножурнала «Дойче Вохеншау» 42-года. День за днем, месяц за месяцем немцы ведут бои за улицы, дома разрушенного города. Город почти не дымится, замер остовами, как мертвый. Но, подобно оживающим персонажам Бредбери, он не уступит…
       Впечатляют и подборка экранных роликов — откликов на кончину Сталина, фрагменты из документальных фильмов и хроники Китая, ГДР, Бельгии, Италии, Польши. При всем разночтении мелочей их объединяют не только интонация безмерной, сдержанной печали, но и выверенная, словно маршеобразный монтаж, схожесть композиционного построения. Будто тень самого «большого друга кинематографистов» еще витает над миром, осуществляя общую режиссуру «больших похорон».
       Кавалер «Оскаров» Билли Уайлдер — автор лучшей звуковой комедии «Некоторые любят погорячее» («В джазе только девушки») и не менее хрестоматийной блестящей драмы «Бульвар Сансет» — представлен в программе неизвестной эксцентрической комедией «Раз, два, три».
       Похождения американских героев из Западного Берлина в Восточный. Самая смешная сцена фильма — пьянка с русскими. Русские, как водится, хлещут водку, жрут кавьяр. А хорошенькие американские секретарши (похоже, Уайлдер так завяз в магии Монро, что пытался «клонировать» ее на экране), попав в компанию к дурно одетым медведям, немедленно взбираются на стол и танцуют там среди икры и водки под аккомпанемент хачатуряновского «Танца с саблями».
       Как и прежде, сочинители фестиваля умеют отыскать в спрятанном в яуфах и коробках старом кино темы, значимые для сегодняшнего дня. Мало кому известна картина «Не убий» французского кинокласска Клода Отана-Лара — полемиста с «новой волной».
       Герои фильма — представители только что помирившихся Франции и Германии. Фильм про то, что странам мириться (и ссориться) много проще, чем конкретным людям. Сегодня, в момент поисков путей к объединению Франции и Германии, фильм вновь обретает актуальность, поучительность.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera