Сюжеты

Владимир Дмитриев: ФЕЛЛИНИ — ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР? У МЕНЯ ТАКОЙ УВЕРЕННОСТИ НЕТ

Этот материал вышел в № 08 от 03 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ФЕЛЛИНИ — ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР? У МЕНЯ ТАКОЙ УВЕРЕННОСТИ НЕТ О настоящем и будущем фестиваля «Белые Столбы» рассказывает его идейный и творческий вдохновитель — Казалось, что придуманный фестивальный формат столь точен, что не нуждается в...


ФЕЛЛИНИ — ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР? У МЕНЯ ТАКОЙ УВЕРЕННОСТИ НЕТ
О настоящем и будущем фестиваля «Белые Столбы» рассказывает его идейный и творческий вдохновитель
       

    
       — Казалось, что придуманный фестивальный формат столь точен, что не нуждается в корректировке. Но вот впервые я почувствовала если не ветер перемен, то их ожидания. То ли форма избранная стареет, то ли идеи?
       — Мы отмечаем столетие Билли Уайлдера. Одна из его картин — «Зуд седьмого года» (с любимицей Мэрилин Монро) — о том, что на седьмом году супружеской жизни обязательно возникает желание изменить жене. То есть оно может появиться и раньше, но на седьмом году — это почти обязательно. Вот и у нас возникает желание изменить… Не то чтобы мы в чем-то иссякли. Когда у вас есть почти 60 тысяч названий фильмов, можете продолжать фестиваль бесконечно.
       Нам показалось, что необходимо искать новые формы с учетом сохранения традиций. Таких, как «Великие столетия». Но мы решились попробовать — получится ли? — на следующем, Восьмом фестивале устроить прощание с великим кино, Восточной Европы. Ибо великое завершилось. Ныне это среднеевропейское кино, вытиснутое на обочину главной магистрали. Для рождения подобных феноменов культуры необходима определенная политическая, социальная, моральная структура. Нас вдохновляет идея более плотной тематической организации фестиваля.
       — Это дело будущего сезона. А что же нынешний? Нет энергии бури, конфликтов, острых противостояний в событиях, отраженных экраном. Не вижу яркой интриги.
       — Для нас интрига есть. В картинах о Сталинграде, сделанных с полярных точек зрения. В похоронах Сталина. Мы сделали вещь, которую сами не ожидали.
       — Параллельный монтаж, созданный кинематографистами разных стран…
       — Заметьте, при этом удержались и не показали сами похороны, снятые в Советском Союзе. Хотя это напрашивалось. А разве нет прямой конфронтации в показе гражданской войны в Испании? Взгляд с двух берегов.
       — Известно, что Дмитриев — большой знаток не только архивного, но и мирового кино. Есть еще несколько человек, способных разбираться в этих многотонных завалах кино столь же изобретательно. Нет ли опасности ухода фестиваля в схимничество неизвестного, сплошных белых пятен? Не пугает обязанность демонстрировать лишь картины седьмого эшелона? Не стоит ли на фоне белых пятен показать несколько ярких шедевров?
       — Я с этим согласиться не могу. Это так относительно, что считать шедевром, что нет. Что ушло навсегда, что возвращается. Я, например, уверен в том, что для советского кино фильм «Черноморочка» или «Королева бензоколонки» имеют, по крайней мере, не меньшее значение, чем «Девять дней одного года». Не по степени дарования, а потому, что в картинах заключены бытовые реалии жизни. Вне сюжета, идеологии, морали…
       Подобное кино смотреть бесконечно интересно. Как люди одеваются, на каких машинах ездят, каким языком говорят. Во второстепенных лентах вы лучше слышите лексику времени. Еще раз в этом я убедился в декабре прошлого года. Я открывал в Париже ретроспективу «Заморозки Оттепели. Другая история советского кино». На открытии показали «Рабочий поселок» Владимира Венгерова. Этот запоздавший неореализм про бедную жизнь вызвал неимоверный восторг. Сегодня уходят идеологические посылы, особенно по отношению к прошлому, и тогда на первый план выходят то загадочная мораль, то бытовая конкретика жизни, то необычайные персонажи. У нас ограниченный обзор, по любому направлению кино на слуху всегда лишь два-три названия. Мы убедились в этом, когда брали интервью у наших кинознаменитостей по поводу «новой волны» или неореализма.
       Думаю о фестивале, посвященном Восточной Европе, — и понимаю, что показ картин Вайды неинтересен. Скоро в Москве будет его ретроспектива. Интересно показать цикл фильмов к 70-летию польского писателя Марека Хласко — одной из ключевых фигур польской литературы и общественной жизни конца 50-х. Хочется сделать «круглый стол» вместе с поляками — «Советские антипольские картины и польские антирусские». Хотим по-новому показать Пражскую весну. Замыслов громадье, мы не влезаем в наш «хронометраж». Но все же я подумаю над темой шедевров…
       Смотрите, как меняется иерархия в списке десяти лучших картин всех времен и народов. Впервые в прошлом году в почетный реестр вошло хичкоковское «Головокружение». Я был счастлив. Ведь не только «Гражданин Кейн» — пожизненно почетный член «круга избранных». Мы живем в определенных координатах, исходя из которых Феллини — лучше всех. У меня такой уверенности нет. Более того, у меня и моих коллег есть стремление эту заданность нарушить.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera