Сюжеты

ЭТА КУХАРКА МОГЛА БЫ УПРАВЛЯТЬ ГОСУДАРСТВОМ

Этот материал вышел в № 09 от 06 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Составительница самой знаменитой в России кулинарной книги пыталась насытить Отечество и пищей духовной. Считала себя лоцманом «попавшей в революционный водоворот» страны. Она сохранила для нас более 4 тысяч рецептов. И умерла от голода. В...


       
       Составительница самой знаменитой в России кулинарной книги пыталась насытить Отечество и пищей духовной. Считала себя лоцманом «попавшей в революционный водоворот» страны. Она сохранила для нас более 4 тысяч рецептов. И умерла от голода. В 1918 году. В самый «водоворот»...
       
       «Если к вам неожиданно нагрянуло 20 гостей, то не волнуйтесь, спуститесь в погреб, возьмите пару окороков, которые там висят, фунт сливочного масла, дюжину яиц, 4-х фунтовую копченую стерлядь, паюсной икры...» — эта фраза долгие годы с садистским удовольствием цитировалась на многих московских кухнях в эпоху всеобщего дефицита.
       На самом деле среди множества советов Елены Ивановны Молоховец именно такого найти не удалось. Ее рецепты из более чем тысячестраничного фолианта под названием «Подарок молодым хозяйкам» куда более изысканны, простодушны, эстетически выверены и точны — читать их без слез неудержимо выделяемого желудочного сока и без благодарного творческого восторга нельзя.
       
       Все русские писатели, отличившиеся в описании пиршеств (Лев и Алексей Толстые, Куприн, Чехов, Шмелев, Аверченко, Булгаков...), прежде чем «пригласить своих героев за стол», неизменно «советовались» с госпожой Молоховец. Чего стоят только «скромные» названия ее рецептов (все они пронумерованы, их более 4160) «скоромного, постного и вегетарианского столов»:
       
       сыр из зайца к завтраку,
       жаркое серны четвертым манером,
       слоеные пирожки в виде сложенных книжек или рога изобилия с мозгами,
       41 способ приготовления картошки и 12 — итальянских макарон,
       петишу с шоколадным бешемелем,
       пиво из сосновых побегов,
       московский квас, брусничный...
       
       Звучит получше, чем «макароны по-флотски» и даже «цыплята табака».
       Многократно переизданные до революции (в общей сложности почти полумиллионным тиражом) произведения Молоховец были «кухонной библией», каждой добропорядочной русской семьи. После революции Молоховец была, конечно, причислена к апологетам «буржуазно-помещичьего обжорства» и не переиздавалась, хотя, никуда не денешься, кремлевские повара готовили (и готовят по сей день) по ее рецептам — ничего лучше марксистская кухня состряпать не смогла.
       В конце 40-х главный «пищевик» России Анастас Микоян невольно частично реабилитировал Молоховец, издав роскошную «Книгу о вкусной и здоровой пище», для которой «вплотную приблизившийся к коммунизму рабочий класс» якобы уже дозрел. Львиная доля рецептов в этой книге, конечно, без указания имени автора, была безжалостно «содрана» у Молоховец и переведена на язык «общепита».
       Ей же, бедной, первой из кулинаров вспомнившей о прислуге и о рецептах для бедняков, по инерции «доставалось» даже от очень хороших людей. Елене Молоховец посвящено беспощадное стихотворение Арсения Тарковского 1957 года с эпиграфом из ее знаменитой книги: «...после чего отжимки можно отдать людям».
       
       Теперь, когда многие рестораны и просто физические лица могут вполне легально позволить себе воплотить в жизнь самые экзотические рецепты Молоховец, «Подарок молодым хозяйкам» дважды переиздан (общий тираж, правда, чуть больше 60 000 экземпляров) и «кормит» идеями все лучшие рестораны и дома России. В кулинарном искусстве Молоховец была всеядной космополиткой; кроме отечественной, она изрядно использовала украинскую, польскую, французскую, голландскую, немецкую, еврейскую, английскую, турецкую и прочие кухни.
       К сожалению, российские историки не удосужились заняться личностью автора бессмертного фолианта; ее биографию в ироничной манере написал голландский славист Эхберт Хартман из университета в Утрехте. А между тем г-жа Молоховец достойна пристального внимания и уважения соотечественников. Она родила десятерых детей, прожила почти 90 лет, всю жизнь неустанно трудилась, издала рекордное для России количество книг, была убежденной монархисткой, религиозной проповедницей и умерла в Петрограде в декабре 1918 года по трагической иронии судьбы... от голода.
       
       Елена Ивановна Бурман родилась 28 апреля 1831 года в семье начальника таможни Архангельска. Девочка рано лишилась родителей и осталась на попечении бабушки, женщины не только богатой, но хозяйственной и мудрой. От нее Леночка получила первые уроки домоводства и кулинарного искусства. В четырнадцатилетнем возрасте девица Бурман была определена в Смольный институт. При вручении диплома в 1848 году она получила золотой браслет и Библию).
       Вернувшись в Архангельск, Елена Ивановна вышла замуж за местного архитектора Франца Францевича Молоховца, вскоре они переехали в Курск, где предались тихим радостям семейной жизни. Елена Ивановна неустанно рожала и так любила своего мужа, так старалась ему угодить, что ее нешуточная природная энергия и дисциплинированный ум в сочетании с работоспособностью и наблюдательностью были удостоены необыкновенной благодарности красавца Франца...
       По легенде он, восхищенный ее кулинарными способностями, преподнес «премудрой Елене» сборник ее же доморощенных рецептов в виде небольшой рукописной книжки. По другой версии Елена Ивановна так фанатически увлеклась готовкой (благо, ей помогали многочисленные крепостные повара), что сама уже не могла остановиться и увидела свой гражданский и христианский долг в необходимости поделиться с другими молодыми хозяйками.
       В 1861 году она издает книжку под названием «Подарок молодым хозяйкам, или Cредство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве». В предисловии Молоховец добродушно пишет: «Кухня — это в своем роде искусство, которое без руководства приобретается не годами, но десятками лет опытности, а этот десяток лет неопытности иногда очень дорого обходится молодым супругам... вследствие чего бывают расстройство состояния и различные неудовольствия в семейной жизни...»
       Книга эта выдержала 29 переизданий и постоянно усовершенствовалась. В ней содержится более 600 (!) меню по четырем разрядам цен — от званых обедов на 25 человек (до 60 рублей серебром без вина) до простого обеда на 6—8 человек из 3—4 блюд (до 3 рублей). В книге — тысячи рецептов блюд с указанием ингредиентов (на семью из 6 человек) и их стоимостью. Причем Молоховец оговаривается: «Вообще цены в России так разнообразны и так меняются, а главное, так на все возвышаются, что трудно назначить даже приблизительную цену...» Для сравнения: книга Молоховец стоила 4 рубля, 10 яиц — 40 коп., 1 кг лососины — 1 рубль, 1 кг говяжьей вырезки — 1,5 рубля.
       Елена Ивановна, как лоцман молодой семьи, неустанно расширяет и углубляет фарватер своей деятельности. Ее заботит, чтобы ничего из полезных отходов не выбрасывалось и все шло в дело, вплоть до того, что «кожу от копченого окорока класть по небольшому куску в борщ или в щи из щавеля», а воду после мытья мяса выливать под фруктовые деревья (хорошее удобрение)...
       Ее беспокоят и культура питания, и организация стола, и этикет, и гигиена, и использование столовых приборов, и необходимость постоянной молитвы при приготовлении пищи, и питание во время поста, и необходимость разнообразить вегетарианский стол, и опасность чрезмерного чревоугодия; она постоянно рассуждает о несомненной пользе для здоровья умеренности и несуетности за столом.
       
       Приведем два рецепта: один — для состоятельных господ, другой— для «людей».
       
       Стерлядь, необыкновенно вкусная, с белым столовым вином. Взять 3 фунта (1 фунт = 400 г. — А.К.) рыбы, предпочтительно стерляди, вымыть ее хорошенько, вытереть досуха полотенцем, снять кожицу, нарезать ее кусками, положить в кастрюльку, налить на рыбу белого столового вина, все равно какого, только не крепкого, столько, чтобы покрыло рыбу до половины, положить чухонского самого свежего масла 1/8 фунта и целый лимон, разрезанный на куски, как режут яблоки, вынув зерна; накрыть кастрюльку крышкою, зажечь под нею спирт и через 1/4 часа это прекрасное кушанье готово. Таким образом приготовляются рыбы, у которых мало костей, как-то: осетрина, белужина, судак, сиг, форель.
       Это кушанье хорошо еще и тем, что его можно приготовить самим, в комнате, во всякое время.
       
       Щи из кислой капусты.
       1 фунт, т.е. 2 стакана кислой капусты, 1/2 стакана муки крупитчатой 3-го сорта, 1 луковицу, 2 фунта говядины, свинины или 1 фунт шпика. Приготовить щи следующим образом: если для господского стола на второе блюдо солонина, то сварить ее до половины готовности, попробовать, если солона, слить бульон и налить свежею горячею водою. На слитом же бульоне сварить прислуге щи, во щи положить разварную говядину, оставшуюся от бульона, приготовленного для господ. Вообще для людей берется говядина от передней лопатки, от грудинки, от завитка, костреца № 12, подбедерка, шеи (3 сорт).
       
       Видит Бог: и то, и другое лучше, чем китайская лапша или блюда дядюшки Бенца.
       Грандиозный (в том числе и коммерческий) успех «Подарка молодым хозяйкам» толкает Молоховец к расширению ее «миссионерской» деятельности: отдельно издается «Подарок» для бедного сословия, в дополнительных томах — множество советов по гигиене, уходу за птицей и скотом. Потом она отваживается издавать почти медицинскую энциклопедию с посвящением «Русскому народу», с множеством целебных советов по гигиене и сохранению здоровья.
       Над некоторыми можно, конечно, и иронизировать. Например, в случае родовых мук она рекомендует: «... больше чем когда-либо помогает молитва и просьба о помощи свыше», а если потеют руки: «... весною взять в руки по молодой лягушке и держать их в руках до тех пор, пока не околеют».
       Однако, на удивление, в старину и эти советы людям помогали.
       
       Между тем разросшаяся семья Молоховец в 1866 году перебирается в Петербург. Здесь в ее жизни происходит важнейшая перемена. Она знакомится с религиозной мыслительницей Евгенией Тыминской и всерьез увлекается православным мистицизмом. Подобно многим русским дворянам немецкой крови она считает своим долгом верой и правдой служить царю и отечеству. Кулинария уходит для нее на второй план, и она, предчувствуя страшные катаклизмы для России, пытается им противостоять.
       Молоховец пишет брошюры: «В защиту православно-русской семьи», «Тайна горя и смут нашего времени и якорь спасения для посягающих на безверие, убийство, самоубийство и крайнюю безнравственность».
       Во время русско-турецкой войны во сне она общается со святыми духами, ей приходит откровение о спасении знамен Семеновского полка. На следующее утро она покупает 200 маленьких икон для роты, в которой служил ее племянник Георгий, и... все 200 человек возвращаются с войны целыми и невредимыми! «Я только орудие свыше для успокоения других», — пишет она в дневнике. 1 марта 1882 года, через год после гибели Александра II, покойный государь является ей во сне и обращается через нее к русскому народу. Он призывал всех верующих объединиться во имя спасения России. Но пророческие публикации Молоховец на патриотические темы внимания публики не завоевывают, все заслоняет невиданный успех ее кулинарных изданий.
       У нее появляется множество завистников, подражателей и плагиаторов, которые под фамилиями Мороховец, Малоховская, Малковец выпускают множество «Новых подарков молодым хозяйкам».
       Елена Ивановна борется против плагиата, но подделка рецептов приготовления столовой пищи приводит ее к мысли, что общество страдает еще больше от подделки рецептов духовной пищи. Ненависть и отторжение вызывают в ней нигилисты, социалисты и прогрессисты.
       Личная жизнь ее после смерти мужа в 1889 году, после тяжкой душевной болезни младшего сына вполне обеспеченна, но одинока и трудна. Сын Анатолий отправляется в Сибирь, в которой видит будущее богатство и опору России, Леонид служит в армии (он дослужится до генерала), Константин поступает на флот, но погибает в Порт-Артуре. Внук Владимир служит на личной яхте Николая II и даже удостаивается чести быть упомянутым в дневнике государя. Елену Ивановну пережили только двое из ее детей, но она не предается отчаянию, взяв на себя обязанности «лоцмана заблудившейся, попавшей в предреволюционный водоворот России...».
       
       Своими пророчествами она осаждает влиятельных публицистов, но никто не хочет ее слушать. Единственные упоминания о встрече с Молоховец оставил Василий Розанов. Она на склоне лет посетила «модного и тонкого православного мыслителя» в надежде привлечь внимание общественности к ее религиозным книгам. Это было в 1911 году. Розанов вскоре с легкомысленной иронией описал в газете «Новое время» визит восьмидесятилетней женщины, очень хорошо одетой, но бледной, подавленной, со страдальческой улыбкой. Хотя Розанова приятно удивили ее образная русская речь, обильные цитаты из Библии на память, хотя она вызывала жалость и сочувствие, но он отказался от принесенных книг, говоря: «Идите, идите... я умру через три недели, если стану разбирать присланные мне книги». Воистину нет пророка в своем отечестве.
       
       Октябрьский переворот 1917 года и последовавшая вакханалия, без сомнения, были для Елены Ивановны самым страшным жизненным ударом. В 1918 году на Петроград обрушились террор и голод. Этой катастрофы престарелая составительница безусловно самой здоровой и жизнелюбивой книги страны не пережила.
       15 декабря 1918 года она была похоронена по православному обряду на Волковом кладбище. Ни одна из петроградских газет не поместила о ней некролога. Утешением для Елены Ивановны может служить то, что ее «вкусные» книги через много лет вернулись к читателям, так же как начинают возвращаться и другие казавшиеся утраченными дореволюционные ценности. А российские хозяйки, какое бы блюдо они ни готовили, должны знать, что делали они его, того не ведая, по рецептам Молоховец, дошедшим через мам и бабушек от прабабушек.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera