Сюжеты

ОНИ НЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО РЕПУТАЦИЯ И ЕСТЬ ДЕНЬГИ

Этот материал вышел в № 10 от 10 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ОНИ НЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО РЕПУТАЦИЯ И ЕСТЬ ДЕНЬГИ Отказ от талантливых людей равен отказу от добычи высококачественной нефти В разгар драматических кадровых перемен на НТВ и ТВС «Новая газета» обратилась к человеку, проведшему сотни часов в...


ОНИ НЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО РЕПУТАЦИЯ И ЕСТЬ ДЕНЬГИ
Отказ от талантливых людей равен отказу от добычи высококачественной нефти
       

  
       В разгар драматических кадровых перемен на НТВ и ТВС «Новая газета» обратилась к человеку, проведшему сотни часов в переговорах с владельцами своего детища, отстаивая личные взгляды на суть современной журналистики.
       Алексей ВЕНЕДИКТОВ, главный редактор «Эха Москвы», говорит в темпе около 250 слогов в минуту, что близко к разговорным персидскому и французскому. Жалко, что печатный текст этого темпа не передает. Откровенные суждения Евгения Киселева, открытый протест профессионального руководства НТВ, интервью Венедиктова, обсуждающего действия владельцев собственной радиостанции, говорят о том, что у значительной части наших журналистов уровень внутренней свободы и культура отношений с акционерами продолжают задавать высоту планки. Любопытно, что все эти люди состоялись в коммерческих СМИ, а не на государевой делянке. К этой планке должны стремиться и молодые. Если хотят стать профессионалами…
       
       – Медиабизнес является обслуживающей отраслью, если говорить о нем только как о бизнесе. И люди, производящие здесь имеющий потребительную стоимость продукт, если окончательно перейти на понятный нефтяникам и газовикам язык, являются сырьем. Отказ от людей здесь равен отказу нефтяного магната от добычи высококачественной нефти. Представьте, что он сосредоточился на сложном арктическом месторождении, где нефть пополам с парафином и игнорирует легкую нефть, идущую самотеком. Бред! Этого я не понимаю.
       — Можно сказать, что промышленники рассматривают людей как оборудование?
       — Мне трудно залезть в их шкуру. Но то, что «было бы железо, а люди найдутся», наверняка думают еще многие. Конечно, они сами зрители и слушатели и понимают все-таки, что механизму требуется тонкая настройка. И тем не менее, когда они только приходят в этот бизнес, они пытаются управлять кнопками, как они управляют своими департаментами. Они еще называют этот бизнес побочным, непрофильным. И так они будут делать до тех пор, пока этот медийный актив не перестанет быть для них инструментом, обслуживающим их интересы. А это проблема.
       Последние управленческие решения на НТВ и ТВС показывают, что совершаются серьезные ошибки. Они роняют капитализацию собственных предприятий. Даже как миноритарный акционер «Эха Москвы» я никогда бы себе не позволил избавиться от сотрудника, который мне лично неприятен, но талантлив. Могу сказать честно, что у меня здесь работают немало людей, с которыми у меня много конфликтов. А я еще и главный редактор и вообще свободен в кадровой политике. Но как я могу ими разбрасываться? Это мои акции, вложения.
       — Так накладывает ли печать на последние конфликты на НТВ и ТВС сырьевая ориентация их собственников?
       — Назовем это условно сырьевой ориентацией. Это могут быть и промышленники. Это просто люди, которые недавно пришли сюда из других сфер. Я не готов сравнивать труд работников в высокотехнологичных отраслях и журналистов. Но работа их мозга действительно как бы не считается, это неуловимо. И только лишь общий контекст дает капитализацию.
       Скажем, репутация – тоже специфическая черта такого бизнеса. Оказывается, что часто она и есть деньги. Если СМИ имеют доверие своих слушателей, они приносят деньги своему владельцу. Это факт, и мы столкнулись с ним на «Эхе Москвы»: 12 лет мы работали на репутацию, и наши акционеры это поняли. Это понимал Гусинский, это понял «Газпром», пойдя нам навстречу в управленческих решениях и отдав мне полное право контроля над редакционной и кадровой политикой. Это право было дано мне Йорданом и сейчас подтверждено Дыбалем.
       Я не понимаю, почему те же самые люди не делают этого в отношении телевидения. Видимо, это связано с тем, что телевидение имеет гораздо более мощный политический, электоральный ресурс. Тем больше цена ошибки. Я управляю небольшой группой в 120 человек. И всегда считал, что признание ошибки было моей силой. Бывали случаи, когда я тоже совершал кадровые ошибки. И меня убеждали, что это ошибка. Я с извинениями и реверансами исправлял ее.
       Надо честно признать, что медиабизнес — саморегулирующаяся система. Урегулируются проблемы и на НТВ, и на ТВС. Но то, что из этих структур уходят ценные специалисты, это ошибка акционеров и управленцев, а не журналистов.
       — На протяжении своей карьеры вы встречали множество управленцев, пришедших из других сфер и ставших в дальнейшем создателями крупнейших брендов отечественной прессы. Можно ли на основе вашего опыта прикинуть средний срок, за который неофит может стать специалистом? Сенкевич на пресс-конференции назвал один год.
       — Я плохо знаю Александра Сенкевича, лучше знаю Дыбаля. Но если сейчас ошибки будут исправлены, дальше им будет куда легче. Я признаю права и акционеров, и менеджеров, и журналистов. Но эти права в сознании должен совместить именно менеджер, а не журналист. Его ошибка сегодня — в разбазаривании людей. Если первый раз ему удастся переступить через себя, дальше все пойдет легко. Значит, ты нормальный, адекватный управленец, и тебе простят то, чего не простят другому. Если не будет остановлен наметившийся на одном и втором канале распад, это будет фатальная ошибка управления. Я всегда считал, что зло не в заблуждении, а в упорстве в заблуждении.
       Мы видели приход того же Бориса Йордана. Я к нему отношусь сложно, и понятно почему. Все смотрели настороженно – человек пришел с фондового рынка. Политический фон, на котором он пришел, и его медиапроекты — «Европа плюс», «Афиша» — не давали никаких оснований предполагать, что это будет топ-менеджер. Но что-то он сделал, удержал остатки команды, перестроил ее. Олег Киселев на ТВС тоже особого отношения к такому бизнесу не имел и тоже сыграл на начальном этапе положительную роль. Вот двое людей, личное отношение к которым у меня совершенно разное. Но при этом оба сделали свое дело, по крайней мере не развалили команду.
       — Можно ли говорить о том, что и на НТВ, и на ТВС принимались связанные решения? Что они определялись взаимоотношениями менеджеров и акционеров? Что у менеджеров не было полного карт-бланша на самостоятельную политику?
       — Абсолютно свободных решений не бывает. Как минимум мы зависим от жены и тещи. Разумеется, решения принимаются в рамках дозволенного. Но личный опыт мне говорит, что вовсе не обязательно доходить до Кофи Анана, чтобы решить некоторые проблемы. Каждому стоящему над вами менеджеру даны некоторые права, и в их рамках можно кое-чего добиться, если правильно использовать. Возвращаясь к фигурам Александра Дыбаля, Бориса Йордана и Руслана Терекбаева, долго работавшего на радио и потому мне известного, я понимаю логику их действий. Но если вы, господа, — бизнесмены, ваша цель — капитализация. Дыбаль работал на радио «Балтика», а Терекбаев — на «Максимуме», и я надеюсь, что здравый смысл у них должен возобладать. Другое дело, что шаг выше — и они упираются в господ Миллера, Абрамовича или Дерипаску. История НТВ 2001 года показывает, что эти господа не осознают и не осознавали тогда, что такое журналист и медиабизнес. А пора бы.
       — А может быть, это вовсе и не бизнес-решения? Политика?
       — Нет, я абсолютно уверен, что это решения бизнеса. Когда к нам пришли господа, которые сменили Владимира Гусинского, они были впечатлены, что мы приносим прибыль. Это повлияло на их отношение к нам. И когда мы шли на конкурс с проектом радио «Арсенал», министр Лесин все пытал меня: «Этот проект для тебя — бизнес или свобода слова?». Я ответил: «Бизнес». Правда, потом добавил: «Потому что наш бизнес — это свобода слова».
       — Итак, назначение Сенкевича — это управленческое решение, а не политическое?
       — Конечно. Это решение менеджера, который не работал в медиабизнесе. Дело не в Сенкевиче, хотя это оскорбление журналистов.
       — Если менеджер не покажет себя в такой острой ситуации, его личная капитализация неизбежно снизится? Это отразится на дальнейшей карьере?
       — У Сенкевича, разумеется, теперь свои проблемы. Но меня, честно говоря, куда больше как зрителя волнует исчезновение продукта. Такова для меня цена их решения. В моей булочной исчезли булочки с изюмом. Обсуждайте свои решения сколько хотите, но меня вы лишили продукта. Я не могу смотреть «Намедни». Ваше решение неправильное, я потребитель. Передвиньте прилавок, делайте что хотите, но ассортимент должен быть, или я пойду в другую булочную. И, судя по рейтингу, таких, как я, много.
       — Значит, к предстоящим выборам оба этих решения не имеют никакого отношения?
       — Нет, разумеется, имеют. Ушел Борис Йордан, который, как это ни странно для меня, весьма зарекомендовал себя, заняв жесткую позицию по отношению к Чечне, например, к ситуации на Дубровке. Вот это правда. Но ни уход Левина с ТВС, ни назначения на НТВ к выборам отношения не имеют. Скажем так: уход Йордана имеет отношение к выборам, а назначения — нет. Сенкевич — не политическая фигура.
       — Уход — политический, назначение — нет… Так бывает? Я всего лишь повторил слова Шендеровича.
       — Представьте, бывает. Не согласен с Витей.
       — Может быть, Сенкевича рассматривают лишь как приводной ремень?
       — Знаете, в медиабизнесе приводным ремнем может быть только человек, зарекомендовавший себя среди журналистов. Здесь не действуют прямые приказы, действует убеждение. К выборам должны бы назначить более сильную политическую фигуру.
       — В другой среде есть другой термин: смотрящий.
       — Не может быть «смотрящим» человек, не знающий до тонкостей телевизионное производство.
       — Так это уже политическая ошибка?
       — А я про то и говорю. Но в первую очередь это бизнес-ошибка.
       
       Валерий ШИРЯЕВ
       
   
       Из первых уст
       
       Татьяна МИТКОВА:
       — На первый взгляд то, что происходит, — это управленческая глупость. В нашей стране, как и везде в мире, телевидение — это политический инструмент. Поэтому политическую подоплеку конфликта я не исключаю.
       Уход Лени Парфенова для меня не стал неожиданностью, это предполагалось. Если ты подписал письмо недоверия новому руководству, в такой ситуации очень сложно делать аналитическую программу. С точки зрения внутренней политики, Леня поступил очень правильно.
       Я пока не рассматриваю никаких вариантов, потому что мы еще не получили окончательное решение совета директоров «Газпрома», поэтому делать какие-то комментарии по поводу дальнейшей судьбы канала и меня еще рано.
       Мне кажется, то, что происходит сейчас на НТВ, да и на ТВС (хотя там кризис финансовый), и на телевидении в целом, в конечном счете нас возвращает к Гостелерадио. Кому-то эта идея кажется приятной и удачной. Видимо, этот кто-то рассчитывает на то, что какие-то катастрофы и события со знаком минус, которые постоянно происходят, просто некому будет комментировать. Вообще это пагубная тенденция не только для телевидения, но и для всей страны.
       
       Владимир ПОЗНЕР:
       — В новых назначениях на НТВ политическая подоплека есть. Назначение престранное — неизвестный, неавторитетный человек. Я сразу после назначения сказал, что канал этого человека не примет, люди начнут уходить. Вот ушел Парфенов. В целом же угрозы огосударствления нет. У государства есть два полноценных канала — больше и не надо. Но по мере приближения выборов, конечно, будут попытки давления на телевидение — но так происходит везде в мире. На ТВС дело не в политике, а в плохих управленцах. Собрались люди с большими деньгами и никак не могут заставить канал работать. Вот Йордан — хороший управленец, он из убыточного канала сделал прибыльное предприятие. Почему его убрали — это вопрос к акционерам. Не думаю, что назначенных «Газпромом» людей отзовут. А сумеют ли они удержать канал — посмотрим через полгода.
       

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera