Сюжеты

ЕДУ Я НА РОДИНУ

Этот материал вышел в № 10 от 10 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Цена российского паспорта — год колонии строгого режима От нечего делать в камере изолятора он писал картины. В основном пейзажи. Писал и дарил охранникам. В качестве холста использовал картонные обложки от книг, ну а краски были самые...


Цена российского паспорта — год колонии строгого режима
       

  
       От нечего делать в камере изолятора он писал картины. В основном пейзажи. Писал и дарил охранникам. В качестве холста использовал картонные обложки от книг, ну а краски были самые обыкновенные — детские. Может быть, поэтому и «полотна» у него получались очень веселые, жизнерадостные: синее, почти ультрамариновое небо, пышная, почти тропическая зелень. Не Левитан, конечно, но начальству нравилось. Поэтому, когда суд запросил характеристику на Глазкова Евгения Александровича (1959 г. р., уроженца села Поворино Воронежской области, ранее судимого), из следственного изолятора пришла бумага, в которой начальство, не кривя душой, сообщало о примерном поведении подследственного.
       
       Первый раз Глазков сел из-за жены. А точнее, по своей пьяной глупости и дурости. Как это обычно водится на Руси, попалась благоверная под горячую руку, врезал он ей посильнее, а та, не спросясь, и преставилась. Следствие было скорым (чего запираться?), а суд — еще быстрей. В конечном итоге получил Евгений Александрович 10 лет, которые и отсидел от звонка до звонка в колонии, что под Таллином. А когда вышел на свободу, как говорится, с чистой совестью, бывший зэк неожиданно понял, что настоящие проблемы его только начинаются.
       Дело в том, что, когда в 1991 году он отправлялся в зону, она находилась в одной стране, а когда вышел за ворота тюрьмы, оказалась — за границей. В новой, демократической Эстонии человек с судимостью (да еще и с русской фамилией!) оказался никому не нужным. После убийства жены его лишили и прописки, и квартиры; поэтому, когда Глазков обратился в соответствующие органы за паспортом и видом на жительство, ему в этом удовольствии вежливо, но категорично отказали.
       И направил свои стертые стопы бывший заключенный в Российское консульство. Действительно, где, как не в этом заведении, могут оказать помощь соотечественнику? Однако должностные лица, представляющие интересы великой страны, по словам пострадавшего, тоже показали непрошеному просителю на дверь. Хотя просил Глазков немного: выдать ему документы, которые помогли бы без проблем вернуться в родное Поворино.
       Несколько раз толкался Евгений Александрович в консульство, но каждый раз ему под разными предлогами отказывали. В конце концов ему это надоело и он решил действовать радикально.
       В один прекрасный день Глазков сел на автобус в Кохтла-Ярве и поехал прямо к границе, чтобы преодолеть эту нерушимую преграду пешком. Однако первая попытка оказалась безуспешной: нарушитель был задержан бдительным эстонским пограничным нарядом и препровожден в кутузку, где и отсидел (согласно административному кодексу) ровно 10 суток. На вежливый вопрос, куда ему, бедному крестьянину, податься, он получил такой же безукоризненно вежливый ответ: в Российское консульство. Но когда Глазков снова увидел бесконечную очередь, узнал, что прием расписан на несколько месяцев вперед, то понял: другой дороги на Родину, кроме как пешком, нет.
       Перейти границу Глазков снова попытался в районе деревни Койдула, и снова был остановлен нарядом. Тем не менее настойчивость в конце концов была вознаграждена.
       Однажды он сел на рейсовый автобус, который шел по маршруту Нарва—Псков. Не доезжая до границы, сошел и через лес, избегая местных жителей, вышел к реке Пиузе. Вплавь перебрался через нее и оказался — наконец-то! — на российской стороне. Тут же это дело было отмечено (соответствующий алкогольный напиток у нарушителя границы был припасен). После чего перебежчик разжег костер, стал сушить портянки и… ждать российских пограничников. Во время задержания словоохотливый соотечественник с удовольствием рассказал солдатикам, где, как и почему перешел границу, объяснив при этом, что «его все кинули!», а потому он и пошел на этот беспрецедентный шаг.
       
       Разбирательство, как и в первом случае, было недолгим.
       В конце концов суд, учитывая прошлую судимость гражданина Глазкова, а также то, что он «…по личным бытовым мотивам, умышленно, незаконно, то есть без установленных документов и надлежащего разрешения, в пешем порядке пересек охраняемую Государственную границу Российской Федерации между пограничными знаками № 345 и 346 в 880 метрах западнее КПП «Куничина Гора» Печорского района Псковской области и углубился на территорию России, где в 80 метрах был задержан пограничным нарядом ФПС России», впаял бывшему соотечественнику один год содержания в колонии строгого режима.
       Напрасно при этом теперь уже гражданин Глазков кивал на российскую консульскую службу, которая должна была ему выдать документы. Досталось в последнем слове обвиняемого и эстонцам, которые не захотели в нем признать своего, — после того, как Евгений вышел на свободу, ему предложили поселиться в какой-то ночлежке, где даже ему, человеку, битому жизнью, показалось не слишком уютно. Закон оказался суровым для бывшего зэка.
       Такого же мнения и председатель Печорского районного суда И. Соничев, хотя, по его же словам, перебежчик все-таки получил в два раза меньше, чем положено в таких случаях.
       — Я прекрасно помню это дело, — рассказывал впоследствии Игорь Андреевич. — По всей видимости, когда-то это был вполне приличный человек — в его личном деле указано, что он имеет высшее образование, но тогда на скамье подсудимых перед нами сидел уже бомж. Все-таки сказывалось скитание по ночлежкам. Что же касается сути приговора, то тут есть и его вина: надо было обязательно добиться приема в консульстве. Увы, такой порядок. Суд учел все аргументы «за» и «против»: и то, что он нарушил границу, что это его вторая судимость (так сказать, имеет место факт рецидива), и то, что человек попал в непростой переплет. Поэтому мера наказания ему была назначена минимальная — год лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
       Сейчас Глазков отбывает свой срок в поселке Середка Псковского района и… рисует картины. Говорят, что пейзажи у него получаются по-прежнему жизнерадостные: синее, почти ультрамариновое небо, пышная, почти тропическая зелень. Не Левитан, конечно, но начальству нравится. Да и сам Евгений Александрович не теряет присутствия духа: через несколько месяцев он выйдет на свободу с чистой совестью и получит на вполне законных основаниях новый паспорт гражданина России.
       Смущает одно: цена гражданства оказалась — год колонии строгого режима.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera