Сюжеты

MAN GO — ВПЕРЕДСМОТРЯЩИЕ

Этот материал вышел в № 11 от 13 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Группу «Манго-манго» любят те, кто у руля. Может, потому, что за власть эти серьезные ребята платят внутренней несвободой? После тяжелого рабочего дня им хочется юмористических задорных песен. Они расслабляют интеллектуально. Впрочем, по...


       


       Группу «Манго-манго» любят те, кто у руля. Может, потому, что за власть эти серьезные ребята платят внутренней несвободой?
       После тяжелого рабочего дня им хочется юмористических задорных песен. Они расслабляют интеллектуально. Впрочем, по слухам, тот, кто у самого главного руля, любит не «Манго», а «Любе», но некоторые другие начальники расстраиваются, что мы не пишем про «Манго». Нам тоже нравится про «пули», но для того чтобы писать текст, нужен информационный повод. А его нет. Вот уже несколько лет «Манго-манго» ничего нового не производит. «Вот про это и пишите», — радуются начальники.
       Мы отправились на интервью к главному «мангу» Андрею ГОРДЕЕВУ
       
       — Куда делась группа «Манго-манго»?
       — В жизни каждого существа, которое живет на земле, то дождичек идет, то солнышко светит. Дождичек нужен для того, чтобы растение набирало силы, а солнышко, чтобы оно распустило цветочки и раскидало плоды. У «Манго-манго» то же самое. Есть явный период творчества, есть скрытый, латентный. Долгое время «Манго-манго» находилась в этой стадии. Сейчас мы набрали сил для того, чтобы «вновь» и «снова».
       — По-моему, ваш «латентный период» немного затянулся...
       — После «Щорса» до выпуска следующего альбома у нас был перерыв в три года. Дело в том, что переплюнуть «Мамаду», «Космонавтов», «Аквалангистов» и «Пули» очень сложно. Это очень мощный тетрайдер, после которого нужно написать что-то такое, про что можно было твердо сказать: «Это лучше...» Писать то же самое значит оставаться на месте. Если уж полезть на гору, то надо двигаться или вверх или вниз. Стоять на горе бессмысленно. Конечно, мы могли бы скатиться до попсы, но если мы сдадимся, то не будем вообще никому нужны.
       У нас есть своя точка приложения — это смех.
       Смех бывает разный — смех над самими собой, просто смех, чистый смех, смех хармсовский, смех над словом, просто улыбка, доброта, радость.
       Альбом «Щорс» — это смех. «Люди ловят сигналы» — это философия юмора и улыбка. «Человеку хорошо» — снова глубокое хохотанье. Почувствовали себя хорошо — и выпустили такой альбом.
       — Вы несете веселье, позитив. Это редкость.
       — Это хорошо, когда у населения есть юмор. Чем больше групп хороших и прекрасных, тем лучше. Сейчас, к моему большому сожалению, такая тенденция, что ничего за миллениум, за начинающееся тысячелетие музыка не показала. Это значит только то, что люди не ищут, значит, сдаются. Значит, они остановились. Значит, мы снова имеем шанс сделать то, что делали всегда. Выпустить новый альбом…
       — Какой он будет?
       — Мы пока не хотим про него говорить. Скажу только, что туда войдут несколько совсем старых песен 87-го года, которые освежатся тем, что добавится еще один вокал: я буду петь вместе с дочкой. Так что есть возможность увидеть красоту глубокого африканского голоса, которой не было у «Манго-манго». Раньше ведь было только мое писклявое мироощущение. Я думаю, скоро дочка совсем вытеснит меня из «Манго», и я стану продюсером группы. Хотя для меня это будет непросто. Сцена — вещь заразная очень, и я заразился этой болезнью надолго. Звездная болезнь приходит и уходит, а на сцену хочется всегда.
       — Последние два альбома можно было наблюдать практически только в вашем исполнении — на музыкальных ток-шоу. Но на прилавках их не было. Эксперимент не увенчался успехом...
       — Да, с альбомом «Человеку хорошо» произошла странная история. Дело в том, что смена формата всегда болезненна и очень опасна. Если человека видели в роли клоуна, увидеть его в роли Гамлета никто не готов. А каждому клоуну очень хочется стать Гамлетом. Хотя бы на время. Клоуны — самые грустные люди, по этому поводу есть много анекдотов. Это действительно правда.
       — Есть еще такое мнение, что придворные шуты управляют государством...
       — Да, есть разные клоуны. Есть клоун балаганный, который может спеть частушку и про водку, и «я без шуток мимо милкиного дома не хожу». Эдакий сельский балагур. А есть действительно человек, который своим юмором может много сказать. Ну вот видите, как «шуты управляют государством». «Пули летят, пули» поют, и «Космонавтов». Мы очень много работаем для правительства. Даже в самые тяжелые годы...
       — Подождите, подождите... «Для правительства» или «на правительство»?
       — Для людей из правительства. Потому что мы модны среди них...
       — Почему?
       — Я думаю, что это связано с тем, что мы несем как раз тот элемент свободы, которого в правительстве ищут. Все соскучились по какой-то свободе, несмотря на то, что все только об этом и говорят. О свободе, о демократии... А этого нет. Только у нас (у «Манго-манго». — А.Л.) это происходит наяву.
       — А в чем заключается эта свобода?
       — Свобода заключается в том, что мы делаем, что хотим. И никто нам не указ. И в плане творчества, и по жизни.
       — А при нашей демократии разве такое творчество когда-либо запрещалось?
       — Вы знаете, «Манго-манго» — группа, которая очень долго была в черных списках.
       — Но на центральных каналах и не такое показывают...
       — Есть массовый юмор, он продается и его покупают тысячи, миллионы. Это жвачка. А есть «Роллс-ройс», который покупают одну модель. Кто купил, тот счастлив. Таких людей немного. Но фирма «Роллс-ройс» тем не менее не погибает, не страдает. То же самое с «Манго-манго».
       Мы хотим поддерживать в себе эту самую фирменность. И в звуке, и в юморе, и в текстах. У нас из 20—30 песен сразу группой принимается от силы пять. А остальные уходят в утиль или дорабатываются, зреют. Так в свое время «на доработку» отправлялись и «Аквалангисты», и «Пули», и «Мамаду».
       — Какой вы видите свою аудиторию?
       — Мы хотим пробуждать в массах то, что им несвойственно, — юмор. Сейчас более распространена манера такого, знаете, стеба. Стеб — это сатира. Я этого не люблю. Стеб — это когда друг на друга, человек на человека... Упал — ах как смешно!
       — Отрицательный заряд...
       — Да. Юмор же позволяет человеку раскрыться. Встретиться с друзьями, пошутить с ними, посмеяться и подумать, что и ты этих людей понимаешь, они тебя. Мы хотим, чтобы, придя на наш концерт, человек почувствовал, что он участник группы людей, стоящих сейчас на сцене. Есть что-то странное в таком творчестве. Каждый, кто открывает Даниила Хармса, думает: «Да, вот я врубаюсь. А сосед — нет». А сосед на самом деле уже все тома прочитал. Но ты-то об этом не знаешь. Поэтому и для тебя, и для него это личная маленькая тайна. «Манго-манго» — это такая же тайна. Я знаю много случаев, когда людей «Манго» спасала. К сожалению, знаю и другие. Мне рассказывали историю про одного человека. Когда сквозь него пролетела пуля, он упал на руки жене и сказал: «Пули летят, пули». А потом умер.
       А если говорить о массовости... Еду я как-то в маршрутке. Заходят три женщины-бухгалтера. Начинают о каких-то своих бухгалтерских делах говорить. Товарки спрашивают подругу: «Ну как ты?». А она на меня опирается и говорит: «Да нормально все, хорошо. Таких, конечно, не берут в космонавты, но все равно ничего». И я понял: с нашей помощью в России родилась устойчивая поговорка.
       — Новые поговорки укрепляют русский фольклор...
       — Я вообще считаю, что у русского народа в плане юмора, мыслей, ума огромный потенциал. Вспомните те времена, когда не пропускали лажу. На самом деле в застойное время, которое все сейчас ругают, на сцене всегда работали профессионалы, которые несли продукт хорошего качества. С ними работали худсоветы, просеивали все это дело. Теперь появилась когорта жадных людей, у которых в глазах по рублю, и они считают всех дураками. Они записывают глей, выпускают этот глей (модное слово — из Владика привезли) наружу и считают, что они всех обманули и теперь все пойдут на их уловки, потому что дураки.
       Нет, понятно, что, когда я был подростком, я тоже плясал под легкую музыку. В детстве хочется попрыгать. Тогда мы включали «Дюну» и отрывались под нее. Сейчас такие команды — наши основные антагонисты. Потому что на самом деле наши противники не грустные группы, а юмористические.
       — Но человек часто чувствует, но не видит.
       — Есть люди, которые любят «Манго-Манго», устойчиво любят. Потому что понимают нашу «фишку». Мы стараемся культивировать в людях вот это вот семечко позитивного юмора, доброго, несколько безалаберного отношения к жизни, потому что добро всегда побеждает в любом обличье. И если это семечко пробьется, если люди будут петь наши песни, если они найдут в них то, что мы хотим, или даже то, что мы сами порой не находим, то мы будем очень рады. Мы будем счастливы.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera