Сюжеты

СТАЛИН ХОТЕЛ ВОЕВАТЬ С США. ТОЛЬКО ЕГО СМЕРТЬ ПРЕДОТВРАТИЛА ТРЕТЬЮ МИРОВУЮ

Этот материал вышел в № 15 от 27 Февраля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Молотов должен был стать американским шпионом, а Микоян — троцкистом Вождю нужен был раскол КПСС В последние годы своей жизни Сталин не раз говорил о своей старости и не мог не беспокоиться о будущем созданного Лениным и им государства, о...


Молотов должен был стать американским шпионом, а Микоян — троцкистом
       


       Вождю нужен был раскол КПСС

       В последние годы своей жизни Сталин не раз говорил о своей старости и не мог не беспокоиться о будущем созданного Лениным и им государства, о том, кто придет на смену. Он разочаровался в своей «старой гвардии». Их интригами было раскручено «ленинградское дело», в результате которого были ликвидированы потенциальные преемники — председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР Н.А. Вознесенский и секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов.
       Для крупномасштабных кадровых изменений в руководстве страны Сталин мог использовать только отработанное орудие репрессий. Примечательно, что и Молотов на вопрос о том, нельзя ли было Сталину проводить акции по смещению без уголовных процессов, ответил: «Надо, чтоб для других было убедительно».
       Изменение названия партии в 1952 г. (на XIX съезде) на КПСС символизировало новый этап в ее истории и в жизни страны. Накануне съезда вышли сталинские «Экономические проблемы социализма в СССР», обосновывавшие возможность построения коммунизма в условиях «капиталистического окружения», — политический завет Сталина.
       Начался новый виток политических дел. Наиболее значимые из них — «дело врачей» и «мингрельское дело» — развивались одновременно. Но каждое имело свои цели и задачи. Кампания против врачей разжигала неприязнь к «евреям-сионистам», действовавшим в интересах «американского империализма» и обвиненным во вредительских замыслах против руководителей СССР.
       Критика Сталиным деятельности МГБ и партийных органов, «не обеспечивших контроля» за работой чекистов, аресты по «делу врачей» и активизация следственных действий по «мингрельскому делу», как полагали осведомленные современники, свидетельствовали о подготовке устранения Берии, Молотова и других членов высшего руководства.
       Движущей силой последнего дела было также желание Сталина по-прежнему держать под неусыпным контролем одну из главных опор своей власти — органы госбезопасности.
       Подготовка политических процессов с целью новой расстановки политических сил для Сталина не была самоцелью. Он был убежден в неизбежности крупномасштабного военного столкновения с США в ближайшем будущем — третьей мировой войны. И хотел, учитывая горький опыт 1941 года, в полной мере подготовиться к войне. И в области разработки и производства современного оружия, и в мобилизации власти и общества.
       Сталин приоткрыл свои планы сразу после XIX съезда. Новый ЦК собрался на свое пленарное заседание по давней традиции в Свердловском зале Кремля. Предстояло избрать состав нового органа — Президиума ЦК, заменившего собой прежние Политбюро и Оргбюро. Стенограмма выступления Сталина не велась, сохранился лишь краткий протокол заседания. Но несколько участников этого форума оставили воспоминания об этом выступлении вождя: А.И. Микоян, заведующий Отделом ЦК КПСС, будущий академик А.М. Румянцев, главный редактор газеты «Правда» Д.Т. Шепилов, первый секретарь Куйбышевского обкома КПСС М.Т. Ефремов и писатель К.М. Симонов.
       Сталин, заявив о расколе в партии, обрушился на Молотова, обвинив его в антиленинских позициях, в «капитулянтстве» и «трусости» перед американским империализмом, и на Микояна — за ошибки троцкистского характера. Еще один объект критики, но второстепенный — Ворошилов.
       Константин Симонов через 26 лет вспоминал: «Главное в его речи сводилось к тому (если не текстуально, то по ходу мысли), что он стар, приближается время, когда другим придется продолжать делать то, что он делал; что обстановка в мире сложная и борьба с капиталистическим лагерем предстоит тяжелая и что самое опасное в этой борьбе — дрогнуть, испугаться, отступить, капитулировать. <…> Всем было понятно, что Сталин не хотел, чтобы Молотов после него, случись что-то с ним, остался первой фигурой в государстве и партии. И речь его окончательно исключала такую возможность». Так тогда казалось.
       Чтобы «обмануть врагов партии», Сталин предложил выбрать «большой-большой» Президиум ЦК и «маленькое-маленькое» Политбюро, о котором предложил ничего не сообщать. Это Политбюро, получившее название «Бюро Президиума ЦК», и должно было стать высшим властным органом.
       После выступления Сталина было естественным, что Молотов и Микоян остались за бортом нового «Политбюро». Все перечисленное Сталиным создавало Молотову репутацию ненадежного человека и не только лишало его прав на высшие посты во власти, но и готовило почву для физического устранения. Это понимал и Молотов. Много лет спустя «верный ученик» признавал: «Поживи он [Сталин] годик-другой — и я бы не уцелел». В состав Президиума ЦК вошли молодые сталинские выдвиженцы, которые должны были в будущем сменить «старую гвардию».
       
       Метод Ивана Грозного
       Сталин, ссылаясь на старость, просил освободить его от поста секретаря ЦК, соглашаясь остаться членом Президиума ЦК и по-прежнему возглавлять правительство СССР. Насколько было искренним это заявление? И раньше Сталин (как, впрочем, и Ленин) несколько раз просил об отставке с руководящих постов, но оставался после настойчивых просьб.
       Не напоминало ли это присутствовавшим сцену из кинофильма С. Эйзенштейна с театральным отказом Ивана Грозного от царского престола и отъездом из Москвы в Александровскую слободу? Тогда они должны были вспомнить, что после слезных уговоров москвичей Грозный вернулся и началась опричнина с ее страшными казнями.
       У советника британского посольства в Москве Пола Грея такие ассоциации возникли. Он считал, что арестами, прокатившимися по стране, Сталин хотел напомнить о том, что борьба с «врагами народа» не осталась в прошлом и что он все еще владеет «методами Ивана Грозного».
       Берия не был Сталиным упомянут на Пленуме ЦК, но должен был понимать, что утратил былое доверие вождя. Сталин не раз высказывал свое недовольство им. Спустя четыре дня после Пленума ЦК, 20 октября, Сталин в разговоре с полковником МГБ Н.М. Коняхиным сказал: «Не люблю я Берию — он не умеет подбирать кадры, старается повсюду ставить своих людей…». Многолетний начальник охраны Сталина генерал-лейтенант Н.С. Власик, арестованный в декабре 1952 г., позднее рассказывал, что Сталин «выражал большое возмущение против Берии, говорил о том, что органы безопасности не оправдали своей работой должного обеспечения». По некоторым свидетельствам, Берия впал в немилость еще в 1951 г. Впрочем, зимой 1953 г. Берия продолжал бывать почти на каждом заседании в кремлевском кабинете Сталина.
       Таким образом, на будущих громких политических процессах 1953 г. вполне могли оказаться несколько членов Президиума ЦК, былых соратников Сталина. Создавалось ощущение, что эти события неотвратимо наступают.
       Но развязка пришла внезапно и настолько оказалась на руку многим членам высшего советского руководства, что невольно возникает вопрос об их роли в этих событиях. Большая часть версий о болезни и смерти Сталина, в том числе совершенно фантастических, была собрана и опубликована много лет назад за рубежом А. Авторхановым, выдвинувшим версию убийства Сталина Берией.
       Последний раз заседание в кремлевском кабинете Сталина, согласно журналу записей посещений, состоялось 17 февраля 1953 г.: недолгий, на полчаса, прием вечером делегации во главе с индийским послом К. Меноном.
       С 26 января не проводились заседания Бюро Президиума ЦК. По постановлению самого Бюро от 10 ноября 1952 г. его заседания должны были проводиться еженедельно, по понедельникам. Решения Президиума ЦК за февраль, в том числе от 28 февраля, принимались без заседаний, «опросом». Это как будто подтверждает версию о плохом самочувствии Сталина. Но в феврале он четыре раза проводил заседания в Кремле. Возможно, очередное заседание Бюро, не собиравшегося целый месяц, и должно было пройти 2 марта, в понедельник. Во всяком случае, 27 февраля он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы поехать в Москву, в Большой театр на «Лебединое озеро».
       
       Пир накануне чумы
       Центр политической активности давно переместился из Кремля на «ближнюю» дачу в Волынском (Кунцево), где Сталин постоянно жил много лет, заседал с членами Президиума ЦК, встречался с другими лицами, принимал иностранные делегации.
       Заседания «узкого» состава руководства на «ближней» даче Сталина собирались регулярно, и не было ничего экстраординарного в приглашении Сталиным Маленкова, Берии, Булганина и Хрущева после просмотра кино «на уголке» в Кремле 28 февраля вечером на дачу — на традиционный ужин. Кстати сказать, в этот день был день рождения его дочери Светланы, который она встретила на даче у Н.М. Шверника. По версии Хрущева, вечер прошел хорошо, и Сталин был «навеселе» и в хорошем настроении (хотя охрана утверждает, что Сталин заказывал для ужина только маджари — молодое домашнее грузинское вино). Гости разъехались от 4 до 6 часов утра 1 марта.
       
       Пробуждения ждали до 23.00
       Исследователи пытались восстановить последовательность событий по воспоминаниям Хрущева и охранников. Сталин с утра, часов в 11, когда он вставал, не дал о себе знать (по терминологии охраны, в комнатах «не было движения»). Странно, что они, забеспокоившись, тем не менее ждали до 6 часов вечера, когда зажегся свет в одной из комнат. Но затем Сталин снова не давал о себе знать. А охранники ждали примерно до 11 часов вечера, и только после приезда фельдъегеря с почтой из ЦК вошли в малую столовую. По воспоминаниям бывшего сотрудника Управления охраны отставного генерал-майора Н.П. Новика, увидев лежащего на полу Сталина, службисты стали звонить начальнику Управления и министру МГБ СССР С.Д. Игнатьеву, а затем сообщили о случившемся Маленкову.
       Ночью на дачу приезжали Хрущев и Булганин (но почему-то не вошли к Сталину). Затем — дважды — Берия с Маленковым. Охране было сказано не беспокоить спящего вождя... Врачи же появились только утром 2 марта вместе с министром здравоохранения А.Ф. Третьяковым и начальником Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Купериным.
       Первый медицинский осмотр состоялся в 7 часов утра. По официальным данным, у Сталина произошло нарушение кровообращения, кровоизлияние в мозг (инсульт) с потерей сознания в ночь на 2 марта на почве гипертонической болезни, общего атеросклероза с преимущественным поражением сосудов головного мозга, правосторонней гемиплегии; атеросклеротического кардиосклероза и нефросклероза (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1486. Л. 95-96).
       Приглашенный профессор А.Л. Мясников вспоминал позднее, что министр здравоохранения рассказал, что охранник еще в 3 часа ночи видел Сталина работающим, а в 7 часов увидел его лежащим на полу. Это очевидная ложь. Когда бы ни случился инсульт, но он произошел 1 марта днем или, скорее всего, вечером. Одно ясно: что вождь оставался без медицинской помощи несколько часов. Дочь Сталина вспоминала, что ее брат Василий и обслуживающий персонал дачи негодовали, считая, что Берия задержал вызов врачей. Не это ли было причиной немедленного увольнения персонала после смерти Сталина?
       
       Заговор у смертного одра
       С этого момента параллельно происходят два действия: на даче врачи пытаются спасти Сталина, а члены Президиума ЦК КПСС, наблюдая за этими бесплодными усилиями, тут же, на даче, или в сталинском кабинете в Кремле готовят решения о «бесперебойном и правильном руководстве всей жизни страны».
       Получив в свое распоряжение медицинскую документацию, историки стали обращать внимание на отдельные записи, не вписывающиеся в ранее известную информацию об исключительно сердечно-сосудистом характере заболевания. Отмечается, что 2-го и 3 марта у больного были вздутие живота и рвота, 4 марта печень вышла из-под ребер на 3 см, а 5 марта в 8.00 началась кровавая рвота. В медицинском заключении о болезни и смерти Сталина оставлены лишь сведения о сердечно-сосудистых явлениях. Это дает пищу предположениям об отравлении вождя. Но современные медики не находят в этих явлениях каких-либо отклонений от течения такого рода заболеваний.
       При изучении медицинских документов тем не менее и у неспециалиста появляется немало вопросов. Одно из дел посвящено лечению вождя в 1944–1953 гг. В нем имеется машинописная «История болезни И.В. Сталина (составлена на основании журнальных записей течения болезни со 2-го по 5 марта 1953 года)» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1486. Л. 101-120). Она не датирована, но подписана и имеет гриф «Совершенно секретно». Кроме того, есть машинописный экземпляр «Истории болезни» с рукописной правкой и вставками и, наконец, машинописная копия. На одном из неподписанных экземпляров имеется дата — «июль 1953 г.». Для числа оставлено место, но оно не проставлено. Первоначальная нумерация этих и других документов изменялась, что свидетельствует о переработке дел.
       Особенно интересен факт подготовки «Медицинского заключения» в июле, спустя четыре месяца после смерти пациента и вскоре после ареста Берии 26 июня 1953 г. Какая здесь может быть связь? Не связано ли это со следствием над Берией?
       
       Признание Берии?
       Пока на эти вопросы нет однозначных ответов. Молотов позднее вспоминал, что Берия на трибуне Мавзолея 9 марта 1953 г. во время похорон Сталина сделал признание, говоря: «Я его убрал… Я всех спас». Молотов считал, что это могло быть. Но для него очевидно было и то, что Берия тем самым хотел завоевать расположение Молотова. Последний продолжал оставаться «непосредственным и законным наследником Сталина» и в глазах зарубежных дипломатов.
       Версия о заговоре против Сталина его ближайших соратников до сих пор может опираться лишь на косвенные свидетельства. Но они довольно многочисленны и позволяют предположить, что заговор возник в ночь с 1-го на 2 марта, когда вождя оставили без медицинской помощи.
       3 марта консилиум дал ответ на вопрос о прогнозе заболевания — «смерть неизбежна». Это как бы развязало руки соратникам Сталина. Обнадеженная врачами неизбежной смертью вождя, узкая группа членов Бюро Президиума ЦК тут же, на даче, начала документально оформлять раздел власти. Молотов на январском 1955 г. Пленуме ЦК, критикуя Маленкова, говорил: Маленков и Берия вдвоем на даче готовили и приносили уже «сформулированные предложения», другим оставалось только оформлять их как решения ЦК (РГАНИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 136. Л. 125). О том же вспоминал и Н.С. Хрущев. Но заседания проводились и в кремлевском кабинете Сталина, в отсутствие его хозяина, уже со 2 марта. Утром, в 11.40, в кабинете Сталина в Кремле, в отсутствие хозяина, собрались Берия, Ворошилов, Каганович, Маленков, Микоян, Молотов, Сабуров, Хрущев, Шверник и Шкирятов вместе с начальником Лечсанупра Кремля. Собрались не надолго — на двадцать минут, вечером было проведено еще одно заседание.
       Рассчитывая, что Сталин вот-вот умрет, Бюро Президиума ЦК КПСС наметило созыв Пленума ЦК КПСС 4 марта. Говорилось и о подготовке «необходимых организационных вопросов», и об информировании партийно-государственной элиты страны о болезни вождя (РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 24. Л. 1).
       Только после этого 4 марта была оповещена общественность. В шесть часов тридцать минут утра московское радио прервало свои передачи и диктор Ю. Левитан зачитал «правительственное сообщение» о болезни Сталина. А после 15 часов начали передавать только классическую музыку, прерываемую чтением правительственного сообщения и бюллетеней о состоянии здоровья вождя.
       Воспользовавшись болезнью Сталина, «старая гвардия» на время консолидировалась и восстановила свое положение в руководстве страной, оттеснив молодые кадры. Сразу же были нарушены сталинские «заветы»: в «узкое руководство», вопреки ясному желанию Сталина, был включен Молотов. Это придавало большую легитимность в глазах общественности новой конструкции власти. С этой же целью 5 марта был созван беспрецедентный единовременный форум — совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Президиума Совета Министров и Верховного Совета СССР. Оно началось в Кремле в 20.00 и продолжалось недолго, сорок минут. Не дождавшись кончины Сталина в 21.50, еще живого вождя «единодушно и единогласно» сняли со всех постов, оставив лишь в составе Президиума ЦК.
       Это заседание проштамповало все подготовленные решения, в том числе о фактической ликвидации созданного съездом Президиума ЦК. Под его именем стало функционировать бывшее Бюро Президиума, или Политбюро в новом составе.
       
       Похороны: из 15 тыс. трудящихся половина была чекистами
       Гроб с телом Сталина был установлен в Колонном зале Дома союзов, открытом для прощания в течение двух дней. Для миллионов людей в стране Сталин оставался «отцом народа», сотни тысяч людей хотели пройти мимо его гроба. Иностранные дипломаты выражали удивление, видя это горе. Сотрудники посольства США в Москве, располагавшегося на Манежной площади, после объявления по радио сообщения о смерти руководителя СССР решили отметить это событие, откупорив бутылки виски и шерри. Они говорили между собой, что многие люди «просто сошли с ума», «плачут на улице» (служебная записка от 6 марта 1953 г. // Центральный архив ФСБ).
       Это была массовая реакция населения, но находились люди, по-иному отнесшиеся к этому событию. Органы госбезопасности, сообщая новому руководству информацию о реакции населения, отмечали и негативные явления. Одна колхозница в Пензенской области, узнав о болезни Сталина, заявила: «Пусть помрет. Я ему сама вырою могилу и закопаю. Он у нас не только отбирал хлебопоставки по разнарядке, но и тот хлеб, что нам полагался за работу».
       Несмотря на меры по ограничению проезда в столицу Москва оказалась запруженной приезжими, желавшими попасть в Дом союзов. Произошла страшная давка, в которой погибли сотни людей. Поэтому на похоронах на Красной площади 9 марта из 15 тысяч «представителей трудящихся» половина была сотрудниками органов безопасности.
       В развернувшейся борьбе за лидерство между членами «коллективного руководства» отношение к сталинскому наследию стало одним из важнейших орудий. Первый этап критики «культа личности» возник не на ХХ съезде в 1956 г., а значительно раньше. И здесь застрельщиками были Берия и Маленков. Правда, критика эта не имела персонального характера. Можно предположить, что это потребовалось в том числе и для укрепления позиций тех членов «коллективного руководства», которым Сталин высказывал свое недоверие, и как основа для реабилитации членов их семей. 21 марта Политбюро утвердило решение Комитета партийного контроля о восстановлении в партии освобожденной Берией из заключения жены Молотова П.С. Жемчужиной. Позднее был посмертно реабилитирован брат Л.М. Кагановича.
       На следующем этапе политической борьбы участие в репрессиях, негативное влияние на Сталина стало одним из главных пунктов обвинения для потерпевших поражение в этой борьбе — Берии, Маленкова, Молотова. Перехватив инициативу в «разоблачении» «культа личности», Н.С. Хрущев на ХХ съезде с помощью сталинских выдвиженцев, карьере которых объективно препятствовали ветераны, оттеснил, а затем разгромил оппозицию.
       
       ОТ РЕДАКЦИИ
       Мы опубликовали статью известных российских историков, обобщающую архивные материалы о последних днях Сталина и первой реакции на его смерть.
       28 февраля в Выставочном зале федеральных архивов в Москве открывается выставка «1953 год. Между прошлым и будущим». Она организована Государственным архивом Российской Федерации (ГА РФ) совместно с Архивом президента (бывшим архивом Политбюро), Центральным архивом Федеральной службы безопасности, Государственным историческим музеем и рядом других организаций.
       Как сообщили организаторы выставки со стороны ГА РФ Алексей Литвин и Ольга Эдельман, на ней «будут экспонироваться архивные документы, рассказывающие о «деле врачей» (в том числе один из томов следственного дела), о ходе болезни Сталина и его смерти, о дальнейшей борьбе за власть между его преемниками». По словам сотрудников ГА РФ, «многие архивные документы были впервые рассекречены в ходе подготовки этой выставки». Среди уникальных экспонатов будут выставлены личные вещи Сталина, черновые варианты закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС о культе личности, рассекреченные документы о выносе тела Сталина из Мавзолея и перезахоронении около Кремлевской стены в 1961 г.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera