Сюжеты

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Этот материал вышел в № 18 от 13 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Знаменитые люди занимаются не только профессией, принесшей им славу. Мы постараемся познакомить читателей «Новой газеты» с их творчеством, выходящим за рамки привычных представлений о звездах. Сегодня — Михаил БАРЩЕВСКИЙ. Казалось бы, он...


       
       Знаменитые люди занимаются не только профессией, принесшей им славу. Мы постараемся познакомить читателей «Новой газеты» с их творчеством, выходящим за рамки привычных представлений о звездах. Сегодня — Михаил БАРЩЕВСКИЙ.
       
       Казалось бы, он мог быть доволен собой. Когда тебе под пятьдесят, а ты не можешь вспомнить в своей жизни ни одного подлога, ни одного истинно постыдного поступка – одно из двух: либо ты сошел с ума, либо действительно прожил неплохо бурную часть жизни. Но таков уж был его характер: что-то всегда его беспокоило, в чем-то он сомневался, всегда ждал чего-то неприятного от завтрашнего дня. Да и отдельные мелкие, казалось бы, детали в своей жизни он бы переделал, пережил иначе. Но не по большому счету, а так, по мелочам.
       Андрей был богат. В той мере, в какой он этого хотел, и в тех пределах, которые обеспечивали выполнение всех его разумных желаний, но не заставляли ежедневно думать об охране капитала, о борьбе с конкурентами и серьезных неприятностях с властью.
       Миша, решивший, что идти по стопам отца ему ни к чему и потому ставший программистом, уехал в Германию. Устроился прекрасно, женился на немке, домой звонил раз в неделю. Приезжал пару раз в год, и то по делам. Словом, отрезанный ломоть.
       Дочь, Машка, удачно вышла замуж. Родилась внучка.
       Жаль только, что Алена так и не стала бабушкой, не дожила до этих дней. Она сгорела от рака легких за каких-то четыре месяца. Никто даже опомниться не успел. Так, в секунду, кончилась счастливая совместная жизнь, продолжавшаяся больше двадцати лет.
       Он очень любил ее. Поженились, когда обоим было по двадцать. Вместе прошли все трудности – маленькие дети, квартира, нищета, окончание института, работа по распределению в Калужской области, обратный переезд в Москву... Да всего и не перечесть. И зачем? У большинства московских семей набор проблем всегда был схож. Но разница была в том, что редкие жены, и Алена как раз была из их числа, всячески поддерживали мужей, не торопили, довольствовались тем, что есть, не завидовали вырвавшимся вперед и, соответственно, не пилили. Андрей понимал, что после Алены уже никто и никогда не сможет стать его женой. Женой – в смысле и другом, и любимой женщиной. Жена-сиделка – это возможно, но жена-жена – уже никогда. Андрей понимал, что много женщин захотят быть рядом с ним. Надежно, комфортно, престижно. В конце концов – сыто. Но он хотел, чтобы его любили, а не использовали. Пусть даже платя за это вниманием, заботой, телом. Никто его не будет любить так бескорыстно, как Алена. Никогда. Им будут только пользоваться. Значит, и он имеет право пользоваться.
       До Алены у Андрея был роман с одной простенькой девчушкой, очень симпатичной и миленькой. Они встречались больше полугода, что в том возрасте было огромным сроком. Андрей даже подумывал жениться на ней, но так... теоретически. Наверное, просто хотелось почувствовать себя поскорее взрослым. Но, встретив Алену, позвонил милой девочке и сказал, что больше встречаться они не будут, и забыл. Хотя, может, и не забыл. Иногда он вспоминал Марину, ее влюбленные наивные глаза, постоянную готовность во всем угождать, восхищение им, которое она испытывала, не скрывая этого. Марина была ангелочком — неземным и потому несерьезным. В нее он был влюблен, а Алену – любил. Влюбиться он, может быть, еще и способен, а вот полюбить...
       Когда Алена умерла, Андрею стало очень одиноко. Семья дочери жила своей жизнью в загородном коттедже, и при всех хороших, можно даже сказать, уникальных отношениях он был для них помехой. Нет, не в том смысле, что его стеснялись, но в субботу и воскресенье молодым хотелось либо побыть вдвоем, либо встретиться со своими друзьями. Он был лишний. Конечно, его собственные друзья – их с Аленой друзья — были всегда рады его видеть, но наблюдать чужое счастье, не имея своего, – испытание, требующее хорошей нервной системы.
       На работе все ладилось. Он уже много лет был одним из самых популярных и авторитетных телеведущих, членом телеакадемии, лауреатом ТЭФИ. В отличие от большинства коллег он не принадлежал к какой-то команде, не обслуживал интересы кого-либо из олигархов. Удивительно, но Андрей сохранился просто как профессионал, что добавляло ему веса в телевизионной тусовке. Теперь уже мало кто, говоря об Андрее, крутил у виска пальцем, обсуждая его нежелание заработать легкие и большие деньги, отработав простенький заказ на того или иного политического деятеля. Порой Андрей сам удивлялся тому факту, что зарабатывал сегодня значительно больше тех, за кем давно закрепилась слава умеющих сорвать куш в любой политической ситуации.
       Его работа приносила не только популярность, но и весьма солидные связи с влиятельнейшими людьми государства — и политиками, и крупнейшими бизнесменами, и элитой интеллигенции. Ему доверяли и его не боялись. Но по вечерам было очень тоскливо. Женщины, которые у него периодически появлялись, могли отвлечь на несколько часов от грустных мыслей, давали возможность попотчевать свое самолюбие, но оставляли его холодным. Он хотел, но не мог влюбиться. Хотел, но не мог начать их ревновать к другим мужчинам, которые, очевидно, у них были или могли быть. Он получал свое, и остальное его не интересовало.
       Как-то раз, после прямого эфира, к Андрею подошла очень миленькая девочка и попросила автограф. Ничего необычного, привычная, уже изрядно надоевшая плата за популярность. Но... Что-то привлекло его внимание в этой девчушке. Какая-то несуразица, что ли. Жесткие, как бы стервозные глаза и мягкое выражение лица. Что-то не вязалось. Андрей спросил, где девушка работает, она сказала, что о работе только думает, поскольку два месяца назад закончила журфак. Это у нее второе высшее. А первое – педагогическое. И вдруг Андрей почувствовал, что в нем проснулся чисто мужской интерес к этой девушке. Спросил, как зовут. Катя. Не хочет ли она попробовать работать корреспондентом на его передаче. Конечно! С удовольствием. Условились о встрече через несколько дней.
       


       Их роман начался сразу. После разговора о делах Андрей предложил поехать пообедать. Потом попить кофе у него, благо это рядом. Дома он сказал, что хочет ее поцеловать, и они очень быстро оказались в постели. Когда занятия любовью закончились, Андрей с грустью подумал, что теперь его интерес к девчонке наверняка пропадет. Ни один уважающий себя мужчина не ценит «легких побед». Тем более он, к ним привыкший. Она стала одеваться и вдруг сказала: «Ну теперь, я надеюсь, зарплата, о которой мы договаривались, станет больше». Первая реакция Андрея — реакция, естественно, внутренняя — была более чем бурной. Дешевка. Проститутка. Со мной так разговаривать! Да я... И вдруг ему стало интересно. Что-то опять не вязалось. Она не была профессионалкой в постели. Не было ощущения, что она именно так привыкла зарабатывать себе на жизнь. Раздевалась, стесняясь. Страсть не играла, не пыталась ничего «изобразить». Слов, какой он «великолепный мужчина» и что у нее «такого никогда в жизни не было», не говорила. Слова о деньгах прозвучали так неуместно, не подготовлено, что... Более того, в них была даже какая-то агрессия.
       Андрей стал объяснять, что платить за любовь не привык, пока еще не так плохо себя чувствует, чтобы комплексовать, что... Потом вдруг, перебив сам себя, сказал: «Хочешь, я дам тебе тысячу долларов, но тогда ты не будешь у меня работать и встречаться мы больше не будем». Она, не задумываясь, ответила, что нет, она хочет работать. Но если он хочет с ней спать, то за это надо платить. «Не буду!» — резко ответил Андрей. Они молча оделись, и он проводил ее до двери.
       
       Катя ненавидела этого самодовольного, наглого мужлана. Он завалил ее в постель так, как будто ни секунды не сомневался в своем праве брать все, что ему возжелается. Она знала, что нравится мужчинам, но так никто и никогда не позволял себе с ней обращаться. Она никак не могла понять, почему она отдалась ему. На экране он был такой милый, интеллигентный, в чем-то даже робкий, а тут... Его напор, натиск, но не насилие сломили ее волю.
       Она как бы прониклась его уверенностью в том, что уже принадлежит ему, и просто не стала сопротивляться. Но когда все кончилось, она его возненавидела. Ей так хотелось унизить Андрея, так хотелось лишить его ощущения победы, которое он не очень-то и скрывал, что... И тут ее осенила простая до удивления мысль: пусть почувствует себя обычным, да-да, обычным мужиком, снявшим проститутку. Тогда это не победа, это – покупка.
       Она себя проституткой чувствовать не будет, она-то знает, что пошла на близость не из-за денег, а вот его она лишит этого мужского самодовольного удовлетворения. Но когда он попросту предложил ей деньги, она поняла, что Андрей опять победил: он знал, что она их не возьмет. А может, и не знал. Но она в любом случае взять деньги не могла. Тогда бы он был в норме, а она – шлюхой.
       
       Оставшись один, Андрей воспользовался тем уникальным качеством, которое вырабатывал в себе годами и которое не раз спасало его в трудные минуты: он перестал думать о Кате. Вот так просто — взял и перестал думать.
       На следующий день утром как ни в чем не бывало позвонила Катя и спросила, когда она может приступать к работе. Андрею очень хотелось послать ее куда подальше, но тогда в его собственных глазах все выглядело бы как простая, примитивная месть. А ему хотелось быть выше этого. Ему вообще нравилось хорошо выглядеть перед самим собой. Как минимум.
       
       Прошел месяц. Работала Катя хорошо. Просто хорошо – с азартом, ответственно и, что для ее возраста было уже совсем нехарактерно, вдумчиво. Андрею хотелось, чтобы Катя не справилась с работой. Тогда он мог бы ее элементарно выгнать. Она была непонятна и потому раздражала его. Андрей поручил Кате самую противную и неблагодарную работу в своей передаче – приглашать на эфир гостей, договариваться с ними по времени и по тематике и плюс готовить ему к каждой программе цитатник – высказывания «великих» по теме. Была в этой работе и одна щепетильная составляющая, проколоться на которой было проще всего.
       Многие, очень многие готовы были платить существенные деньги за свое появление на телеэкране. Андрей, разумеется, не мог проигнорировать такую человеческую слабость. Уже много лет в его передаче присутствовали «эксперты», некоторые из которых были действительно известными и знающими людьми. Некоторые – известными политиками, но ничего не знающими. А вот третья категория, приносившая неучтенные доходы, на которых, собственно, и держится все телевидение, были людьми и малоизвестными, и некомпетентными, но, главное, очень тщеславными. Так вот именно с ними Катя и договаривалась о том, сколько они должны будут заплатить за свое двух-трехминутное появление на экране.
       Катя работала просто хорошо. Изящно обрабатывала «плательщиков», вежливо и убедительно договаривалась с людьми серьезными, объясняя им, что «только они, без них – никак». Особенно Андрею нравилось, как она подбирала цитаты – емкие, короткие и, что удивительно, неизбитые, незатасканные. Катя явно была человеком с мозгами, что не так часто встречалось Андрею среди молоденьких девушек. Андрей понял, что опять стал думать о Кате как о женщине. Что-то его зацепило. Нет, не секс, а что-то чисто человеческое. Он понял, что ему захотелось для самого себя понять, что она такое. Явно не примитивная шлюшка, но что?..
       Еще через две недели, в конце рабочего дня Андрей предложил Кате заехать к нему домой. Она согласилась. Сексом занялись сразу, без предварительного выяснения отношений. На сей раз она отдавалась более страстно, а когда они уже лежали и отдыхали, вдруг взяла его руку и нежно погладила. Андрей невольно подумал: «Это обойдется папаше, как его там, Дортмудсу, нет, как-то иначе, неважно, в лишние 200 долларов». Ни когда они одевались, ни за кофе, ни когда он отвозил ее домой, она ни разу не обмолвилась о деньгах.
       
       Катя не удивилась предложению Андрея заехать к нему домой. Она заранее знала, что это произойдет, и твердо решила, что возмущенно откажет. Правда, она ждала, что это случится намного раньше. Когда прошли первые две недели их совместной работы, она даже стала удивляться тому, что Андрей больше не домогается ее. Катю немного задело его спокойствие. «Использовал» и забыл, не без самоиронии думала Катя. Ну и черт с ним!
       Но когда Андрей совсем просто, без вызова, но опять абсолютно уверенно в своем праве так говорить сказал: «А давай ко мне домой заскочим?» — Катя растерялась и сказала: «Давайте». Она-то думала, что он сделает такое предложение под предлогом необходимости поработать, что-то обсудить, ну, в худшем случае, выяснить отношения. Нет, он был так уверен в себе, что... Что это ей даже начинало нравиться.
       Катя уже успела понаблюдать за Андреем во время работы — моторным, быстро принимающим решения, и таким задумчивым, ищущим поддержки, когда он считал, что его никто не видит. Он так забавно озирался по сторонам, сидел в своем кабинете с такими печальными глазами, что не успевал преобразиться, если кто-то входил в его кабинет без стука. Катя входила без стука с первого дня. Он злился, делал замечания своему секретарю, но Катя назло, минуя секретаря, врывалась к нему в кабинет. Ей очень нравилось злить его, мстить за унижение первой встречи. К тому же она чувствовала, что ей, по крайней мере, это позволено. Уже позволено.
       
       Они встречались чуть больше года. Три-четыре раза в неделю она приезжала к нему и оставалась ночевать. Уже довольно долго он получал удовольствие в большей степени от общения с ней, чем от секса. Раньше, с другими, было иначе – общение являлось необходимой платой за секс. Единственной платой, приемлемость которой он признавал. Иногда Андрей ловил себя на мысли, что в чем-то Катя заменила ему Алену, в чем-то — Машку. Хотя она и была старше Машки на два года, он их воспринимал ровесницами. Ему так хотелось заботиться о ком-то!
       Его психоаналитик объяснил, что все предельно просто: он относится к той категории мужчин, которым необходимо «вкладывать». Эмоционально они не получают удовлетворения, если только берут. Для них самих необходимо давать, растить, воспитывать. Видеть результаты своего труда. Андрей очень обрадовался такому объяснению и стал осыпать Катю подарками. Украшения, карточка в фитнес-клуб, мобильный телефон... Катя принимала подарки легко, и без кокетства, и без особой благодарности, восторга. Она искренне радовалась, но как бы сдерживала выражение этой радости. Она была благодарна, но не... Не говорила слов благодарности.
       Катя не стеснялась рассказывать Андрею, когда он просил об этом, о тех мужчинах, которые были у нее раньше. Без имен. Без подробностей, как познакомились и почему расстались. Как-то раз Андрей сумел вывести Катю на совсем откровенный разговор, и она рассказала, что за два месяца до их встречи она рассталась с предыдущим мужчиной. История оказалась просто банальной и оттого особенно обидной. Катя встречалась с молодым человеком, с которым они и вместе ездили на уикенды в Париж, и вместе проводили почти все вечера, он говорил ей много слов о любви, обещал, что скоро они будут вместе навсегда. Потом исчез на два дня и... позвонил, сказав, что у него есть жена, что он не может ее бросить, и еще сказал какие-то глупые слова, что ему было очень с ней хорошо, но он понимает, что не сможет составить ее счастье, и так далее в том же духе.
       Теперь Андрей понял ее агрессивность, а именно так, узнав эту историю, он стал воспринимать Катино поведение при их первой встрече. К тем чувствам, которые уже довольно сильно овладели им по отношению к Кате, прибавилась еще и жалость. Он и любил, и жалел, и восхищался этим стойким откровенным человечком. Неожиданно Андрей понял, что хочет жениться на Кате. Толчком послужила простая мысль: я бы никогда не поступил так, как тот подонок. Ну а допустив, неважно по какой причине, мысль о возможности жениться на Кате, Андрей начал думать об этом постоянно. Его удивило, а главное, еще больше раззадорило то, что, когда он впервые сказал Кате, что готов жениться на ней, она не только не «упала в обморок» от счастья, но сказала, что говорить об этом пока рано...
       
       Первая встреча Кати с Машкой состоялась, когда Андрей позвал их – Катю, Машку и зятя – в ресторан. К величайшему своему изумлению, Андрей через десять минут после того, как сели за стол, обнаружил, что девочки оживленно болтают, явно стараясь понравиться друг другу. И добиваются в этом успеха. Через несколько дней они вместе с Катей приехали на дачу к «молодым», пообщаться с внучкой. И здесь тоже Катю ждал успех.
       Андрей был на седьмом небе от счастья. Все складывалось как нельзя лучше. Он уже представлял себе, как Катя будет нянчить их собственного ребенка, внутренне улыбался тому, что его сын или дочь будут младше своей племянницы...
       Когда они оставались вдвоем, Андрею было очень хорошо с Катей. Его больше всего радовало то, что ему было приятно и интересно с ней разговаривать, ее неожиданные робкие и вместе с тем очень нежные прикосновения. Но больше всего он умилялся, иногда до слез, когда, просыпаясь, как всегда, задолго до будильника, наблюдал Катюшкину головку, лежащую на подушке, посапывающий носик и легко подрагивающие во сне длиннющие ресницы.
       Андрей давно знал правило, что о своем отношении к женщине мужчина может адекватно судить не вечером, а утром. Засыпать легко со многими, просыпаться – с единицами. Если женщина утром, без косметики, не в вечернем сумерке, вызывает такое же желание, как и перед приходом ночи, — это любовь, это не сексуальное влечение. С Катей было именно так.
       Андрей боялся знакомиться с Катиной мамой. Отец Кати погиб, когда ей не исполнилось и двух лет, и сама Катя рассказывала, что, кроме нескольких фотографий отца, причем почему-то всегда без мамы, у нее ничего от него не осталось. Андрея удивил тот факт, что не сохранилось ни одной свадебной фотографии, но он как-то не придал этому значения, считая, что Катино происхождение для него не суть важно.
       О маме Катя отзывалась с восторгом и каким-то чуть ли не суеверным почтением. Катина мама прожила тяжелую жизнь, одна подняв дочь, посвятив себя полностью ей. Катя никогда не видела в доме мужчин и, более того, была совершенно уверена, что после гибели отца у мамы мужчин не было. Свободное время Катина мама проводила за книгами или у экрана телевизора, очень, кстати, любила передачу Андрея, но почему-то отговаривала Катю идти работать именно на эту программу. Мотивировала тем, что политические и якобы аналитические программы – дело грязное и Кати недостойное. Но когда Катя начала работать, возражения прекратились и, наоборот, появился живой интерес ко всему, что происходит за кадром.
       Будучи человеком во всем основательным, Андрей попросил Катю принести ему мамину фотографию, желательно покрупнее и недавнюю. Он искренне полагал, что по чертам лица можно представить себе психотип человека и соответственно подготовиться к разговору. И хотя в успехе разговора особенно не сомневался, волновался достаточно серьезно. Он не был бы рад, если бы его дочь решила связать свою судьбу с мужчиной его возраста. Вряд ли у Катиной мамы могли быть другие взгляды. Хотя, с другой стороны, он, конечно, удачная пара – богат, известен, пока еще в форме. Но...
       Назавтра Катя принесла мамину фотографию на работу. За полчаса до прямого эфира. Андрей, уже сидя в гримерной, взял фотографию, а Катя тут же убежала встречать гостей эфира.
       На фото была та самая девушка, с которой он расстался, познакомившись с Аленой, хотя и заметно постаревшая. Андрей моментально посчитал разницу между возрастом Кати и датой его знакомства с первой женой. Андрей не был оптимистом, он не был склонен утешать себя иллюзорными надеждами. Оптимисты до конца, вопреки очевидному, верят в то, во что им хочется верить. Пессимисты при первых признаках опасности уже считают свершившимся именно то, чего они, пусть даже и бессознательно, опасались.
       Андрей был пессимистом. Может, поэтому и добился успеха в жизни. Он ко всему всегда был готов. К самому худшему. Но не к такому. Катя – его дочь. Он уже больше года занимается кровосмесительством. Да Бог с этим! Он не может жениться на Кате! Но теперь уже и дочерью она ему быть не сможет. Почему же Марина не сказала ему, что была беременна?!
       Жуткая боль сковала левую часть груди. Прямой эфир не состоялся...
       
       Прошла неделя. Андрея, перенесшего инфаркт, перевели из реанимации в палату. В первый же день к нему пришли Катя с Машкой. За время его болезни они явно подружились. Девочки что-то щебетали, говорили о его скором выздоровлении, о том, что они – Андрей с Катей — какое-то время поживут на даче у «молодых». Обязательно! Даже нечего спорить!
       Андрей смотрел на них и думал о том, что счастье было так близко, что последняя любовь могла вернуть его к нормальной жизни, которой после смерти Алены не стало, что... А как им объяснить то, что случилось, как сказать Кате, что они больше не будут встречаться. Что будет с ней, если она узнает, что спала с собственным отцом? Что ее отец бросил беременную мать? Будет ли ее волновать, что он ничего не знал?! Разумеется, нет! Андрей заплакал.
       Девочки, видимо, думая, что это нормальная реакция для ослабленного болезнью человека, к тому же весьма сентиментального, посчитали, что все в порядке. Андрей сказал, что хотел бы уснуть. Катя с Машей ушли.
       
       Через час в палату вошла женщина. Андрей не столько узнал, сколько сразу понял, что это Марина. Его удивило лишь то, что она пришла выяснять с ним отношения сюда, в больницу. Добивать инфарктника – это жестоко. Оправдываться у Андрея сил не было. Он весь внутренне сжался и думал лишь о том, чтобы не расплакаться опять.
       
       Марина не стала садиться на стоявший рядом с кроватью стул и, что называется, «с порога», сказала: «Андрей, я на секунду. Ты просто должен знать, что, когда мы расстались, я тебя не осуждала. Это все равно бы произошло. Ты не знал, что у меня не может быть детей, а я боялась тебе это говорить. Катю я взяла из роддома. Она не твоя дочь. Если ты ее любишь, действительно любишь, вашему счастью ничто не мешает. Я не мешаю. Извини, что я пришла без спроса, но я подумала, что тебе нужно это знать».
       Марина резко повернулась и пошла к двери. Андрей буквально онемел. В дверях Марина обернулась. Андрей увидел в ее глазах слезы. Открывая дверь, она словно выдавила из себя: «Я тебя любила всю жизнь. Благо телевидение всегда давало мне такую возможность». Улыбнулась, заплакала и вышла в коридор.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera