Сюжеты

ПРОКУРОРЫ ЗАМЕТИЛИ КОРРУПЦИЮ В 16 МЛРД ДОЛЛАРОВ, НО НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ

Этот материал вышел в № 20 от 20 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Речь генпрокурора РФ на мартовском совещании силовиков была смелее, чем его ежегодный отчет То ли наших прокуроров угнетает давнее правило ничего не подписывать и не доверять свои мысли бумаге, а может, традиция: «А на словах велел...


Речь генпрокурора РФ на мартовском совещании силовиков была смелее, чем его ежегодный отчет
       
       То ли наших прокуроров угнетает давнее правило ничего не подписывать и не доверять свои мысли бумаге, а может, традиция: «А на словах велел передать...», но в разговорном жанре Генпрокуратура выступает смелее и даже отчасти прогрессивнее, чем в прозе. Доклад генпрокурора Владимира Устинова на мартовском совещании президента с силовиками разительно отличался от письменного отчета самой Генпрокуратуры РФ.
       Мы уже анализировали этот 65-страничный труд Генпрокуратуры («Новая газета» № 17), который появился в середине февраля и в котором слово «коррупция» встречается только на последних страницах. Видимо, документом остался недоволен и Владимир Устинов. Месяца не прошло, как в выступлении генпрокурора на президентском совещании (а речь эта, по словам самого Устинова, полностью основана на все том же ежегодном отчете) коррупция и «преступления против интересов госслужбы» заняли центральное место.
       Генпрокурор лично признал, что борьба в основном идет не с крупными госчиновниками, а с мелкими взяточниками — врачами, педагогами, автоинспекторами... Процитировал международных экспертов, которые утверждают, что наши чиновники ежегодно получают взяток на 16 млрд долларов, а также сообщил, что раскрываемость экономических преступлений в значительной мере искусственна, расследуют мелочь.
       Такие признания достойны уважения. Но когда прокурорский руководитель на совещании начал задавать риторический вопрос «Чьей воли недостает?», чтобы все это исправить, грозя почему-то исключительно в сторону регионов, стало очевидно, что Владимир Устинов хоть и заметил российскую коррупцию, но не вполне представляет, что это такое.
       Чтобы оценить масштабы явления, достаточно простого примера. Москва, где сосредоточен центральный государственный аппарат, входит в пятерку самых дорогих городов мира. А по зарплатам (особенно государственным)?
       Но вот ведь что удивительно: люди по большей части не умирают от голода (чиновники президентской администрации, например, чаще встречаются в дорогом ресторане «Эльдорадо» неподалеку от Кремля, в ресторанах «Ваниль» и «Вельвет», а раньше они водились в не менее шикарном заведении «Дориан Грей»). Это значит, что в большинстве своем они живут не на ту мелочь, которую им платит государство, а за счет гигантского теневого оборота. Ходят в эту тень, как за официальной зарплатой, связывают с ней благополучную старость и будущее детей...
       Странно, что при таких обстоятельствах Генпрокуратура РФ в поисках самых страшных взяточников постоянно заходит в какие-то медвежьи углы. То первый коррупционер — начальник ОВД из города Инты (это из ежегодного прокурорского отчета), то с коррупцией нужно «с выездом в один-два региона разобраться» (это уже из устного выступления генпрокурора на совещании)...
       Но ведь в общедоступных материалах экспертов, которых любят цитировать прокуроры, есть все данные для совершенно иных выводов. Масштабы коррупции в России — около 30 млрд долларов в год (данные фонда «ИНДЕМ»). Простое население не осилит такую сумму (даже если будет успешно воровать круглые сутки). Большая часть этого теневого пирога укладывается в зону ответственности тех немногих, кто контролирует львиную долю всех российских богатств, — в зону олигархов и крупного бизнеса. Значит, основные теневые потоки должны протекать тоже где-то между крупными бизнесменами и не менее крупными чиновниками.
       Тут для Генпрокуратуры есть один сюрприз. Дело в том, что уважающие себя госслужащие в России уже на лапу не берут. Они давно участвуют в бизнес-процессе и получают не взятки, а комиссионные и маржу. При этом никто еще не измерял масштабы того безденежного пространства, в котором представители бизнес-элиты обмениваются с государственным топ-менеджментом различными услугами личного, экономического, политического характера. А ведь именно в этом пространстве, по оценкам экспертов, живут, например, многие российские министры, главы федеральных служб, госкомитетов...
       Впрочем, в Генпрокуратуре об этом знают не хуже нас. И хотя на стыке бизнеса и центрального госаппарата не намечается ни одного громкого уголовного дела, все же хорошо, что госчиновники уровня генпрокурора (вслед за олигархами) научились хотя бы говорить о коррупции в присутствии президента. Молчание уже считается дурным тоном.
       
       P.S. В ближайших номерах о рыночной активности в правоохранительных органах и некоторых общих закономерностях российской коррупции нам расскажет руководитель проекта «Экономическая деятельность работников милиции...» доктор экономических наук Леонид Косалс (Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН). Мы сравним бизнес наших и зарубежных правоохранителей и покажем на карте РФ, как уровень экономического развития регионов связан с коррупцией и другой преступностью.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera